«Да плевала я на его роллы!» — не на шутку разозлилась, топнув от досады ногой.

Подумаешь одну ночь посплю голодной! Ничего со мной не случится, справлюсь.

И только я об этом подумала, как услышала с боку насмешливое: «БУ!»

— А-а-а, — заорала испуганно и была тут же внезапно схвачена за талию и наглым образом вытащена из комнаты.

Не зря интуиция ранее шептала мне, что не стоит открывать эту чертову дверь!

— Чего Вы так громко орете? — Роднинский крепко прижал меня к себе. В нос тут же ударил приятный мужской запах. Шеф улыбался и был доволен собой. А я корила себя за малодушие сгорая от стыда и неловкости.

— Да идите вы! — покраснела от возмущения.

— Что? Роллов с китайской лапшой не хотите? — усмехнулся Роднинский. — Ну, да ладно.

Затем резко развернул меня к себе и стремительным движением впился губами в мой слегка приоткрытой рот.

Из моей груди вырвался глухой стон. Ноги подкосились и Роднинский был вынужден подхватить меня на руки.

— М-м-м, сладкое я хотел бы оставить на десерт, — выдохнул мне в лицо мужчина. — Но вы чудесным образом все время меня провоцируете.

Его взгляд горел от пылающей внутри него страсти. Словно зачарованная смотрела на него и не могла отвести своего взгляда, не в силах оказывать должное сопротивление. Я была в его полной власти и к моему сожалению Роднинский это знал.

Не обращая внимания на мои трепыхания, Роднинский стремительно понес меня на руках по широкому коридору. Не прошло и минуты как мы оказались на кухне. Шеф щелкнул рукой выключатель и темное пространство тут же озарил яркий искусственный свет. Бережно усадил меня на стул и видя мое смущение ухмыльнулся.

Эта наглая ухмылка тут же вывела меня из себя.

— Игорь Иванович, вы считаете, что Ваше поведение допустимо? — не на шутку разозлилась я.

Мне плевать было на то как я сейчас выглядела со стороны, сидя на его дизайнерском стуле. Во мне огненной лавой клокотал гнев и душу раздирало острое чувство неправдивости.

Шеф смерил меня снисходительным взглядом и растянул губы в улыбке.

— Все что касается Вас — допустимо.

Вот же гад! Чего он собственно добивается?

Сделав глубокий вдох, я решила задать свой главный вопрос.

— Вы хотите, чтобы я написала заявление на увольнение и ушла? Что же, я готова сделать это прямо сейчас.

— Нет! — улыбка тут же сползла с его лица.

Он видимо не ожидал подобного ответа.

— Почему же тогда вы себя так ведете? — я искренне не понимала, что двигало им.

Выражение его лица стразу же приобрело серьезный оттенок. Он некоторое время молчал потом ответил с легкой хрипотцой в голосе.

— Вы мне нравитесь!

Эти слова раздались в тишине и произвели эффект разорвавшейся бомбы.

— Что? — ахнула я, не веря его словам.

Шеф рвано дернул плечом и раздраженно стал мерить шагами комнату.

— Вы мне нравитесь! — произнес он снова. — По вашему лицу я вижу, что вы мне не верите.

Невооруженным взглядом было видно, что шеф был очень встревожен. Видимо он понял, что сильно перегнул палку и я действительно смогу написать заявление и уйти.

— С чего бы это я должна Вам верить? Вы долгое время изводили меня. Не считались с моим мнением. А теперь вдруг решили признаться в симпатии?

— Не думаю, что все именно так выглядело со стороны, — упавшим голосом произнёс он.

— А как Вы думаете я могла понимать ваши придирки? В моменты, когда Вы вызывали меня к себе в кабинет, у меня поджилки тряслись на ногах.

— Вот значит, как! — шеф потрясённо уставился на меня. — Выходит я в ваших глазах сущий деспот?

— Вас все боятся, как огня, — призналась я честно. — И я не исключение.

Шеф мрачно кивнул и отвернулся от меня. Долгое время о чем-то лихорадочно думал. Его спина была похожа на натянутую струну. С удивлением наблюдала за его состоянием. Роднинский был изрядно напряжен. Затем обернувшись ко мне, он спросил глухим от волнения голосом:

— Почему же тогда Вы не ушли из компании раз все так плохо?

