— Нет, но я по-прежнему считаю, что мне здесь не место.

— А мы считаем по-другому, — девчонки сказали это в один голос, будто сговорились. И кинулись меня обнимать.

Эх, жаль на Земле у меня нет таких заботливых подруг.

На следующий день мы с девчонками первым делом отправились к профессору Меземери. Я прямо сказала ему, что не могу петь на сцене. Он тяжело вздохнул и с сочувствием посмотрел мне в глаза:

— Я понимаю, ваша душа ранена, а поете вы именно ею. И вы не Милена.

— Вы все поняли, профессор? — поразилась я.

— Да, ваша душа мне все рассказала. Думаю, придет время, когда она избавится от страха и запоет в полную мощь. Занятия можете посещать, когда будет угодно. Я уже получил распоряжение ректора о своеобразном академическом отпуске. Но помните, что вам я всегда рад.

— Спасибо, профессор.

Шла к себе и удивлялась тому, какая в академии приятная атмосфера. Здесь на самом деле учатся, чтобы получать знания, а не оценки. Пообещала себе не забрасывать чародейство. Все эти приемчики с памятью, голосом, слухом поднимали звучание и исполнение на другой, непостижимый в прошлой жизни уровень. И, главное, не нужно было никаких дополнительных приспособлений. Только ты и твоя магия. Плюс, конечно, развитые умения.

На кровати нашла новую накидку, которая позволит мне незаметно просочиться в ряды заклинателей. И как он это делает? Комната же была закрыта. И уходила я ненадолго, а уже все доставлено. Рядом с аккуратно сложенной накидкой лежала стопка учебников по заклинательству. Снова древних и слегка потрепанных, но явно очень умных и полезных.

Странно, что Рид сам не отдал мне все вещи. У меня сложилось впечатление, что он не хочет меня видеть. Всего за пару дней соскучилась так, будто не видела его целый год. Обрадовалась, когда увидела в своем новом расписании его имя. На это занятие неслась, как на крыльях.

Кстати, о крыльях. Клетку с титом мне тоже принесли. Лапка передала мне слова Рида о том, что птичке будет лучше жить со мной, раз уж я изъявила желание на ней тренироваться. Сказано было сухо и спокойно. Без особых интонаций. Его тон меня задевал. После всего, что между нами было. Неужели, поцеловав меня, он разочаровался?

Для меня тот поцелуй, похоже, стал точкой невозврата. Я не переставала думать о Риде. Так и знала, что все кончится пустыми мечтами о несбыточном и тупой болью в сердце. Но надежда торопила меня на занятие с самим ректором академии Несанета. Лучшим заклинателем страны. И самым привлекательным мужчиной во всех мирах.

Незаметно просочиться в ряды заклинателей — это я погорячилась.

Когда зашла в аудиторию, попала под перекрестный огонь множества женских взглядов. Хотя насчет множества… не так уж и много девушек учились на заклинателей. В основном это была профессия для магов-мужчин, но все же несколько представительниц прекрасного пола находились в аудитории. И все, как одна, смотрели на меня, словно я мишень.

Стало очень неуютно. Еще никогда на меня не смотрели, как на врага. Может, просто не замечала. Антония же намекала, что я всем поклонницам Рида стала поперек горла. Чересчур долго занимала желаемое всеми теплое местечко рядом с ним.

До этого дня мысли были заняты побегом, чародейской подготовкой, но теперь я заметила ненавистные взгляды в мою сторону.

Судя по молчанию Рида, скоро все вернется в прежнее русло. Он забудет обо мне и найдет кого-то поувлекательнее. На этой мысли вздохнула, и все эти взгляды стали казаться ничтожной мелочью. Что мне кто-то, когда ему все равно.

Гордо распрямилась и направилась на свободное место на предпоследнем ряду. Здесь сидели только парни, девушки расположились на первых двух рядах.

Подсела к трем заклинателям, улыбнулась им. Получила в ответ такие же приветственные улыбки и оценивающие взгляды. Сидящий ближе остальных симпатичный брюнет, подвинулся ко мне и хотел было завести разговор, но тут зашел Рид.

