Сверху пополз высокий магический защитный купол, шатром до верхнего яруса. Служащие подняли его выше обычного, чтобы Визирю хватило простора для крыльев, и по приказу Кэмэла запитали все рунные столбы. Плёнка уплотнилась, верхний узел сомкнулся. Купол отрезал нас от трибун, и гул полной чаши стал глухим и далёким.

Места Визирю всё равно маловато. Запомним.

Стало очень тихо.

Человек в песочном костюме разглядывал моего орла и медленно гладил большим пальцем костяную бляшку на ремешке. Он смотрел так, будто положил глаз на Визиря.

Служащий у судейского квадрата поднял колотушку.

БОММ!

Гонг загудел на всю арену. Звук ударился о купол и стих.

Звери на песке замерли на короткий вдох перед рывком.

На глазах у двух тысяч зрителей Ив Винтерскай стоял за светящейся линией командного пятачка — босой, в мокрой рубахе, пропахшей рекой, дымом и жареным угрём.

— Рид, работай, — сказал он. — Дина, держись правее и под хвост не лезь.

Визирю он показал ладонью полукруг над головой — гору рыбы. Орёл в северной четверти повернул голову и уставился на него одним жёлтым глазом.

На этом напутствие дома Винтерскай закончилось.

Напротив, через поле, Леопольд Клейн-младший вскинул чёрную бляшку и заорал так, что чары арены разнесли его голос до верхних рядов:

— Гроза, вперёд! Волк на кота! Скорпион, держи центр! Рвите их, слышите⁈ Рвите!

Он размахивал рукой и выкрикивал команды даже тогда, когда звери уже двинулись сами.

Волк ледяной крови пошёл первым.

Он выбрал самую мелкую цель, и в этом была своя логика. На песке стоял серый кот весом с крупную собаку, без брони и без единого шанса на выживание по любым разумным прикидкам. Волк стелился низко, разгоняясь по дуге, и там, где ступали его лапы, песок схватывался коркой инея.

Рид уселся посреди поля, задрал заднюю лапу и невозмутимо принялся умываться. Волк его вообще не интересовал.

На трибунах кто-то охнул.

Волк прыгнул. Челюсти щёлкнули в пустоте — там, где секунду назад сидел кот.

Рид уже скользнул ему под брюхо. Как он туда попал, не заметил никто. Вокруг кота соткались четыре бронзовых серпа. Они со свистом рассекли воздух и врезались волку под рёбра.

Зверь заскулил, крутанулся на месте и ударил лапой. Рид уже сидел в двух шагах, продолжая невозмутимо вылизывать шерсть.

— Он что, издевается? — спросил кто-то в третьем ряду.

Ответить никто не успел, потому что в этот момент к делу подключился медведь.

Гроза шёл на Дину. В холке медведь был вдвое выше взрослого мужчины, а его спину и загривок закрывали толстые костяные пластины. Он не брал разбег — просто подходил к цели и наваливался всей тушей. Дина доставала Иву макушкой до бедра, а медвежья лапа была шире её панциря.

Дина прижала лапы, втянула голову, и по её панцирю пробежала волна защитной ряби. Мощные задние ноги достались ей от совсем другого зверя, и сейчас она вложила в толчок всю их силу. Три коротких скачка — и панцирь врезался медведю точно в опорную лапу.

БУМ.

Зрители в первых рядах пригнулись от грохота.

Гроза рухнул набок, подняв тучу песка, пропахал арену на три шага и замер у самой рунной разметки.

Дина отбежала, встряхнулась и издала трубный звук, очень довольная собой.

Трибуны встали.

— Вы это видели⁈ Она его снесла!

— Да куда тебе возврат, ты квиток уже съел!

Ив на командном пятачке даже не пошевелился. Он стоял, заложив большие пальцы за пояс. Его звери знали задачу и обходились без команд.

Внизу у барьера Клэйн орал что-то нечленораздельное и колотил ладонью по камню. Рейнар держался за перила, бледный, с прямой спиной, и молчал, но уголок рта у него дёрнулся.

Только скорпион не двигался.

Гнездовой чёрный сидел у южной стены, прижав переднюю часть панциря к песку. Ноги подобраны, клешни сложены, хвост свёрнут над спиной тугой петлёй. Шесть багровых глаз светились не мигая. Скорпион не следил ни за котом, ни за Диной.

