— Как думаете, он что-то понял? — задала вопрос Лина, продолжая опасливо прижимать ушки к голове, и кинула взгляд вверх на то место, где начинался сделанный ею проход.

— Как думаете, он что-то понял? — задала вопрос Лина, когда надзиратель скрылся из вида.

— Не, ничего он не понял. Этот боров слишком туп и ленив, — раздражённо ответил я. — И со зрением у него явно беда. Видели, как он щурился? Уверен, он даже не сразу понял двое нас или трое. Но проход надо бы завалить получше. Мало ли что…

Чуть позже Лина уехала с полной тележкой. Мы с Рорком, оглядываясь по сторонам, закончили то, на чём нас прервали. А для надёжности я ещё скрепил между собой детали конструкции, загораживающей вход в тоннель.

И когда наша подруга вернулась, мы продолжили неспешно работать все вместе, болтая о разном.

— Я всё думаю о вчерашнем… — сказала вдруг Лина, когда темы закончились, и любопытный ворон, облюбовавший конец балки на самом верху кучи, громко закаркал.

Подобрав камешек, Рорк запульнул его в птицу и прогнал ворона. А я внимательно посмотрел на нашу подругу. О чём именно она думает? Вчера произошло так много всего. Сперва ночная облава. Утром — пропавшие инструменты. Вечером — шоу Серены и то, что случилось после него.

— Ты о Ржавом? — осторожно спросил я, когда мне показалось, что Лина вот-вот передумает говорить.

— Нет, с ним как раз всё понятно, — отмахнулась она, и я улыбнулся. Это хорошо, что она больше не переживает об этом неприятном событии. Через мгновение наши взгляды встретились. Лина коротко прикусила краешек нижней губы и продолжила: — Серена сказала, что скоро многое изменится. Но ничего не объяснила. Спросила только, с ними ли буду я.

— С ними? Это с кем?

— Вот и я спросила её о том же, — с лёгким раздражением ответила Лина. — А она лишь сказала, что ты, Кай, один из них. И намекнула, что, когда всё начнётся, нам лучше быть вместе.

— Знаешь, мне она сказала почти то же самое. А «нам» — это кому? — решил уточнить я. Ведь непонятно же! Лина пожала плечами, и мы оба посмотрели на нашего друга. — Рорк. Ты что-нибудь об этом знаешь? Ты же лучше знаком с Сереной.

Друг помотал головой:

— Ничего такого не слышал. Разве что о её тёрках с Ржавым. Этот урод вконец достал Серену!

Хм… Ну понятно. Бунт против местного авторитета? Возможно, Серена готовит переворот. Однако я не настолько хорошо её знаю, чтобы легко решить, на чьей стороне я хочу быть. Но то, что новые порядки Ржавого мне очень не нравятся, я могу сказать точно.

А ещё меня настораживал тот факт, что Рорк не слышал финальной речи Серены. И полагаю, что, как и он, эту речь не слышали многие. Потому что нельзя ничем иным объяснить полное отсутствие реакции остальных зрителей. Меня начали терзать смутные сомнения, что весь финальный монолог о лжи системы Серена транслировала напрямую в наши с Линой головы! Хотя, конечно, это всего лишь догадки.

— Потом Серена сказала, что ночная облава — это цветочки, — опять заговорила Лина. — В смысле, дальше будет ещё хуже!

— Нет. Я думаю, что облава случилась из-за меня! — поспешил я поспорить с этим мнением. — Уверен, если бы не та драка с Грином у бочки с водой, облавы бы не случилось! Так что это моя вина.

— Они как-то узнали, что ты был там. Но этого мало. Значит… — не прекращала размышлять девушка.

— Тебя кто-то сдал! — подсказал Гром и злобно добавил: — Грин и его подлые дружки!

— Но зачем им это делать? — задала правильный вопрос Лина.

— Возможно, чтобы как-то мне отомстить? — предположил я и тут же усомнился: — Но это странно, да. Они ведь знали, что у них нет доказательств. В чём тогда смысл?

— Вот я и говорю, — задумчиво произнесла Лина.

В моей памяти чётко отложилось, что надзиратели обыскивали нас и хижины в поисках найденного мной артефакта. И когда кто-то из них увидел каплю на моей ладони, то даже выкрикнул что-то вроде «Вот она, мы нашли её!»

