Про жильца из сорок второй квартиры они знали предостаточно. Парень вежливый, здоровается первым, сумку до лифта помогает донести. В полиции служит, гордость подъезда. Хахали к Светке перестали захаживать, как он одного из них выпроводил после чересчур шумной ночи и криков на всю улицу, чем заслужил уважение. Но в последнее время сосед сдал. Отощал, ходит дёрганый, круги под глазами на пол-лица…

Диагноз у бабушки созрел давно: парня никто не кормит. А значит — срочно женить! И кандидатура у них есть. Нет, не та самая Светка, а Зоя из первого подъезда — несчастная разведённая дама под тридцать пять лет с тремя детьми, двое из которых скоро школу заканчивают. То есть ненамного старше самого Сковородкина.

Зачем относительно молодому парню такое счастье, они старались не думать. Главное — голодать не будет!

Я мысленно пожелал Максиму стойкости. Он человек не самый приятный, судя по тому, что нас с ним свела судьба, но такого даже я ему не пожелаю.

Сковородкин объявился в начале восьмого. Прошёл мимо лавочек, поздоровался с комитетом двора, собрал вслед тёплую волну мыслей о грядущей свадьбе и скрылся в подъезде. По пути он успел подумать о работе нечто настолько тоскливое, что даже мне захотелось в отпуск. И ведь отпуск ему светит. Вопрос только, по какой статье оформят…

Я выждал пару минут и пошёл следом. Домофон щёлкнул сам, стоило поднести ладонь. Приятно, когда техника узнаёт своих.

Нужная дверь отыскалась на третьем этаже. Обычная дверь, обитая коричневым дерматином. За такой ждёшь пенсионера с котом, а не источник возможных проблем…

Внутри возился уставший человек, и человек этот был мне очень нужен, потому я запустил ментальный щуп сквозь дверь. Пробиться получилось с трудом: стены, двери и прочие массивные штуки ослабляют пси-энергию, чем усложняют работу и взаимодействие с целью. Но всё, конечно, зависит от материалов и толщины препятствий.

Кое-как смог по верхам его мыслей и воспоминаний побродить, но там всё только об ужине было. Ну и раздражение на начальство, недосып и — страх чего-то. В мешанине образов мелькнул склад с лампами под потолком. Пока непонятно, но очень интересно. Нужно выманить его на улицу и чутка пообщаться.

— Тц… Селёдка воняет… — донёсся приглушённый голос из-за двери.

«Пойду, вынесу мусор!» — решил я, продублировал желание действовать и ментально наложил его на мысли парня.

Сработало. Уже через две минуты он собрал пакет и уже копошился у двери, а я спустился и занял стратегически выгодное место на лавочке. Встретился глазами с местной властью, сидящей на лавочке у соседнего подъезда. Решил не провоцировать их и отвёл взгляд. Уставился в телефон.

На всякий случай ещё раз пробежался по технике вокруг. Ни одной камеры во дворе так и не нашёл, и это меня очень обрадовало. За это я старые дворы и люблю. Когда сам в них захаживаю.

Максим вылетел из подъезда через минуту с пакетом в руках. Домчал до баков, избавился от ноши и двинулся обратно заметно спокойнее. У подъезда он замедлился и достал из кармана пачку сигарет. Закурил и уставился в вечернее небо. Пора! Лучшего момента не будет.

Я оторвал глаза от экрана. Наши взгляды пересеклись на секунду, а больше и не требовалось.

Без преграды человек читается как раскрытая тетрадь. Бери да листай. Вот я и листал, быстро и аккуратно, пока сигарета отмеряла время сеанса.

Склад за городом всплыл первым: свежие страхи глубоко не тонут. Пустой ангар и дачный стул посреди бетона, а на стуле человек. Широкая рожа, дружелюбная улыбка, от которой хочется оказаться на другом конце города. Кличку память Максима выдала сразу — Поршень. По бокам мордовороты, а предложение простое: два списка в обмен на закрытие долга. Отказ не предусмотрен. Дальше запрос перечня вещдоков с адресами — тот самый, что поймал облачный ИИ, — и отправка данных на безликий ящик.

