Улыбался Поршень весьма дружелюбно, но должника при виде его улыбки перекосило заметно сильнее прежнего.
— Д-да… — закивал парень, не переставая дрожать.
— Ну, вот и славно. Куда прислать информацию, ты знаешь… И это, не затягивай. А то мне глаз на жопу натянут, а я в таком состоянии злой бываю. И парни мои тоже.
— Да-да, разумеется…
— Ну всё тогда, гуляй. Ребятки, — глянул Поршень на громил за спиной гостя, — отвезите человека до ближайшей остановки.
Те подняли парня под руки, да так и понесли его на выход.
Глава 13
Тряпка наматывала восьмой круг по половицам, а я полз за ней на четвереньках и пытался вспомнить, когда в последний раз занимался уборкой такого масштаба. Гири своё отлетали ещё час назад, о чём бока напоминали до сих пор при каждом наклоне, и наказание перешло в мирную фазу. Теперь у меня ведро с водой и надзиратель в дверном проёме.
Золушке в её положении жилось проще… За ней хотя бы фея приглядывала, а мне достался пенсионер МЧС-ник с тяжёлой рукой. И гирями…
— Вон у плиты ещё раз пройдись, — ткнул пальцем Валерий Святославович в угол. — И под столом. Твоя химия там до сих пор блестит.
— Не моя, а бандюганов. — Тряпка уползла под стол вместе со мной. — Я в этой истории жертва не меньше тебя, старик… Даже побольше!
— Пф-ф… Жертва тоже мне… — Старик подошёл к дивану, поддел пальцем прожжённую ткань и помрачнел. — А дивану конец. До поролона проело, латать тут нечего. Менять придётся.
— Новый привезу. С доставкой до гостиной. Лучше прежнего будет.
— Лучше прежнего не бывает. Этот под меня двадцать лет продавливался, а новый мне до конца жизни разнашивать.
— Возьму ортопедический. Жёсткость для спины полезнее, чем твоя продавленная яма.
— Умный больно. — Он забрал у меня ведро и выплеснул воду за порог. — Полы — это разминка. За диван отрабатывать будешь во дворе, до темноты времени навалом. Идём, покажу, где приложить твои шаловливые руки и прорву молодецкой энергии.
Спорить я не стал, и страх перед гирями здесь ни при чём. Смена деятельности сейчас мне нужна: запас энергии выжат почти до дна, в голове вместо мыслей каша. И против этого есть надёжное средство: руки занять, голову отпустить.
Сила понемногу возвращается, пока тело трудится над понятным делом. Дед своим наказанием даже помогает мне, сам того не подозревая.
Список исправительных работ начинался с дров. Колун, от которого я днём отвертелся, всё же дождался меня, и отношения у нас сложились не сразу. Первое полено я поставил на чурбак, ударил в середину, и клинок завяз. Выкручивать его пришлось, раскурочивая деревяшку. Ещё и полена эти вертятся, постоянно норовят свалиться… Придержать бы их телекинезом, как и дед, но тогда шиш мне, а не энергия. Так что ничего не поделаешь. Всё ручками, всё ручками…
Я продолжал монотонную физическую работу, заставляя голову включаться. Там трещиной к себе поставил, другое крупное и кривое полено отложил до лучших дней. Сучковатые тоже в сторону: с ними разговор отдельный, через клин и терпение. Надо сперва руку набить, а не с ходу на высокий уровень сложности переходить.
Поленница у стены прирастала рядами, плечи начинали гудеть, зато в голове прояснялось с каждым ударом. Мысли, наконец, перестали бегать и скакать, и я сосредоточился на самом интересном. Таблетка. Её так защищали… Вокруг столько уродов с оружием, ещё и псионики… Прям несметное сокровище охраняли. Кроме этого, ещё и шкатулка с кислотой внутри. Получается, что попадание таблетки в чужие руки для хозяина страшнее её потери…
То есть не планировалось, что содержимое вообще увидит кто-то посторонний. А раз так, пропажу будут искать. Прежние хранители дружно переехали в морг, только вот… Судя по всему, они сторожили явно не своё. Если я прав, а я нутром чую, что это так, то перед встречей с владельцем этой хреновины неплохо бы разузнать, что за трёхглавая пакость мне досталась, откуда появилась и чем она так ценна.
