Тот большой плюшевый заяц, с которым мы играли сегодня утром… это был мой подарок ей, когда ей исполнилось пять лет. Наша и без того слабая матушка погибла спустя три года после родов, ее организм не выдержал такой нагрузки. Маленькая Эледир до сих пор временами плачет, виня себя в ее смерти.

Родная, обещай мне, что ни одна слезинка больше не упадет из твоих прекрасных сиреневых глаз. Обещай мне, что если ты когда-нибудь снова заплачешь, то только от радости, переполняющей твое сердце, и никак иначе.

Глаза закрылись, и я приготовилась к столкновению с твердой поверхностью. Но Ракхтар, видимо, решив, что это очередной обманный маневр, впился своими острыми лапами в ткань моего платья и плаща, видневшегося за спиной, не давая хрупкому телу завалиться набок.

А в следующую секунду я почувствовала, как мои босые ступни отрываются от холодного пола. С трудом открыв налитые свинцом веки, я увидела перед собой гневный взгляд Арахнида. Его алые, затуманенные зрачки смотрели прямо на меня, и острая жажда убийства в них боролась со здравым рассудком, отчаянно пытавшимся взять ситуацию под свой контроль и успокоить вспыхнувшую ярость.

Длинные паучьи челюсти сжали своими заточенными концами мои скулы, слегка сдавливая их. Именно это заставило меня широко распахнуть глаза, почти полностью рассеяв туман в голове и придав телу последнюю толику энергии, которой наверняка хватило бы, чтобы перебежать из одного конца залов в другой, а затем уже рухнуть без сил.

— Пусти, — слабо потребовала я, не решаясь поднять руку, чтобы дотронуться до него.

— Ты посмела обмануть меня, — хрипло пробормотал мужчина, не отрывая от меня взгляда. — По-хорошему мне следовало бы убить тебя и всех, кто находится в этой комнате, после чего отыскать корону Арвандила лично…

Правый острый конец жала чуть сильнее прижался к тонкой коже, выпустив крошечную каплю крови, которая тут же стекла по его черному основанию и полетела вниз, глухо ударившись об пол.

— …но у меня появилась идея получше.

— Ваше Королевское Величество!

По сигналу тревоги прибыл отряд гвардейцев, с силой распахнул высокие арочные двери и ввалился внутрь.

— Исилия! Исилия, нет! — кричала Эльрисс, по ее раскрасневшимся щекам текли крупные слезы. — Отпустите мою младшую сестру! Она почти никогда не покидала пределов дворца, она не выдержит! Заберите лучше меня!

— Эльрисс, — прохрипел отец, опираясь на руку стражника, который помогал ему подняться на ноги. — Ты будущая королева Арвандила, не смей даже думать о таком!

— Но ведь Исилия!..

Отец настороженно посмотрел на меня, в его глазах читался страх и что-то похожее на слабую просьбу о прощении. Прощении за то, что он согласился на условия Арахнидов «временно обменять» меня на корону, которую род Серенвинд должен будет доставить им в течение месяца, а взамен вернуть меня домой в целости и сохранности. Если же обмен не состоится, младший брат Ракхтара пообещал собственноручно «выпотрошить» меня и «оставить гнить в подземной тюрьме», куда не проникают даже слабые лучи холодной луны.

Я болталась на широком мужском плече, как безвольная марионетка, связанная по рукам и ногам липкой паутиной. Ее тонкие блестящие нити были настолько тугими, что я даже не могла как следует вдохнуть, в последний раз наполнив свои легкие знакомыми, привычными запахами родного дома.

— Отец, — настаивала старшая сестра, — ты не можешь так просто отдать им Исилию! Они убьют ее! А если не убьют, то будут пытать!

Король зажмурил глаза, покачал головой и тяжело выдохнул.

— Они ничего с ней не сделают, — сказал он после непродолжительной паузы, — у нас был договор. Мы обязательно вернем ее.

— «Вернем»? Когда?! Ты же не собираешься сказать, что…

— Все! Хватит! — рявкнул правитель, тем самым напугав Эльрисс и прижавшуюся к ней маленькую Эледир.

Я впервые слышала, чтобы он так повышал голос. Он никогда раньше не кричал на своих любимых дочерей, даже если и был в гневе.

— Хватит, — продолжил отец уже спокойнее. — Если я сказал, что мы вернем Исилию, значит так оно и будет. Я ясно выразился?