Ну, вот и у безликого ящика наконец появилось лицо. Но кто это и где его искать, пока непонятно…

Копнул глубже и узнал, что связывает помощника следователя и мордатого. Оказалось, Максим — заядлый игрок. Долг вырос из-за прогоревших ставок на спорт.

Начиналось всё невинно. Пару раз угадал счёт и уверовал в собственную систему. А потом пошла полоса проигрышей, и зарплата помощника следователя утекла в контору вместе с заначкой. А потом и деньги, переданные родителями на сохранение, ушли туда же.

Ему было стыдно. Он хотел отыграться, решить свои проблемы и навсегда завязать с этим азартным адом. И вот у стойки букмекерской конторы в момент отчаяния добрая душа шепнула, где можно перехватить в долг без справок и поручителей. Цепочка советчиков и доброжелателей довела его до мутного типа, который протянул конверт и предупредил, что не платить по счетам не выйдет и даже его служба в полиции отвертеться не поможет. Даже больше: вздумает юлить, и его турнут из управления.

Максим не удержался, протянул руку и взял конверт, несмотря на риски. И с этого момента начали расти проценты… С выигрышами, разумеется, не задалось, и постепенно проценты переросли всю его месячную зарплату. И вот одним вечером за ним приехали…

Ему пообещали свободу от долгового рабства за небольшую услугу. Парень боялся, но отказаться не мог. И верит, дурак, что на этом всё закончится, долг спишут и его никто больше не спросит. Глупый и наивный… Даже жаль немного этого балбеса. Но сам себе злобный буратино.

Я выудил всё, что мне было нужно, и разорвал связь. Максим к этому времени докурил, растёр окурок подошвой кроссовка и схватился за голову.

Ага, прости. Это последствия насильно вытянутых воспоминаний. Тебе приятного мало было их смотреть, мне же они для дела нужны. Возможно, это и тебя спасёт, дурак ты безвольный.

— Вот же ж… Совсем дерьмо какое-то в сигареты пихать стали, — пробурчал он, растирая висок.

— В мире вообще много вредного, — сказал я с лавочки. — Такого, что счастья не приносит. Вон у вас синяки под глазами, недосып хронический. И сигареты тут виноваты не в последнюю очередь. Избавьтесь от вредных привычек, выровняйте режим сна, и жизнь начнёт налаживаться.

Максим уставился на меня мутными глазами, переваривая непрошеную мудрость. Ответить он не успел: телефон в моей руке зазвонил. Удобная штука — технокинез. Мой телефон звонит ровно тогда, когда пора уходить. Я прижал трубку к уху, покивал невидимому собеседнику и неторопливо покинул двор.

* * *

Автобус до деревни полз через вечерний город. Я сидел у окна и раскладывал в голове добытую информацию…

Улов получился знатный, у охотников за шкатулкой появилось лицо. Поршень — фигура явно не высокого порядка, раз лично трясёт должников по складам, но от него тянется нить наверх, к тем, кто заказывает музыку.

Как выйти на Поршня, я уже знаю. Лица всех добряков, что знают, у кого взять в долг, я запомнил, и на своих «рабочих местах» они дежурят без выходных. Посещу букмекерку и пройдусь по мыслям каждого звена в цепочке. Так и найду Поршня.

В деревню я вернулся, когда солнце повисло над лесом. Вечером в будний день здесь совсем тихо, поэтому газель я услышал задолго до того, как она показалась из-за домов. От остановки до дедовского дома минут пять пешком, и на середине пути машина меня догнала. Поравнявшись, она притормозила. Стекло сползло вниз, и водитель высунулся наружу с мятой бумажкой в руке.

— Слышь, брат, не подскажешь, где тут…

— Мотоблок везёте? — перебил я.

— Ну, да…

— Так это ко мне. Вам к жёлтому забору, сразу за поворотом будет. Он тут один, не промахнётесь.

Водитель поблагодарил, газель фыркнула, чихнула и укатила вперёд, а я прибавил шагу.

К моему приходу разгрузка уже шла полным ходом. Водитель с напарником скатывали агрегат по доскам на землю. Дед стоял у калитки и наблюдал за процессом с круглыми глазами.