Пальцы Ракхтара замерли в паре сантиметров от дверной ручки, так и не коснувшись ее.

Он пришел сюда, чтобы отдать пленной принцессе все ее украшения, которые ему пришлось снять тогда, а заодно убедиться, что она жива и идет на поправку.

И он, конечно, не собирался подслушивать, просто это получилось само собой. Так что же делать? Войти внутрь? Но мужчина не хотел прерывать рассказ Феландира, хотя и не понимал, почему Зеленокрылый решил поведать все это той, чьи сородичи едва не уничтожили всех Арахнидов.

Неужели Ракхтар действительно, в глубине души, надеялся, что она поймет его поступок и изменит свое мнение? Неужели он надеялся, что она перестанет считать остальных Арахнидов чудовищами, какими их представляла арвандильская аристократия?

Почему его это вообще волновало? Разве его должно беспокоить, что принцесса Сиренекрылых думает о нем и обо всех жителях Кромкредора?

Но если нет, тогда отчего ему так тревожно?

— Все, кто бежал, в конце концов, вынуждены были поселиться здесь. На территориях, которые являются чем-то вроде обратной стороны Солнечных Земель и находятся глубоко под землей, — продолжал молодой человек. — В Лунных Землях никогда не наступает утро, такова особенность этого места.

— Я… я не знала, что существует совершенно иная версия этой истории, нежели та, что хранится в королевской библиотеке. То есть, я догадывалась, что там могут быть какие-то незначительные изменения, но чтобы в итоге они оказались настолько колоссальными…

Арахнид усмехнулся: конечно, она не знала, потому что им просто не позволили бы узнать о тех злодеяниях, которые «мудрые, святые Сиренекрылые» творили над неугодными. Над теми, кто просто не похож на них.

— Но ты ведь так и не рассказал, как в этих мрачных землях оказались твой отец и другие крылатые, — напомнила Фианна, впервые за долгое время заговорив.

— Все они добровольно ушли вместе с бежавшими Арахнидами.

— Что?! — ошеломленная девушка распахнула зеленые глаза. — Но это же невозможно!

— Как видишь, возможно, — вмешалась я, подперев пальцем подбородок. — Если все, что сказал Феландир, чистая правда, то…

— Подождите, я еще не закончил, — перебил он, и мы обе удивленно посмотрели на него. — Есть еще кое-что.

Парень оглянулся и заговорил тише, как будто было запрещено доносить это до чужих ушей:

— Задолго до резни произошло событие, которое, по мнению многих, сильно пошатнуло и без того хрупкие отношения между двумя расами. Принцесса Сиренекрылых, невеста принца Лазурекрылых, двинулась в долгий путь в земли своего жениха, чтобы там они сыграли свадьбу, но по дороге пропала. Ее тело было обнаружено спустя несколько дней в реке, но ни сама карета, ни ее экипаж так и не были найдены.

— Господи, какой ужас, — прикрыла рот ладошкой Фианна.

— Слушайте, что скажу дальше, вы будете шокированы, — заверил парень. — Дело в том, что в спутанных волосах принцессы нашли несколько мертвых пауков — слуг Арахнидов. И как вы думаете, на кого легла вина за убийство королевской особы?

— Тут и думать нечего, ты ведь только что сказал все прямо, — ответила я.

— Так вот, — продолжил Феландир, — оказалось, что принц Арахнидов тоже был влюблен в эту принцессу, и однажды он пришел к ее отцу с серьезными намерениями просить руки его дочери. Но и король, и девушка отказали ему, лишь посмеявшись над его чувствами. Ходили слухи, что в ту ночь молодой Арахнид вернулся мрачнее тучи, заперся в своих покоях и от злости перевернул все вверх дном. Ну а через месяц случилось то, о чем я уже говорил.

— Погоди, что-то тут не сходится, — задумчиво пробормотала я, глубже вникая в услышанную историю. — Ты сказал, что принц Арахнидов был влюблен в принцессу Сиренекрылых, но она отказала ему и просто посмеялась над его чувствами, так? Хотя он и был очень зол, я не думаю, что это он совершил убийство. Арахниды — такие же люди, как и мы, просто… просто мы немного отличаемся внешне. По крайней мере, мне хочется в это верить. В конце концов, человек, способный испытывать такое нежное чувство, как любовь, просто не может быть плохим. Или я что-то упускаю?

