Милана Левина

Только через пару дней добралась до сумок, чтобы разобрать их. Разложила вещи по местам, что-то закинула в стирку, вытряхнула из походной сумочки мелочевку. Все это делала, разговаривая с отцом по телефону. Он живет во Владимире, там я родилась, училась, выросла, потеряла маму и смысл жизни, пробовала записывать первые видео, вновь обретя этот самый смысл, а потом переехала в столицу. Отец переезжать отказался, мы с ним отдалились, виня друг друга в маминой гибели.

После очередного разговора тяжесть на душе перекатилась с места на место, словно большой неподъемный валун. Вздохнула, услышав сухое прощание, и тряхнула сумку еще разок. Последним поверх кучи всякой всячины выпал тот самый пра много пра бабушкин медальон в тканевом мешочке из города моей мечты. Грустно улыбнулась: как я хочу обратно в Париж или куда-нибудь еще, развеяться. Надела на себя частичку счастливых воспоминаний и, закончив с вещами, легла спать.

Сон не заставил себя ждать, странный, волнующий: я в виде бестелесного духа лечу куда-то сквозь слои пространства. Меня несет пушинкой вперед и вперед, полет вполне приятный, давно не летала во сне, но уж очень необычным и реалистичным кажется сон.

В итоге оказалась в комнате, обставленной, как в историческом кино или музее, судя по всему время перед рассветом. На большой кровати животом вниз лежит обнаженная девушка, ее поцелуями по спинке пытается разбудить потрясающий мужчина, от вида которого у меня пересохло в горле, подобных красавцев я никогда не видела: он был практически обнажен, только самое главное стыдливо прикрывала легкая белоснежная простыня; его смуглая кожа светилась в акварельных рассветных лучах, под ней лениво перекатывались рельефные мускулы; лицо искусителя и темные волосы до плеч завершали идеальную картину.

Легкое движение поблизости заставило оторвать взгляд от живописной картины. Повернула голову и увидела бестелесный дух девушки, краем сознания отмечая нашу схожесть. Она с ужасом переводила взгляд с кровати на меня и обратно, в этот миг ее дернула назад неведомая сила, а меня потянуло в другую сторону. Еще миг и я открыла глаза, почувствовав на своей спине нежные прикосновения теплых губ, от которых по телу стройными рядами промаршировали мурашки. Глубокий вдох, и я осознаю, что это вовсе не сон.

А как хорошо все начиналось…

Отпуск! Как много в этом слове, пусть даже длится он всего несколько дней. В субботу у меня стрим, и пропустить его не имею право, но сегодня четверг. День без социальных сетей, телефона, посторонних людей, пустой болтовни, забот и хлопот.

Я и Париж!

Вылетела ночью, как только закончила работать, ближе к двенадцати. Менеджер Георгий, а попросту Гоша не хотел меня отпускать, но я подняла бунт. Понимаю, что без помощников не достигла бы того уровня, что у меня сейчас, шутка ли почти пять миллионов подписчиков на канале. Но я не обязана все время сидеть на одном месте. Эх, как было чудесно прошлым летом на Бали, там и стримы проходили, как зажигательная дискотека, я пела на всю округу, правда, под мою музыку танцевали лишь ящерицы, огромные насекомые и бродячий кот, но можно было оторваться, не то, что в московской квартире, которую я скоро поменяю на дом. Достаточно накопила, зарабатывая с каждым эфиром все больше.

Но, что я все про деньги. Я же в Париже. Брысь все ненужные мысли, буду идти и ни о чем не думать. Мне предлагали нанять гида, чтобы посмотреть все достопримечательности, но я приехала не за этим. Хочу гулять по набережной Сены, щуриться, глядя на игривые блики на воде и улыбаться. Потом посижу на шезлонге в саду Тюильри, поедая аппетитный сэндвич крок-мадам и запивая его божественным ароматным кофе. Ну не мечта ли?

К вечеру непременно пойдет дождь, и я спрячусь в одном из переполненных ресторанчиков, где чудом мне достанется столик в уголке. Внутри будет людно, шумно. Ужиная французы обсуждают все на свете, собираясь большими компаниями, и гогочут громче стаи чаек. Наблюдая за ними со стороны, чувствовала легкие уколы зависти. У меня в Москве такой компании нет. Пара подруг, но и с теми вижусь в лучшем случае по праздникам. А все работа. Она стала моей жизнью.