С дровами я закончил, когда чурбак остался в одиночестве, и перебрался на дорожку. Плитку от крыльца до калитки дед укладывал, судя по швам, ещё при прошлой власти, и трава на дорожке чувствовала себя полноправной хозяйкой. Пальцами её дёргать бесполезно: стебель рвётся, корень остаётся, и через неделю появляются новые побеги да листья.
Я вооружился старым кухонным ножом, подкапывал захватчиков прямо в щелях и вытаскивал их целиком вместе с комьями земли и корнями. Работа монотонная, зато честная. Вскоре обернулся, а позади чистые швы. Ну красота же!
Дальше по списку значилась дыра в заборе. Ещё вчера её не было, а сегодня появилась. Когда я гирю отразил… Старик до конца дверь не закрыл, вот гиря и вылетела, чуть не сорвала стража дома с петель.
Взял ножовку, гвоздодёр, снял поломанные доски чуть выше места попадания, пошёл искать штакетник. Мало-помалу подготовил объект к ремонту. Прибил пару гвоздей сверху, закрепляя доску на месте двух деревяшек. Точно так же зафиксировал её снизу. Обошёл с другой стороны, посмотрел. Выглядит неплохо. Только щели великоваты…
Забил щепу, аккуратно подрезал ножом, затёр наждачкой прошёлся, взял краску и…
— Стой! Не эту краску… Вот, другую бери! — передал мне банку старик.
Я посмотрел на жёлтую банку в своих руках, потом на зелёный забор.
— Так ведь цвет…
— Согласен, зелёный надоел. Крась в жёлтый. И хорошо крась! Чтоб ровно всё было, без просветов.
Вот же эксплуататор…
Воняла краска знатно, так что трудился я с наветренной стороны, храня любимые мозги для будущих великих свершений. Закончив с одной стороной, причём пройдясь всего дважды, я выторговал себе законный перерыв на рюмочку чая. Сам же, пока нарезал бутерброд и ждал свиста чайника, открыл ноутбук и залез в настройки облачного помощника.
Глубоко нырять не стал, не с моим сегодняшним резервом. Да и задача того не стоила, так что бил пальцами по клавиатуре с каплей силы сверху, чтобы железяка понимала меня с полуслова.
Я скормил ИИ-шке трёхглавого змея во всех видах, в каких его можно встретить хоть в переписке, хоть в трёпе по телефону. Эмблему с таблетки нарисовал по памяти и загрузил образцом. Пусть сверяет каждую картинку, какую выловит из городских потоков. Собрал ещё одно сито, иначе я бы утонул в спаме.
Детские рисунки и сувенирные вывески отправляются мимо, туда же сказки про Горыныча вместе с салонами татуировок. Творчество меня не интересует. Мне нужны люди, поминающие трёхглавого всерьёз, нужны разговоры не для чужих ушей. Всплывёт тварь где-нибудь в городе, и я узнаю об этом первым.
Дополнительно обязал ИИ-шку отслеживать запросы вещдоков чёрных риелторов. Шкатулку точно будут искать, и первым делом в хранилищах полиции.
Чай допил, фильтры запилил и посмотрел на часы. Обалдел и побежал красить вторую сторону забора, пока солнце не село. Как же быстро время летит…
Весь изгвазданный в краске, кое-как закончил и посмотрел на итоги своего труда. Почувствовал капельку гордости за себя. Правда, ненадолго…
— М-да… Завтра перекрашивать будешь. И хлам за домом разберёшь. Всего на часик покемарить пошёл, а ты такую размазню сделал… Ничего, завтра с тебя глаз не спущу.
Вот же пень старый… Впрочем, сегодня с работой на деда покончено. Можно передохнуть.
Завтрашнюю перекраску я оспаривать не стал: себе дороже. Так что быстренько поставил чайник, немного постоял на крыльце, пока тот раскочегаривался, и вернулся к ноутбуку, посмотреть, что там мой облачный трудяга наловил по всем фильтрам.
Шестьсот сорок четыре упоминания. За несколько часов…
— Да ладно… — Я протёр глаза и ещё разок глянул на число, надеясь, что это глюк. — И это уже после фильтров⁈
Судя по всему, змея эта трёхглавая куда популярнее, чем я думал… Разбирать такую кучу сейчас, когда меня шатает от поленницы и краски, — дело гиблое: половину пропущу, половину прочитаю и не пойму. Оставлю на завтра. Утро вечера мудренее, особенно если вечер прошёл с колуном в руках.