Он выглядел очень серьезным в плотной длинной черной мантии. Взгляд серо-голубых глаз цепкий, пронизывающий. Совсем не похожий на тот, которым он смотрел последний раз на меня.

Ректор внимательно посмотрел на присутствующих в аудитории и явно заметил мою скромную персону, но взгляд его не изменился. Не потеплел. Расстроилась еще больше. Снова захотелось домой.

Что я вообще тут делаю? Зачем напросилась в заклинатели? Надо было в лекари пойти.

— Пожалуй, следующие два занятия мы будем повторять то, что проходили с начала вашего обучения, — начал Рид. — Мне нужно понять, что задержалось в ваших головах, а что выветрилось напрочь. Я начну тезисно напоминать вам пройденный материал и по ходу повторения буду задавать вопросы. Все понятно?

Заклинатели покивали. Никто даже не подумал уточнить что-то или поспорить. В аудитории стояла внимающая тишина. Рид говорил очень тихо, и хотелось ловить каждое слово. Кто бы сомневался. Из заклинателей выходили лучшие педагоги, они умели захватывать чужой разум не столько при помощи магии, сколько специальными техниками речи, жестами, влияющими на восприятие и поведение подопытных.

Девушки-заклинатели, к примеру, становились лучшими воспитателями и гувернантками для аристократов. Их умение успокоить молодой, мятежный разум ценилось крайне высоко.

Из парней-заклинателей выходили лучшие управленцы и, конечно же, следователи. Не говоря уже о тех, кто работал с животными. Их разумом могли управлять даже не самые способные заклинатели. К примеру, такие, как я.

Рид начал рассказывать то, что я уже успела мельком пролистать в учебнике для начинающих заклинателей. Складывалось ощущение, что он повторяет это все специально для меня. При этом и не смотрит в мою сторону. Странно, конечно, такая резкая перемена. С чего вдруг. Я к нему в поклонницы не набивалась, он сам проявлял живой интерес к моей судьбе. Но теперь чувствую себя отвергнутой.

Слова ректора вывели меня из задумчивости, он смотрел на аудиторию, слегка подняв брови:

— Почему не конспектируете? Или вы так хорошо владеете техниками запоминания?

Все зашуршали и заскрипели. Наклонилась к тетради и принялась записывать. Давно я не делала конспектов. Если прикинуть, то в прошлой жизни.

Рид периодически задавал вопросы. Руки поднимали многие, особенно девушки. Им не терпелось показать себя во всей красе. Я с трудом удерживалась и не закатывала глаза от их тона. Как его еще не стошнило от приторной сладости в речах девушек. Жеманное кокетство во всей красе. Понятно, почему он увлекся мной. Я стала той желанной ложкой дегтя с приятной горчинкой в бочке липкого меда.

Одну из девушек ректор вызвал к доске. Она должна была начертить схему массового воздействия на агрессивную стаю животных.

— Самое главное, — противным голосочком проговорила она, — это сразу же обнаружить альфу, ну главного самца, — и такой взгляд в сторону Рида, что я скрипнула зубами.

— Верно, Лотти, — он явно сократил ее имя.

Ой, у меня захрустела ручка, так я ее сжала.

— И как же ты будешь воздействовать на главного самца?

Порозовевшая от подобного разговора девушка отвернулась к доске и начертила еще несколько знаков.

— Вот так, господин Уолан. Я поймаю его взгляд, обращусь к его животной сути и завладею его вниманием.

— Что ж, уверен, вам это удастся. А пока присаживайтесь.

Я опустила глаза в конспект, чувствуя такую злость, которую прежде не ощущала никогда в жизни. Что это за представление? Он всегда подобные устраивает? Тогда я больше ни ногой на его лекции.

Думала все рассказы о его похождениях — это преувеличение. И даже, если нет, то все осталось в прошлом. Конечно-конечно! Размечталась. Он как был ловеласом, так им и остался. Как говорится, сдай свою голубую мечту в перекраску. Не сбудется она. Не станет этот мужчина меняться ради женщины. Тем более ради тебя.

В конце концов он женится на своей принцессе и будет она, бедняжка, щеголять ветвистыми рогами. Даже жалко ее. Он, наверно, уже сделал ей предложение, или как там у них полагается. А от таких предложений не отказываются.