— Игорь… ммм… Иванович, — простонала я отстраняясь.

Его ошалелый взгляд непонимающе пытался фокусироваться на моем лице. Потом он тоже пришел в себя и усмехнулся. Дыхание мужчины было прерывистым, впрочем, как и у меня самой.

— Это будет Вам уроком, — шеф опасно стрельнул глазами в мою сторону. — Если еще раз наденете эту блузку и я за себя не ручаюсь.

Из моего горла вырвался нелепый смешок.

Опять я во всем виновата. Хотя уже пора было привыкнуть. Шеф всегда со мной так поступал.

— Вам смешно, — Роднинский угрожающе сузил глаза. — Быть может вы специально хотите меня спровоцировать?

— На что? — удивленно вскинула брови.

Рваными движениями поправила юбку и застегнула верхнюю пуговичку на груди.

Шеф посмотрел на меня как на дурочку.

— На то самое! — рыкнул он и поднялся с кресла.

Тут я не выдержала и рассмеялась во все горло.

— Думаете я хочу вас соблазнить? — продолжала я хохотать, вытирая пальцами крошечные слезинки.

— Да, — на полном серьезе заявил шеф.

Вот тут я по-настоящему разозлилась. Да, что он о себе возомнил?

— Бред, — ответила резко, перестав смеяться. — Вы мне нужны как собаке пятая нога!

— Да? — рявкнул шеф, теряя самообладание. — Вы мне собственно тоже.

На этом и порешили.

Выскочила из конференц-зала словно ошпаренная и весь день в офисе мы с шефом почти не разговаривали. Отчего-то его слова глубоко меня ранили.

Но возможно душевные раны испытывала не только я одна?

Чем ближе приближался вечер, тем страшнее мне становилось. Сегодня мы будем в его доме совершенно одни и кто знает, чем закончится этот день?

・┆✦ʚɞ✦ ┆・

Едва я села в машину и пристегнула ремень, мой грозный шеф тут же повернулся ко мне грубо рявкнул:

— Так и будете дуться?

— Да, — пискнула я, обиженно поджав пухлые губы.

Светлая прядь выбилась из прически и упала мне на глаза, от чего я раздраженно дернулась и завела ее себе за ухо. Шеф не отрываясь следил за мной и в его глазах колыхалось адское пламя.

— Что Вас так сильно обидело? — недовольно шипел он. — Мой поцелуй?

— Да при чем тут собственно поцелуй? — возмутилась я.

Шеф немного опешил, а потом отвернулся и рваными движениями завел машину.

Смотрела на него и не могла понять, о чем он сейчас думает. Было невооруженным взглядом видно, что внутри Родниского идет какая-то внутренняя борьба.

— Значит поцелуй Вам понравился? — вкрадчиво произнес он, гипнотизируя меня взглядом.

Шеф приблизился ко мне практически вплотную, я испуганно затрепыхалась на кресле безуспешно пытаясь отстегнуть ремень.

— Нет, — мой голос дрожал от волнения.

— Лжете, — тут же ответил шеф.

Наклонился ко мне еще ниже и через секунду вдавил меня в кресло навалившись всей своей тяжестью. Затем стремительно впился губами в мой слегка приоткрытый от возмущения рот.

— М-м-м, — промурлыкал он, нагло просовывая свой язык все глубже и глубже.

Забилась под его напором, но вскоре обмякла, понимая всю бесполезность таких трепыханий.

Когда Роднинский отстранился я с трудом смогла отдышаться. А когда отдышалась подняла свою руку и с силой ударила наглеца по лицу.

Щека шефа мгновенно покраснела от удара и на ней хорошо виднелся след от оставленных мною длинных пальцев.

— Что же, Вы правы, я заслужил, — ответил он сдавленно и резко нажал на педаль газа. Машина дернулась с места и понесла нас стремительно по дороге вперед.

Страх, боль и ненависть перемешались внутри меня, но было еще что-то, что не давало душе покоя. Какое-то странное тянущее чувство. Я откровенно не понимала, что происходит со мной.

По щекам тоненькой струйкой бежали слезы я сидела, отвернувшись к окну, ощущая вкус поцелуя на своих припухших губах.

Почему же так больно и горько на душе?

