Элира находилась здесь, само собой, стояла в первом ряду. Я встал по левую руку от неё, хотя мне следовало бы и отступить на шаг. Но она женщина, еще не вступившая в брак, потому законы позволяли внебрачным детям стоять на одной ступени с официальными. Риан последовал моему примеру. Так мы заявили о равных правах на трон.

Элира прожгла меня злым взглядом, но ничего не могла сказать, до завершения сожжения нам следовало хранить молчание. Бог смерти приходил в тишине. Риан мрачно смотрел на труп отца. Уверен, и его радовала смерть бессмертного короля. В этом чувстве мы могли быть едины.

Наше сопровождение отстало и двинулось к дальней стене. Кора ускорилась, будто ведя за собой остальных. Раск растерянно заметался, но последовал за ней. Неужели Риан его не консультировал? Или Раск настолько плох в языке? Он снова попытался заговорить с Корой, за что заслужил множество осуждающих взглядов. Демонстративно отвернувшись от него, она смешалась с рабынями главного дворца. Надеюсь, никто не посмеет ей навредить. Но если посмеют, им же хуже.

Постепенно зал наполнился. Саламандры располагались в чёткой иерархии в зависимости от близости к усопшему и своего статуса. И здесь многие стремились продемонстрировать приближённость к королю. Вскоре глупые бои за место завершились, служители храма смерти приступили к церемонии.

Пятеро жрецов в чёрных балахонах приблизились к королю, опустили головы и прикрыли глаза. Молитвы тоже произносились беззвучно: в воздухе формировались светящиеся чёрным слова прощания и благословения. Вскоре они развеялись, жрецы прошли к бочкам и сбросили со стоящих перед ними столов покрывала. Здесь лежали обсидиановые чаши разных размеров. Каждый жрец благословил предметы и отступил.

Элира первой приблизилась к столу, взяла самую большую чашу, зачерпнула масло и прошла к телу. Не знаю, какие проклятия произносила, но продлились они почти пять минут. После она полила тело отца маслом и, вернув предмет на стол, прошла к своему месту.

Вторым прошёл Риан. И я краем глаза отметил, как нерешительно поджала губы королева Морена, мать Элиры. Она наверняка долго сомневалась, прежде чем встать за спиной дочери. В конце концов, король лишил её статуса королевы и ринулся развлекаться с наложницами, а потом и с рабыней.

Поэтому Морена и не рискнула заступать мне дорогу, когда я прошёл к столу. Я тоже взял большую чашу, приблизился к отцу и, с трудом сдержав улыбку, пожелал ему лишь вечно скитаться в лабиринтах перерождения, не находя выхода. Облив тело маслом, я вернулся на своё место. Только тогда Морена решилась приблизиться, но она взяла чашу меньше. После неё с гордо поднятой головой к телу приблизилась Райя, мать Риана. Уверен, она хотела бы ещё и плюнуть, но могла лишь резким движением облить доски маслом. Видимо, чтобы лучше горел.

После её ухода процессия желающих проститься ускорилась, теперь подходили не по одному, а впятером, да и не позволяли себе долгих прощаний. Потянулись мучительные минуты, я глядел перед собой и откровенно скучал, ведь время тянулось бесконечно долго. Но под конец всё же случилось нечто весёлое.

Последними к королю разрешили приблизиться его личным рабам. Они могли лишь склонить головы перед своим бывшим хозяином и не имели права прикасаться к маслу. Первыми, само собой, приблизились мужчины. Уж не знаю, что двигало Раском, но он прошёл с ними, ещё и схватился за самую маленькую чашу. Если бы не запрет на разговоры, его бы приказали увести. Жрец схватил его за руку раньше, чем произошло непоправимое, и сердитым жестом указал вернуться к стене. Хоть здесь Раск проявил зачатки разума и поспешил уйти. Но это не отменит наказание.

Следом к королю двинулись его личные рабыни. Только Кора осталась стоять на месте. Красивая и до скрежета зубов гордая. Многие поглядывали на неё, качали головами, кивали. Между ней и официальным послом прослеживался неприятный для драконов контраст. Пожалуй, надо бы отправить им ноту протеста и затребовать компенсацию за оскорбление короля. И обязательно назвать отца «великим», чтобы никто на Совете не посмел спорить.