Эльрисс поджала губы, беззвучно сглатывая соленые слезы, но молчала, гордо подняв подбородок.

— Позволь мне попрощаться с моей семьей, — попросила я, чувствуя, как в уголках глаз начинает пощипывать.

— Нет, — равнодушно ответил Ракхтар.

Несколько минут назад он вновь принял свой прежний облик: уголки рта срослись, паучьи челюсти и мохнатые лапы, торчащие из-за спины, исчезли, вернув ему нормальный человеческий вид.

— Я не сбегу, у меня совсем нет сил, — заверила я, не сдаваясь. — Разреши мне хотя бы обнять мою младшую сестру на прощание.

Поразмыслив над этой просьбой, мужчина молча снял с плеча мое связанное тело, поставил на ноги и несколькими взмахами своих не очень длинных, но острых черных когтей разрезал белые липкие путы.

Я упала на колени, часто задышав и закашлявшись. Заплаканная Эледир уже со всех ног неслась ко мне, потряхивая пышными пурпурными юбками своего платья.

— Исилия!

Приподнявшись на одно колено, я поймала сестру и заключила в крепкие объятия, зарывшись носом в ее волосы. Длинные перекрученные локоны щекотали мне лицо, на глаза навернулись слезы. Я чувствовала, как подрагивают детские плечи, но не могла ничем ее успокоить.

Что я должна была сказать? Что вернусь к ней раньше, чем она успеет по мне соскучиться? А произойдет ли это в действительности?

— Исилия, не ходи с ними, они плохие, — пробормотала Эледир, шмыгая носом и всхлипывая.

— Эй, ну ты чего расклеилась? — Я притянула ее ближе к себе и провела ладонью по спине, поглаживая и похлопывая. — Ну все-все, перестань, не плачь. Со мной все будет хорошо, слышишь?

— Нет, ты врешь… ты все врешь! Папа тоже говорил, что с мамой все будет хорошо, но ее больше нет! Я больше никогда ее не увижу! И тебя, наверное, тоже никогда не увижу! — Она подняла свои большие умоляющие глаза, и все внутри меня сжалось от боли. — Исилия, не уходи! Не уходи, как ушла мама!

Даже несмотря на сильнейшую боль внутри, я не могла сейчас поддаться эмоциям и разрыдаться, особенно в присутствии Эледир. Уж не знаю, что ждет меня в плену Арахнидов, но я должна сделать вид, что все будет хорошо, хотя бы ради моей любимой сестры.

— Знаешь что? Вот…

Я распустила свою высокую замысловатую прическу, вытянув из нее две большие заколки с декоративными гроздьями сирени, и протянула их Эледир. Прохладные русые локоны мягко упали на мои обнаженные плечи, покрыв их мурашками.

— Возьми. Когда-то это был подарок мне от нашей матушки, а теперь пусть это будет подарок от меня тебе. Нет, не так… пусть это будет подарок от нас с матушкой тебе.

Повернув сестру спиной, я положила на ее ладони две красивые заколки: пышные фиолетово-лиловые цветы сверкали яркими блестками, а рядом примостились две маленькие сиреневые бабочки. Они были очень похожи на тех, что не так давно зажигали цветы в тронном зале.

— С завтрашнего дня отсчитывай ровно месяц, хорошо? — Я в последний раз обняла ее сзади и поцеловала в макушку, зажмурившись. — Эледир, я обязательно вернусь к тебе. А матушка… матушка никогда не покидала нас. Она сейчас на небесах, и я уверена, что ей очень не нравится, что ты плачешь. Ты хочешь расстроить матушку?

— Не хочу, — ответила младшая, в последний раз вытирая глаза кулачками.

— Тогда не плачь, наберись терпения и жди меня. Хорошо?

— Угу…

Когда я была уже на полпути к ожидающим Арахнидам, меня вдруг окликнул твердый голос Равендиса:

— Исилия.

Я удивленно обернулась и встретилась с его решительным взглядом. Хотя мужчина, видимо, потерял сознание еще в коконе от недостатка кислорода и только недавно очнулся, он выглядел вполне бодрым и в целом держался молодцом.

— Я спасу тебя. Спасу и женюсь на тебе.

— Как романтично, меня сейчас стошнит, — закатил глаза брат Ракхтара.