— Скорпион! — надрывался Леопольд, тряся бляшкой. — Я сказал, центр держи! Пошёл!

Тварь качнула хвостом и осталась на месте. Ошейник передавал цель, но, похоже, способ охоты выдрессированный скорпион выбирал сам.

Букмекер у нижнего выхода стёр цифры рукавом и торопливо написал новые.

Затем Визирь взмыл из северной четверти.

Орёл расправил крылья и поднялся с песка. Первый взмах пригнул пламя факелов, второй поднял в воздух программки и квитки с нижних рядов. Визирь повис под куполом и ударил крыльями в третий раз.

Воздух под ним сжался и побелел. Из потоков ветра соткались четыре гигантские когтистые лапы, каждая размером с рыбацкую лодку.

Две полоснули по песку перед волком крест-накрест, взрывая глубокие борозды. Зверь шарахнулся назад, но воздушные когти повернули следом и с размаху ударили его в бок. Волка подбросило, протащило по песку и впечатало в стену рядом с закрытым люком.

Третья лапа обрушилась на Грозу сверху. Медведь подставил костяной наплечник, выдержал первый удар и просел на задние ноги. Воздушные когти сжались, потащили его по дуге и опрокинули на бок.

Последняя лапа накрыла скорпиона у южной стены. Песок под чёрным панцирем провалился, ноги подогнулись, а хвост опустился на спину. Скорпион распластался в яме и замер.

Трибуны взревели.

— Он их ветром хватает! — заорал седой мужик в охотничьей куртке. Он вцепился в барьер и не заметил, как собственный квиток вырвало у него из кулака. — Верните бумажку! Там два золотых!

Визирь накренился и повёл крылом.

Потоки, гулявшие над песком, свернулись в воронку. Смерч вытянулся до купола, втянул тучу песка и двинулся по арене. Визирь направлял его поворотами крыльев, и воронка ходила за зверями Клейнов, отрезая им путь в центр и прижимая к стенам.

Волк попытался проскочить между смерчем и барьером. Воронка догнала его, развернула хвостом вперёд и вышвырнула прямо на Рида. Кот встретил противника бронзовыми серпами и снова отправил к люку.

Гроза попёр через ветер напролом. Дина дождалась, пока смерч развернёт медведя боком, разбежалась и с размаху боднула его под костяную пластину. Гроза повалился на песок в третий раз за минуту.

Букмекер у нижнего выхода посмотрел на арену, стёр прежние цифры и дописал к коэффициенту дома Клейн ещё один ноль.

Леопольд стоял на своём пятачке белый, с бляшкой в поднятой руке, а рёв трибун заглушал его команды. Он оглянулся на ложу отца, но там его никто не удостоил взглядом.

Только скорпион больше не пытался подняться. Когда смерч прошёл вдоль южной стены, тварь подобрала лапы, опустила клешни и прикрыла все шесть глаз. Визирь послал сверху ещё один воздушный коготь. Тот ударил рядом с панцирем и засыпал скорпиона песком, но чёрная тварь даже не шевельнулась.

Ещё минуту смерч гонял зверей Клейнов вдоль стен, а Рид с Диной возвращали их обратно. Это было форменное избиение. Зрители уже ждали финального гонга, празднуя победу Винтерскай.

Тем временем в главной ложе разливали вино, к которому никто не притрагивался.

Слуга наполнил два кубка и отступил к занавеси. Две тысячи зрителей ревели так, что вино дрожало в кубках. Корнелиус Вейл сидел вполоборота к полю, глядя куда-то поверх арены.

На бой он приехал не ради зрелища. Старейшину Кэмэла второй месяц было легче найти здесь, чем дома, а разговор уже нельзя было откладывать.

— Лорен, — негромко произнёс Вейл. — Помнишь лагерь за оврагом, где нашли Клэйна Краулсана и Рейнара Вейра?

Кэмэл поглаживал бороду и следил за ареной.

— Лагерь за оврагом, — кивнул Кэмэл. — Там, где Клэйн с Рейнаром валялись у жертвенной печати, а в клетке сидела белая кошка. Культисты целый год таскали туда чужих боевых зверей, кормили формацию кровью, чтобы разбудить демонов под городом.

— Тридцать голов за год. Мне владельцы до сих пор пишут. Арена из-за них перестала брать чужих питомцев на ночь, а это, между прочим, живые деньги.