Я отхлебнул чай и, щёлкнув пальцами, выключил телевизор. Всё равно правды там ни за что не скажут…

Например, не скажут, кто на самом деле так активно взялся за вычищение городских улиц и сдал с потрохами полиции несколько банд со всеми уликами, записями телефонных разговоров и прочего. Они, конечно, спишут всё на войну банд, мол, одни других сдают, разосравшись, и заслуги за развал преступного мира в виде медалей да орденов навесят на китель доблестных стражей правопорядка. Впрочем, пусть носят на здоровье. Мне железки без надобности, а им приятно. Пусть считают это волонтёрской помощью ветеранам кабинетных сражений.

Допил чай, поднялся, помыл кружку и вернул на полку. Дальше по расписанию тренировка. Отжимания и подтягивания на турнике в дверном проёме. Всё скучно, без огонька, зато тело потом весь день не ноет и не просится обратно в кровать. Оно у меня капризное… но мы давно научились договариваться: я гоняю его по утрам, а оно не подводит меня в остальное время.

После последнего подхода руки гудели, а майка прилипла к спине. Я хоть и отношусь к псионикам или, как стало популярно говорить, «суперам», но в плане физических сил от обычного человека не отличаюсь ничем. Мышцы после тренировок болят, как и у всех, и это, пожалуй, к лучшему. Заставляет оставаться в тонусе и не надеяться исключительно на проснувшиеся десять лет назад силы.

Душ я запустил по пути, мысленным импульсом выставив температуру, так что к моему приходу вода уже прогрелась. Постоял под струями, смыл усталость и окончательно проснулся. А дальше — пробежка за завтраком с попутным осмотром территории.

Натянул спортивный костюм и вышел на улицу. Наушники ждали своего часа в кармане.

Соседи на улице возились рядом с авто. Все разъезжались по работам… Ну а я в домовом чате формально считался замкнутым в себе программистом, сидящим на удалёнке. Один раз бабульке на лавочке обмолвился, чтобы она теорий и догадок не строила, так теперь весь дом в курсе…

Бабуля оказалась чрезвычайно подкованной пенсионеркой, разбирающейся в соцсетях и чатах. И, насколько я знаю, даже в какие-то онлайн игры играет. Ещё чуть-чуть и стримером станет…

Я размеренно побежал, минуя не очень-то и знакомых соседей. Маршрут у меня отработанный, через два района, с финишем возле кафе с самыми потрясными завтраками среди местных забегаловок. Даже занёс бы их в список лучших в городе.

Рука нащупала наушники, стоило потоку прохожих на пути увеличиться в несколько раз. Особенно много их появилось возле пешеходного перехода.

Одна из бед псиоников вроде меня: случайно перехватываемые чужие мысли. Слышу их фоном, как радио за стенкой у соседей. И чем ближе человек, тем отчётливее мысли.

Иногда это проклятье, а не дар… Некоторые мысли бывают грязнее, чем бездомные дворняги. Насильно ограничить их приём можно, но есть и свой неприятный нюанс: псионика требует развития, постоянной работы и активности. А ещё — разминки. Не просто так я с самого утра сонный упражняюсь с включением и выключением техники. Если не практиковаться, то в экстренной ситуации можно не успеть отреагировать.

Песня закончилась, музыка замолчала, а новая композиция ещё не заиграла. Мимо прошла женщина с собачкой, прикидывая, дотянет ли до зарплаты, если сегодня не заходить в кондитерскую. Следом протопал мужик в костюме, мысленно репетирующий разговор с начальником. У себя в голове он был красноречив и непреклонен, но мы-то оба понимали, что в кабинете от всей этой речи уцелеет лишь «да, понял, исправлю». Девушка на переходе сочиняла в голове сообщение бывшему. Уже четвёртая редакция пошла. И каждая новая выходила на градус ядовитее. Я мысленно пожелал парню держаться.

И всё я слышал практически одновременно…

Наконец-то заиграла музыка, приглушая ненужные мысли. Пусть псионика фоном работает, а музыка не хуже стены заглушит случайных прохожих. А ещё наушники хороши тем, что ко мне не пристают с вопросами. Даже когда музыка не играет.

