Маньков в ответ только развёл руками, а я понял, что толку от шефа в этом вопросе не будет никакого. Но неожиданно в связке с Кирой я вспомнил ещё об одном деле, которое меня интересовало.

— Кстати, о Кире. Она сказала, что я в СИЗО сидел. Это правда, что ли? — спросил я.

— Вообще-то, на тебя уголовное дело завели, — ответил Маньков уже без всякого веселья. — Большое. Серьёзное.

— А ты детали знаешь?

— В смысле, знаю? — возмутился шеф. — Я тебя защищал. И если ты вдруг забыл, именно я тебя из всей этой задницы вытащил!

— Ты не поверишь, но забыл, — со злостью произнёс я. — И если защищал, то расскажи, что там было.

— Там долго рассказывать, — ответил шеф. — У меня копии всех материалов дела остались. Возьми и почитай.

— Давай — почитаю. Просто Кира сказала, что я пятерых избил, и мне как-то в это не верится.

— А зря не верится, Таранов. Избил. Пятерых.

— И что это были за доходяги, если я с пятерыми справился?

— Доходяги? — Маньков усмехнулся. — Это были бандиты, Таранов. Пять здоровых кабанов.

— И я их избил?

— В мясо. Дело почитаешь, там все экспертизы есть. И сразу говорю: они настоящие, я проверял, с экспертами встречался. Там и фотографии имеются, если что.

Я пытался как-то уложить услышанное в голове. Это я-то избил пятерых бандитов? В мясо? Да это просто бред какой-то. Нет, ростом и силой меня природа не обидела, это правда. Но одно дело — габариты, и совсем другое — драка. Я же за всю жизнь никого пальцем не тронул. Ну почти никого. Я ссор не выношу, не то что мордобоя. Конечно, не исключалась версия, что на меня могли напасть, и у меня не было другого выхода, но избить пятерых, да ещё и бандитов — это надо было сильно постараться.

Хотелось спросить Борисыча, не шутит ли он, но Маньков не шутил. Свои розыгрыши он подавал совсем иначе: с театральными вздохами и заламыванием рук, это я давно усвоил, и вряд ли за три месяца он в этом плане поменялся. Так что задавать вопросы было бессмысленно — лучше почитать дело.

— Давай дело, — сказал я.

— Сейчас, — ответил Маньков, выбрался из кресла и подошёл к шкафу со стеклянными дверцами.

Он открыл нижнее отделение и вытащил оттуда пухлую картонную папку с завязками. Потом вторую. Подбросил обе на ладонях, оценивая вес, и с видимым удовольствием вручил мне.

— Держи, Таранов! — заявил шеф. — Здесь копии всех материалов. Читай на здоровье. Только не залей ничем, мне они дороги как память.

Папки оказались увесистыми, килограмма на два каждая. Насчёт «долго рассказывать» шеф не преувеличил. Я взял их и пошёл на выход. Распахнул дверь кабинета, и мне снова бросилась в глаза пустующая секретарская стойка.

— А секретаря всё-таки нанять надо, — сказал я, обернувшись к шефу.

— Согласен, надо, — легко отозвался Маньков. — Вот ты и займись!

Инициатива наказуема — классика жанра. Я вздохнул и отправился к себе.

В кабинете я устроился за столом, положил папки перед собой, развязал тесёмки верхней и открыл. Первым листом шло постановление. Я начал читать: «ПОСТАНОВЛЕНИЕ о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству». Я прочитал заголовок, добрался до слова «рассмотрев» и закрыл папку.

Нет. Сначала секретарь. Маньков дал понять предельно ясно: заниматься этим он не будет, а значит, если не сделаю я, стойка так и останется пустой. Вопрос надо было закрывать, пока не забылся. Я придвинул к себе ноутбук и полез в интернет.

Кадровых агентств в сети нашлось много, но я не поленился и выбрал контору посолиднее: строгий сайт, головной филиал в Москве, а в списке клиентов — пара банков и известная торговая сеть. То, что надо. Форма заявки заняла минут пятнадцать: секретарь в юридическую компанию, приём посетителей, телефонные звонки, документооборот, грамотный русский обязателен, опыт обязателен, профильное образование приветствуется. В графе «дополнительно» я, подумав, приписал: «умение варить кофе будет весомым преимуществом».

