Эта идея мне очень понравилась. Я улыбнулась и прижалась теснее к груди шефа. Он погладил меня по спине и в этот момент мне показалось что у меня за спиной от счастья выросли крылья. Давно я не ощущала чего-то подобного. Уже и не помню, когда перестала верить в сказки и чудеса. Наверное, с тех самых пор как узнала, что деда Мороза не существует. А он сейчас стоял прямо передо мной и спрашивал, чего я хочу.

После работы мы с Роднинским поехали на ледовый каток ЦСК. Я отчего-то думала, что это будет скромное место, но действительность превзошла все мои ожидания. Большое огромное современное здание захватило дух. Каток был достаточно длинным и одновременно с этим широким. Самый настоящий хоккейный стадион. Радуясь словно дети, мы с Игорем заскользили по льду держась за руки. Сто лет не была в подобном месте и поначалу чувствовала себя неуверенно, но потом привыкла и стремительно понеслась вперед, стараясь удерживать равновесие. Шеф едва успевал догонять меня на поворотах.

— Не знал, что ты умеешь так круто кататься? — с восхищением в голосе прошептал он, целуя меня в висок.

— Сто лет не каталась, — призналась я честно. — Даже не помню, когда это было в последний раз.

Я вспомнила все чему я училась в детстве и даже сделала красивый и уверенный поворот. Роднинский старался не отставать от меня, но ему, с его габаритами было гораздо труднее чем мне. Поэтому накатавшись вдоволь я не стала его долго мучить, жутко захотела есть и потащила бедного измученного шефа в ближайший ресторан.

В ресторане мы заказали самые вкусные свиные ребрышки на гриле. Я взяла себе сразу две порции. Роднинский с упоением смотрел на то с каким аппетитом я ем.

— Я смотрю кто-то сильно проголодался? — с улыбкой пошутил он.

— Да, я бы сейчас и слона целого съела. Хотя нет. Ребрышек будет достаточно.

— Ф-у-х, это хорошо. Не знаю где бы я сейчас смог отыскать тебе целого слона.

Я засмеялась, чувствуя себя вновь юной и одухотворенной. Шеф смотрел на меня с интересом. Я была счастлива. Брат находился на попечении у бабушки. Ничто не мешало мне сейчас проводить свое свободное время так как я хочу, без каких-либо обязательств.

Съев все до последней крошки, мы выпили горячего глинтвейна, а потом сытые и довольные вернулись к шефу домой.

Влюбленные словно подростки мы едва смогли добежать до кровати. Часть вещей была сброшена прямо в коридоре. Горячие ласки и поцелуи не заставили себя долго ждать. Я отдавалась Роднинскому полностью без остатка. Погрузилась в свои чувства и плавилась в них. Понимая, что это не просто отношения двух одиноких людей. Мои чувства к Роднинскому стали гораздо глубже. Я с треском влюбилась и страшилась того момента, когда предновогоднее чудо закончится и мы вернемся из Севастополя домой.

Заснула уже глубокой ночью крепко прижавшись к груди Игоря, а когда проснулась, то с сожалением в сердце не обнаружила рядом с собой Роднинского. Шеф куда-то-то запропастился, оставив меня совершенно одну. Мне пришлось с неохотой встать, одеться и выйти в пустой коридор.

«Возможно Игорь решил удивить меня и приготовить нам кофе и завтрак?» — улыбнувшись своим мыслям я отправилась в сторону кухни.

Но едва я сделала пару шагов, входная дверь неожиданно хлопнула. Я обернулась на звук и увидела ребенка, застывшего на пороге. В дверях стояла девочка лет пяти. Ее губки задрожали и она, распахнув свои тоненькие ручки кинулась ко мне со слезами на глазах.

— Мама! — детский крик прозвучал словно раскат весеннего грома.

Я оторопело застыла на месте не понимая, что происходит. Этого ребенка я видела впервые. И уж точно знала, что я не ее мать.

Кто она? Почему она здесь?

— Мама ты вернулась? — девочка посмотрела на меня с надеждой, обняла меня за ноги, а я озиралась по сторонам, не зная, как себя сейчас нужно было вести.

— Маша? — ахнул Роднинский при виде девчушки. — Ты что тут делаешь?