Под музыку бежалось веселее и бодрее. Я подбегал к остановке, когда на ней остановился автобус. Пацаны лет двенадцати с рюкзаками за плечами заверещали, пробиваясь через ритмичный трек, чем заставили обратить на себя внимание. У троицы в руках были банки с газировкой. Они резко допили и кинули банки в мусорку, после чего газанули в салон автобуса как ужаленные. Из трёх баскетболистов лишь один попал снарядом в цель. А ещё две банки…

Мусор я не люблю. Тех, кто мусорит, тоже недолюбливаю. Но это дети, и они честно пытались попасть, а меткость — дело наживное. Не ругать же их за плохую статистику попаданий… Я в их возрасте и сам попадал через раз.

На бегу я повёл рукой. Осторожно, будто отмахнулся от мошки. Две банки в полёте поправили траектории и одна за другой нырнули в урну. Со стороны никто ничего не заметил.

До финиша добежал без приключений. Часы пискнули на контрольной отметке: сорок одна минута, в график уложился.

Я перешёл на шаг и как следует потянулся. Наушники отправились в карман, и мир прорвался в уши всем своим утренним гомоном. Но здесь, в конце маршрута, этот гомон меня устраивал.

Пока я ходил, восстанавливая дыхание, и радовался, что сегодня солнце решило не жарить с самого утра, на улицу с мусорным пакетом вышел Лёша. Как всегда, старательный малый. Он увидел меня и помахал рукой, радуясь моему приходу, как будто я его лучший друг. Я помахал в ответ, и он с улыбкой вернулся в своё кафе «Сытный уголок». Я прошёл следом.

— Доброе утро, Лёша.

— До-обро-ое! — Он уже нырнул за стойку, чуть растягивая слова. Как всегда, когда торопится. — «За-автра-ак че-ем-мпио-она», как все-егда, гото-о-ов! Чай с лим-моном се-е-ейчас прине-е-есу!

— Ты меня поражаешь. Ещё немного, и будешь знать мои вкусы лучше, чем я сам.

— Кли… ен… то… ори-иен… ти-и… рован-н… н-ность — мо-ой конёк.

Длинное слово он старательно выговорил по слогам. Выучил заранее и теперь явно гордится.

— Ос… собенно ко-огда кли-клие-ент постоя-янный. И… и ка-аждый день беж-жит че-ере-ез два р… райо-она, что-обы по… позав… тра-а-акать у ме-еня.

— Через два района бегут только за лучшим, — подтвердил я и устроился за столик у окна.

Зал в «Сытном уголке» небольшой, столиков на восемь. Содержится в образцовом порядке, поэтому глаз сразу зацепился за изменения…

На витринной полке у соседнего окна было подозрительно пусто, хотя ещё вчера там точно что-то стояло. Ваза, если мне не изменяет память. Ладно, загадку оставим на потом. У меня тут омлет остывает…

— Народу много сегодня было? — поинтересовался я, когда Лёша принёс чай.

— Ты пе-ервый! Ты все-егда пе-ервый. Ты же ра-ано бе-егаешь. Ра-аньше к девяти-и-и прибега-ал, к откра-ытию. А… а тепе-ерь стал ещё быстрее бе-егать.

Сегодня Лёша был разговорчивее обычного. Хорошее настроение у парня, надо полагать?

Я принюхался, аромат от тарелки шёл просто божественный.

— Мы ра-ади тебя время работы поменяли! Что-обы успевать готовить! — добавил заботливый трудяга.

— Спасибо. Я это очень ценю, — кивнул я и взял вилку, пока Лёша нарезал лимон.

Вообще, странно слышать от него это «мы». Он тут, как и всегда, работает один за всех. И повар, и официант, и уборщик… И сейчас вон даже чай делает сам. Хотя обычно к этому времени приходит девочка, помощница. Правда, она постоянно болеет. Видимо, и сегодня не выйдет на работу, а значит, парень опять будет весь день один трудиться.

«Завтрак чемпиона» в исполнении Лёши состоял из омлета с овощами, небольшого количества ветчины и пары сырников со сметаной. Ничего чемпионского в составе нет, чемпионское тут название, которое Лёша придумал сам и которым дорожит. За такое можно простить омлету отсутствие спортивных достижений.

Пока ел, листал в телефоне «Супер-новости» — портал обо всём, что касается мира суперов, современных магов двадцать первого века, как их обожают называть журналисты. Девять десятых материалов там мусор вроде «десяти признаков того, что ваш сосед супер», но иногда попадается любопытное. И сегодня как раз попалось…