— А это и не он убил принцессу, а ее собственный брат, чтобы распустить грязные слухи, порочащие Арахнидов, и окончательно разрушить отношения между двумя расами, — огорошил меня Феландир. Огорошил настолько, что я не сразу поняла смысл сказанного, уставившись на парня расфокусированным взглядом и некоторое время глупо моргая.

Брат убил родную сестру? Своими же руками? Это звучало настолько ужасно и отвратительно, что хотелось выкинуть из головы все, что я только что услышала. Я еще могла примерно понять мотивы убийства, если бы у него был брат, а не сестра, то есть потенциальный претендент на трон отца и его соперник, но девушка…

В те времена женщина могла сесть на трон, только если рядом с ней находился сильный и мудрый мужчина, ее супруг. Так что же не устраивало принца Сиренекрылых в отношениях с сестрой? Может быть, дело в личной неприязни, не связанной с властью и политикой?

Или… или ему действительно с самого начала было наплевать на нее, и он просто использовал ее как жертву для осуществления своих коварных планов, целью которых была война с Арахнидами? Нет, не война… истребление. Его целью определенно было истребление Арахнидов всех, до единого.

В королевской библиотеке не было никаких упоминаний об этом инциденте, но кем бы ни был этот принц Сиренекрылых, его замыслы в любом случае не увенчались успехом, учитывая, что раса Ракхтара мирно жила на землях Арвандила еще много лет после этого случая.

— Я никогда особо не увлекался историей, — пожал Зеленокрылый плечами, — так что спорить с вами не стану. В Кромкредоре тоже есть исторические записи, но со своей версией произошедшего, так что если вам интересно, можете обратиться непосредственно к господину Кайхкаррен. Уверен, что Его Светлость позволит вам посетить библиотеку разок-другой.

При упоминании этого Арахнида я вздрогнула, и по позвоночнику побежали мурашки. Почему Феландир вдруг решил, что я хочу умереть раньше, чем мне суждено?

— Феландир, ты ведь понимаешь, что он меня ненавидит? — спросила я его в лоб.

Юноша посмотрел на меня так, словно услышал что-то поистине нелепое.

— Что? «Ненавидит»? С чего ты это взяла?

— Ну… может, начать с того, что он бросил меня в подземелье, где я чуть не умерла? Или с того, что едва не умерла еще там, в тронном зале дворца Арвандила?

— Исилия права, — поддержала меня Фианна, — он действительно несколько раз пытался убить ее, и не только он, но и его сумасшедший младший брат. Поэтому я так испугалась, когда он сказал, что заберет ее с собой.

— Так, стоп! — Нахмурившись, парень выставил перед собой руки. — Ты все не так поняла. Поверь, это не то, что ты думаешь.

Я возмущенно фыркнула, гневно расширив глаза. Ха! «Не так поняла»? Он что, всерьез намерен выкладывать весь этот бред перед человеком, который чуть не лишился ноги? Ну да, возможно, я действительно не так поняла, и Ракхтар на самом деле не хотел меня убивать. Вместо этого он просто решил поиздеваться надо мной, ведь человек без конечностей — все равно живой человек, а значит, сделка с правителем Арвандила остается в силе, не так ли?

— Феландир, ты сам-то себя слышишь? Посмотри на меня сейчас — я чуть не умерла, опять. И мне понадобилось четыре дня сна, прежде чем мне удалось просто открыть глаза.

Парень тяжело выдохнул, опустил взгляд на мою забинтованную ногу и снова извиняюще посмотрел на меня.

— Прости, я не должен был так сильно протестовать, — вновь выдохнул он, запуская в свои волосы пятерню. — Но я заметил странные изменения в поведении герцога за последние несколько дней и могу с уверенностью сказать, что он не сделает тебе ничего плохого. Вполне возможно, что…

В дверь тихонько постучали, и мы все трое испуганно оглянулись. Больше всех был встревожен Феландир: он, наверное, боялся, что кто-то из стражников услышал его слова и теперь поймал с поличным.