Голос шефа взволнованно разрезал пространство он стоял в кухонном проеме с лопаткой в руках. Хорошо, что он встал достаточно рано и успел убрать нашу одежду. Сам он был одет в домашние серые брюки и такого же цвета футболку.

Если бы малышка нас застала в моей спальне, то это был бы самый настоящий конфуз.

Девочка перевела свой взгляд на отца, а потом на меня и резко нахмурилась.

— Ты не моя мама, — сделала она вывод и ее губки от обиды задрожали.

— Нет, — тихо ответила ей.

Услышав мои слова, она отчаянно всхлипнула и бросив вещи на пол возле меня, не разуваясь побежала наверх.

— Маша, — окрикнул ребенка Роднинский, но девочка не отвечала. Я слышала ее горький плач и чувствовала неприятную горечь во рту. Как будто это я была виновата в ее несчастье.

Посмотрела на Роднинского, но он смущенно отвел свой взгляд в сторону. Повертел лопатку в руках и вернулся на кухню. Я пошла за ним следом, чувствуя, как мой мир начал рушиться у меня под ногами.

Игорь выключил газ и убрал на подставку сковородку с омлетом, по кухне раздался пряный аромат жареного лука, яиц и ветчины. Вот только аппетит пропал и есть не хотелось. Скрестив руки на груди, я ждала объяснений случившемуся.

Мужчина, чувствуя спиной мой внимательный взгляд повернулся ко мне и произнес хрипло:

— Как ты понимаешь, Маша моя… — виновато замялся он пытаясь найти подходящее слово.

Сходство девочки с мужниной я успела заметить.

— Это твоя дочь, — закончила я за него и отвернулась.

Мне стало вдруг невыносимо больно от того, что я вновь раскрылась перед мужчиной, но он не был полностью откровенен со мной. Я даже не знала о том, что у Игоря есть дочь, хотя это первое в чем он должен был мне признаться.

Нет. Я не против ребенка как такового, но прежде чем заводить отношения со мной он должен был рассказать мне, что у него имеется дочь. Тогда бы я не чувствовала себя сейчас совершенно обманутой.

— Я боялся подобной реакции, поэтому сразу и не сказал, что у меня есть дочка, — печальным тоном произнес Игорь. — Хотел, чтобы ты хоть немного ко мне привыкла. Моя бывшая жена сбежала с любовником бросив дочь и меня.

Но ребенок все еще надеется, что она вернется. Она любит мать несмотря на предательство. Только я знаю, что этого никогда не будет. Дочь в ее разгульной жизни ей совсем не нужна. Теперь ты знаешь все, и я не стану давить. Если хочешь уехать, собирай свои вещи. Я отвезу тебя в аэропорт.

Он застыл на месте со страхом ожидая мой ответ.

Неужели он думает, что из-за этого я его теперь брошу?

— Ты думаешь я брошу тебя из-за ребенка? — разозлилась я и подскочив к шефу стукнула его кулачками по груди. — Считаешь меня настолько корыстной тварью?

Шеф перехватил мои запястья и заставил взглянуть в глаза.

— Родная мать не захотела воспитывать Машу. Так с чего бы чужая женщина взяла бы на себя этот груз? — в глазах шефа было столько боли.

Я не смогла сдержать своих слез.

— Знаешь, у меня ведь тоже на попечении находится младший брат, а еще ипотека, которую я плачу вместо матери. Я тоже не самая завидная в мире невеста. Вот только всю информацию обо мне ты знал.

— Да, знал! — тут же признался Игорь. — Я знал о тебе каждую мелочь. Потому что хотел впустить тебя в свою семью.

— Почему же не сказал о дочери? — спросила я, вытирая со щек слезы.

Роднинский отчаянно боролся с собой, но в итоге решил быть полностью откровенным.

— Я боялся, что ты не захочешь иметь со мной дел. Ты яркая, красивая, на тебя засматривались мужчины. Многие из них были с серьезными намерениями, но видя мою реакцию боялись к тебе подойти. Я жутко лютовал и срывался на тебе сгорая от ревности.

«Так значит вот как на самом деле обстояли дела!» — усмехнулась я горько.

Я-то думала ранее, отчего я такая одинокая? А шеф просто-напросто отгонял всех мужчин от меня. Словно собака на сене. Вот же гад!

Посмотрев на его несчастное лицо, я сразу же простила ему все его прегрешения. Ну что поделать, влюбилась я в него по уши. Он добился своего!