— Надзиратели точно знали, что ищут. А Грин знал, что я проглотил артефакт, — резюмировал я.

Неужели он решил, что я его, кхем, вывел из организма естественным образом, а потом где-то спрятал? Даже если и так, неужто я не сумел бы найти место поукромнее хижины?

И какое тогда отношение ко всему этому имеет Серена? Непонятно.

Я вдруг вспомнил ещё одну важную деталь: Сайлас. Он тоже там был и первым заметил меня.

— Сайлас! Он следил за мной! Что, если это он рассказал Грину о том, что я нашёл артефакт?

— Вот же мелкий говнюк! — Рорк сжал кулаки и засопел. — Найду его и переломаю все кости!

— Погоди, Рорк! Не горячись, — остановил я его, продолжая копаться в памяти. — О том месте мне рассказал именно Сайлас. Это он уверил меня, что в той куче не копались искатели. И он же подсказал, как пробраться туда незамеченным. Но если он хотел мне помочь, то зачем сдал меня Грину? Не понимаю…

И Серена уверяла, что «малыш» Сайлас меня не сдавал и не имеет к облаве никакого отношения.

— Да говорю же вам, подлый он! — не унимался мой друг. — Думаю, решил выслужиться перед старшими. А может, это он проболтался надзирателям? Нет, специально сказал! Да, когда с Грином вышла осечка! — Рорк поднял из тележки кусок трубы и принялся размахивать им перед собой. — Всё! Он труп! Найду и покалечу ублюдка!

— Рорк, да тише ты! Мы не знаем наверняка, кто это сделал, — опять начал я успокаивать друга. — Если ты тронешь Сайласа, то хуже станет только тебе! И потом… Сайлас знает чересчур много. Он может оказаться полезен.

— Что⁈ — удивился Рорк. — В каком смысле? Чем этот говнюк будет полезен? Да он сдаст нас при первой возможности, Кай! Поверь мне! Он не тот, кому бы я доверял.

— Согласна. Доверять ему нельзя! Но в словах Кая есть здравый смысл. Просто будем с ним осторожны, — предложила нам Лина и стала озираться по сторонам.

Каждый из нас был знаком с Сайласом. И все мы считали его информатором. Мы никогда не видели, что он, будучи таким же сборщиком, как и мы, трудился на благо Улья. А ещё он не имел собственной хижины и, похоже, квартировался среди искателей. Это могло означать, что у него есть влиятельный покровитель. Но на кого ещё, кроме Серены, работал Сайлас, мы могли только предполагать.

— Вы оба правы. Нам нужно заманить его на нашу сторону. Сделать так, чтобы он работал на нас. Но при этом не давать ему никакой важной информации. Чую, этот Сайлас может оказаться нам очень полезен, — подытожил я и обратился к своему другу: — Рорк, положи трубу. У меня есть к тебе просьба. Сделай так, чтобы Сайлас увидел твою флягу, и постарайся с ним подружиться.

Если гравировка так приглянулась самому Рорку, то она, вероятно, понравится также и Сайласу. А если нет, то мы попробуем выяснить, что ему нужно.

— Чего-о⁈ Дружить с этим?.. — гневно откликнулся друг. — За что, Кай?

— Нет, Рорк. Просто сделай вид, что хочешь быть его другом. Дружить с ним по-настоящему никто из нас не собирается. Но Сайлас должен думать, что мы его ценим и готовы делиться с ним ништяками. Понимаешь? Он ведь делает всё это не просто так. Так давайте же дадим ему то, что он хочет. И сделаем его нашими ушами и глазами в Улье!

— Отличная идея! — поддержала меня Лина. — Если твой план сработает, у нас появится свой информатор.

— Да. Подпустим его ближе и затем выясним, чего именно он желает по-настоящему, — уточнил я, имея в виду нечто нематериальное.

Нашивки, красивые фляги и редкие вещи — это, конечно, здо́рово. Однако ценнее всего будет то, что нельзя просто выменять, купить или отобрать силой. Что-то почти невозможное, чего не даст никто другой в нашем Улье, — например, дорогую услугу. Но это позже, а сперва — заинтересовать.

— Мне придётся отдать ему мою флягу? — догадавшись, к чему я клоню, расстроенно спросил Рорк.

— Нет, дружище! Если эта тебе так сильно нравится, оставь её себе. Я сделаю ему другую. Главное, не говори, откуда ты её взял.