Над графой с зарплатой я завис. Хотелось вписать цифру посолиднее, статус вроде как обязывает, но я вовремя одумался: напиши сразу много — набегут все подряд, ради денег, а не ради работы, отсеивай их потом. Так что указал среднюю по городу. Достойному человеку накинуть сверху никогда не поздно, а вот случайных охотников за окладом средняя цифра отсечёт сама.

Отправив заявку, я мысленно поставил галочку напротив секретарского вопроса, снова открыл папку и принялся читать: «ПОСТАНОВЛЕНИЕ о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству. Рассмотрев…» Дочитать после «рассмотрев» мне не дали: на столе зазвонил телефон. Я глянул на экран — звонила Света. Это было странно, у неё в это время должно было проходить ДВИ. Ей сейчас должно быть не до звонков. Неужели что-то случилось? Я отложил дело и ответил.

— Дядя Илья! — девчонка завопила так радостно и громко, что я невольно отодвинул телефон от уха. — Я написала! ДВИ написала! И вроде даже всё правильно!

— Вот прям уверена, что правильно? — уточнил я.

— Мне кажется, что да!

— Тогда заказывай на вечер торт, — сказал я. — И пиццу заодно. А лучше вообще давай закажем полноценный праздничный ужин.

— На полноценный ужин у меня денег не хватит, — ответила племянница.

— Так, я тебе сейчас перекину.

— Дядя Илья, — Света замялась, — а не рано отмечать? Я же всё-таки ещё не поступила.

— Нет, не рано, — отрезал я. — Заказывай всё часов на семь. А лучше на полвосьмого.

— А вы уверены? — на всякий случай переспросила Света.

— А чего нет? Можем себе позволить.

— Хорошо! Всё сделаю! — пообещала Света и отключилась.

Я убрал телефон, откинулся в кресле и мысленно зацепился за собственные последние слова. Можем себе позволить. Да, пока можем. Пока на счету деньги есть. А вот надолго ли их хватит — вопрос открытый. Деньги имеют свойство быстро заканчиваться, это я на собственном опыте выучил давно и накрепко, и никаких оснований считать, что теперь вдруг будет иначе, у меня не имелось.

Пытаясь влиться в работу после всего, что со мной произошло, я обнаружил удивительную и не очень приятную вещь: в конторе нет вообще никаких дел. Ни одного. Кроме дела Виолетты Марковны, которое ещё непонятно как решать. И это было странно. Чем-то же мы занимались три месяца? Все в один голос говорят: круто работали, кучу дел раскрутили. Но где всё это? Почему все дела разом закончились? Где клиенты, где звонки, где очередь в приёмной? Огромный офис, два человека и одно дело. Какой-то сюрреализм, честное слово. Если мы такие крутые, почему всё у нас так тухленько?

Надо что-то делать, и одним секретарём тут не обойтись. Надо расширяться по-настоящему: брать сотрудников, чтобы искали клиентов и тянули мелкие дела, которые нам с Маньковым разгребать несолидно.

Но пока не было ни мелких дел, ни крупных, и я вернулся делу, которое лежало на столе в двух пухлых папках — к моему собственному делу. Я придвинул к себе верхнюю папку и открыл её в третий раз. «ПОСТАНОВЛЕНИЕ о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству. Рассмотрев…» И в дверь офиса позвонили — ровно на том самом месте, где я прервался первые два раза.

Я поднял голову и прислушался: звонок повторился. А вдруг клиент? Только что жаловался, что дел нет, — и вот, пожалуйста. Маньков открывать точно не пойдёт: скорее его кресло само научится дверь открывать, чем шеф соизволит пройти до двери. Он мне ещё в первый день после больницы сказал: «Ходит тот, кто моложе, и у кого должность ниже». Учитывая, что я собрал здесь комбо, спорить было бесполезно. Я закрыл папку, поднялся и пошёл в приёмную.

Открыл. За порогом стояла женщина лет семидесяти, интеллигентного вида: седые волосы собраны в пучок, на груди очки на цепочке, на плечах тонкая вязаная кофта, застёгнутая до горла, хотя за окном стоял август и на солнце было под тридцать.

— Здравствуйте, — сказала она. — Это юридическая консультация «РеалLex»?

— Она самая, — ответил я. — Добрый день, проходите.