Поразмыслив над его словами, я решила быть с ним откровенной. Хоть он, если честно, этого и не заслужил.

— Раньше я не могла уволиться по семейным обстоятельствам. Но всему есть предел.

Мой голос был тверже металла. Наделась достучаться до сознания шефа. Ведь я не игрушка, с которой можно поиграть, а потом выбросить за ненадобностью. Я человек!

— Ясно! — Роднинский застыл с каменным выражением на лице. — Поцелуи мои Вам тоже не нравились?

Закатив глаза к потолку, я тяжко вздохнула. Этот мужчина не исправим!

Все это время я пыталась объяснить, что я не вещь, которую можно хватать и трогать где ему вздуматься, а его беспокоило лишь то, как я отреагировала на его поцелуи.

— Да какая собственно разница? — вскочила я с места. — Вы что же ждете признание в любви? После всего что случилось?

Мои щеки раскраснелись от гнева, а в глазах полыхал огонь.

— Нет конечно, — сухо ответил он.

Затем горько ухмыльнулся и подошел к окну. Повернулся ко мне спиной, а после долгое время стоял в гордом молчании.

Я не знала, как поступить. Сбежать в свою спальню или все же остаться.

Любопытство оказалось сильнее. Я медленно опустилась на стул и стала ждать чем закончится наш разговор.

Шеф мрачно взирал на то, как сильный ветер клонил ветки деревьев к земле. Минута, другая и в окна забарабанил декабрьский ливень. Погода была под стать настроению.

Глядя на мужчину, я неожиданно остро почувствовала его одиночество. Внезапно захотелось подойти ближе и обнять Роднинского со спины. Странное желание если учесть наш сегодняшний разговор.

Встала с места и сделала шаг к нему на встречу. Робкий, испуганный. Немного неуверенный. Оттолкнет или нет? Будь что будет!

Шеф будто почувствовал мой порыв и самостоятельно разрушил стену молчания.

— Вы абсолютно правы в своих претензиях. Я должен Вам, признаться. Я слишком давно не ходил на свидания с женщинами и видимо разучился себя с вами вести.

Чуть не споткнулась на месте от удивления. Вот так признание! Нет, в это трудно поверить.

— Почему? — искренне удивилась я. — Вы довольно яркий мужчина. Наверняка с вами хотели знакомится женщины и уж тем более они хотели ходить на свидания с Вами.

Шеф улыбнулся, подошел ко мне и взяв за руку коснулся губами моей руки.

— Возможно. Только у меня на это не было особого желания. Пять лет назад я пережил глубокое предательство. На долгий срок отгородился от отношений. Но встреча с Вами что-то перевернула во мне. Я злился на то как на Вас реагирует мое тело. Жутко ревновал, когда на Вас смотрели другие мужчины. А первый поцелуй потряс меня до глубины души. Понимаю, что вел себя не красиво. Но может быть у меня все же есть шанс?

Взгляд Роднинского излучал искренность, был полон надежды.

Разве могла я сказать ему нет? Тем более я сама в него жутко влюбилась. И как бы я не была на него зла, этого факта не отменить.

Глядя в бездонные синие глаза Роднинского, мое сердце забилось раненной птицей. Захотелось прижаться к его груди и обнять. Утонуть в прекрасной синеве и раствориться в глубоких озерах.

— Шанс у Вас есть, — начала осторожно. — Но Вы должны понимать, что я пока не слишком сильно доверяю Вам.

Шеф облегченно вздохнул и растянул губы в улыбке. В выражении его лица на миг промелькнула радость, но тут же скрылась за маской серьезности. Роднинский привык прятать свои эмоции и всегда старался держать себя в руках.

— Признайтесь честно, Вам понравились мои поцелуи? — с лукавой улыбкой снова спросил меня Игорь Иванович.

В этот раз я не смогла не улыбнуться в ответ. Почувствовала, что в отношении шефа ко мне что-то в корне изменилось.

— Ну как сказать, — покраснев я немного смутилась. — В этом деле я небольшой эксперт.

Роднинский удивленно вскинул брови. Недоверчиво покосился на мои губы и тут же спрятал взгляд.