В памяти всплыли прежние эпизоды жизни. Подобные переживания я испытывала лет пять назад, еще в институте, когда испытывала романтические чувства к местному мажору — сыну мэра. Чувства конечно же не были взаимными. Сколько же слез я тогда пролила.

Эти воспоминания пронзили меня словно разрядом молнии.

Так-так. Это что же тогда получается?

Неужели я по глупости опять влюбилась? — от этих мыслей захотелось схватить себя за волосы и рвать от отчаяния и безысходности.

О нет, только не мой грозный шеф! Он же женоненавистник и хам.

Хотя целуется, надо признать, превосходно.

— Мы приехали! — заявил Роднинский мрачным тоном, вырвав меня из раздумий.

Машина медленно въезжала на территорию дома, затем остановилась.

Дрожащими руками отстегнула ремень и открыв дверь выскочила на встречу вечерней прохладе. Решила, что со своими чувствами я вполне справлюсь. Лишь бы шеф не сильно докучал поцелуями.

В дом мы вошли в полном молчании. Сняв обувь и повесив в прихожей свою розовую шубку с голубым беретом, я быстро проскользнула мимо шефа в свою комнату и закрыла дверь на замок. Потом успокоилась и стала переодеваться к ужину. Есть хотелось до жути. В обед я практически ничего не ела из-за перенесенного стресса. Так что шеф просто обязан был хорошо меня накормить.

Едва я сняла свой рабочий наряд и надела удобный свитер со свободными черными джинсами, в дверь резко постучали.

— Надежда, можно войти? — раздалось по ту сторону.

— Нет! — слишком резко ответила я.

— Закрылись? — ручка двери повернулась и следом раздался громкий смех Роднинского. — Не ведите себя как ребенок. Я вас не съем.

— Да? — меня аж перекосило от возмущения. — А с поцелуями кто на меня набросился? И должна заметить, что уже не в первый раз.

Молчание Роднинского было не долгим. Он сразу же перегруппировался и свалил всю вину на меня.

— Я тут собственно не причем. Во всем виновата ваша чертова блузка!

Ну вот опять! Я собственно даже не удивлена!

— Ну да конечно. Опять я во всем виновата.

От обиды и злости я потерла руками ноющие вески. Припала спиной к стене и откинула голову назад. Внезапно мне захотелось очутиться у себя дома. Увидеть бабушку и брата, а не припираться с шефом из-за закрытой двери.

— Да, Вы! — шеф резко ударил кулаком по стене, и я невольно вздрогнула от неожиданности и испуга. — Ваш запах, ваша улыбка сводят с ума. Я видел, как на вас смотрели мужчины на конференции. У вас в роду случайно не было ведьм?

— Уходите!

Мне было больно слышать нелепые обвинения. Права я была на счет него. Роднинский самый настоящий женоненавистник и я всегда буду виновата у него во всех бедах и во всех грехах.

— Я вообще-то пришел по делу.

— Рабочий день уже окончен, — со злостью ответила ему.

Живот скрутило от голода, но я решила, что не стану сдаваться. Ни при каких обстоятельствах я не открою эту широкую дверь!

— Суши с роллами будете? — голос шефа внезапно сменил гнев на милость.

То ли он действительно решил, что перегнул палку в разговоре со мной, то ли он решил устроить аттракцион невиданной щедрости.

— Что? — я даже не сразу сообразила, о чем он собственно говорит.

Между тем шеф продолжил как ни в чем не бывало.

— Я суши хотел заказать. Для нас двоих большой сет с роллами и с китайской лапшой.

Мой желудок предательски заурчал. В глубине души я хотела послать его куда подальше. Гордость вопила о том, что нельзя давать ему спуску. Но вот физиология брала свое и прикусив губу я всерьез раздумывала над тем стоит ли поддаваться искушению.

— Ну раз вы есть не хотите…то я пошел.

В душевном порыве я схватилась за ручку двери, на краткий миг позабыв, что самолично закрыла ее.

— Нет… Стойте! — недоуменно дергала ручку. — Я ужасно голодна.

— Я вас не слышу! — из коридора послышались удаляющиеся шаги.

Поняв, что только что сейчас произошло, от досады хлопнула себя ладонью по лбу.

Ну какая же я все-таки идиотка!

Осторожно открыла дверь и с опаской высунула голову с желанием разведать текущую обстановку.