Со стороны кажется, ну что там блогер, они целыми днями валяют дурака, и при этом зарабатывают миллионы. Верно лишь второе утверждение. И то, если очень сильно постараться, иначе от миллионов увидишь одни дырки в нулях. Вот и тружусь, как папа Карло. С боем вырываясь в такие вот небольшие путешествия.

Обожаю Барселону и Токио, но Париж — моя любовь. Особенно люблю барахолки. Не могу пройти мимо. Я могу часами ходить и рассматривать антикварные вещи. Зачем ходить по музеям, когда вот она — настоящая история, которую можно потрогать, забрать себе за определенную сумму или просто послушать затейливые рассказы продавцов о том, кому принадлежала та или иная вещица. Складывалось ощущение, что они приходят сюда не продать что-либо, а дать интересное представление. Честно говоря, я была готова некоторым из них аплодировать.

Вот и сейчас, сухопарый, невысокий мужчина с длинным носом с горбинкой и множеством мимических морщинок витиевато на потрясающем художественном французском втирал мне о пра-пра… там было много пра… бабуле, которая пришла в наш мир из какого-то другого, да тут и осталась. А этот кулон с рыжеватой капелькой больше похожей на обычный непрозрачный янтарь или вовсе на пластик, передавался в их семье, как реликвия.

— Мадмуазель, тут еще и памятная надпись на обратной стороне, — развернула медальон и точно написано по-французски, но не совсем грамотно и криво: Âme échange est non-remboursable (франц. Душа обменивается и не возвращается, если переводить дословно). Абракадабра какая-то. Но мне очень понравился увлекательный рассказ мужчины, улыбнувшись, достала пятьсот евро.

— Прошу, — протянула деньги мужчине.

Тот стал отмахиваться, говоря, что медальон столько не стоит, но я напомнила, что это реликвия, и он тут же сдулся. Взял деньги, будто даже недовольно, словно не заслужил их, но я считала, что его представление достойно и большей оплаты.

Сунула покупку в сумочку и отправилась гулять дальше. Завтра лететь домой рано утром, а там снова энергичные выматывающие стримы, поклонники, поджидающие у подъезда, которые пугают меня до чертиков, и пустая московская квартира. Улыбки, шире, чем у чеширского кота и работа-работа. Но это будет завтра, а сегодня улочки лучшего города на Земле пахнут сыростью после дождя, напоминая беззаботное детство, шум вокруг создает ощущение, что ты в «домике» и ты идешь-идешь, и готов идти так всю свою жизнь. И никого тебе больше не надо.

Но вот случайно натыкаешься на влюбленную парочку, которая самозабвенно целуется прямо на мосту, не обращая внимание на многочисленных прохожих, и становится грустно. Хотела бы я подобным образом стоять с кем-то, кто мне очень нравится? Да нет, не знаю. Вряд ли кто-то сможет запасть в душу настолько, чтобы я забыла, где нахожусь. Такое бывает лишь в книгах о любви и в Париже, а моя реальная жизнь далека и от одного, и от другого.

Встала еще затемно, чтобы вовремя успеть на самолет. Будильник выдернул меня из волшебного сна, из которого я запомнила лишь неповторимые серо-голубые глаза и чувственные губы, которые без конца повторяли мне: Je t’aime (франц. Я люблю тебя).

Ненавижу будильники! Бесцеремонно врываются в твою жизнь, диктуя свои условия. В спешке собралась и успела-таки на самолет. А потом закрутилось все, как обычно.

Все эти мысли и воспоминания пронеслись в моей голове именно в тот момент, когда поняла, что меня действительно целует посторонний мужчина, а я лежу голая непонятно где! Как я тут оказалась, черт возьми⁈

Резко подскочила, практически не замечая, как ударилась обо что-то спиной, услышала сдавленный «ох» и отбежала от кровати. Потом охнула сама, ощущая прохладу на обнаженной коже, схватила простынь и потянула на себя, срывая с него, зажмурилась и попыталась завернуться в отвоеванную ткань. Она упала, но я по-прежнему держала глаза закрытыми, значит, не считается, меня никто не видел.