Жрецы взмахнули руками, активируя письмена. Брёвна с телом короля вспыхнули чёрным огнём. Пламя поднялось до самого потолка. И в этот миг перед костром сформировались две дымчатые фигуры: мужчины и женщины. Бог смерти и богиня жизни. Селена тоже пришла проститься с королём. Они взмахнули руками, и пламя из чёрного стало простым алым. Кострище за секунды обратилось в тлеющие остатки и кучу пепла. Боги посчитали короля недостойным чёрного огня, возносящего душу. И я был с ними согласен.

Мой взгляд устремился к пустующему трону. Самый недостойный король Конкордиума умер. Скоро на трон взойдёт новый король. И сегодня я избавлюсь от главного кандидата на трон.

/Кора Стиллуотер/

Церемония прошла хорошо. Я опасалась придирок к моему внешнему виду, попыток поддеть, но обошлось. Многие хоть и поглядывали на мою одежду с неодобрением, да только молчали. Может, мой спор с советником Брайалом возымел эффект, и они прониклись моими заявлениями? Было бы хорошо, а то надоело ловить стресс даже из-за выбора одежды.

Конечно, причина могла быть и в другом: в позорных действиях посланного драконами официального посла. Конан присоединился к раскопкам лишь пять лет назад, ему банально не хватало знаний. Да и мне бы не хватило, но помогало видение о возможном будущем и подсказки Сорена. Только почему не подсказали и Конану? Неужели Риан добивается срыва переговоров и войны? Надо бы выяснить и наконец определиться по поводу своих следующих шагов.

Церемония завершилась позором и для короля Аврелиана. Боги отказались оказывать почести умершему. Церемония подошла к концу, и гости сразу зашептались о произошедшем. Многие поспешили на выход, чтобы приступить к более громким обсуждениям. Само собой, под пологами, ведь законы запрещали порицать королевскую власть. Аврелиан погиб, но род Эверейн продолжал существовать.

Намеренная выяснить причины действий Риана, я вперила в него взгляд сразу после завершения церемонии и не выпускала его из вида, пока он, поморщившись, не отступил к окну. Его догадливость порадовала.

— Что, Кора? — спросил он раздражённо, едва я приблизилась, и окружил нас пологом тишины.

— Почему вы не проинформировали Раска о ходе церемонии?

Раз он говорит прямо, то я тоже не буду расшаркиваться.

— Я проинформировал, — скривился он. — Всё дело… в неожиданности, о которой ты говорила, — ухмыльнулся он зло.

— О… — удивилась я. — Ну и тупица, — пробормотала под нос.

— Я? — усмехнулся Риан.

Я не думала, что он будет надо мной подшучивать.

— Нет, вы молодец, — кисло улыбнулась я.

Нельзя же показывать радость от ударов по мерзавцу Раску.

— Спасибо, — закатил он глаза. — Ты ведь руководила раскопками? Раск твой подчинённый?

— Да, он был моим подчинённым.

— Понятно, — хмыкнул он и обратил похолодевший взгляд мне за спину.

Оставалось только гадать, что ему стало понятно, ведь на этом наш разговор подошёл к концу.

— Всё в порядке, Кора?

Полог расширился, впуская Сорена. На моё плечо легла его рука.

— Да, я приносила извинения за поведение Раска. Попытаюсь помочь ему с языком.

Риан и бровью не повёл в ответ на мою ложь.

— Сам справится, — беспечно отмахнулся Сорен. — Его отправили официальным послом, с нашей стороны будут неуважением сомнения в его компетентности и направление к нему учителя.

— Значит… — нахмурившись, я обратила взгляд к лицу Сорена.

— Да, переговоры будет вести Раск, а ты отдохнёшь в моём дворце. Естественно, общение с драконами для тебя под запретом. Я заберу твой артефакт для связи. Версо, да?

— Да, артефакт для связи называется версо. Я отдам вам его, принц Сорен.

Как и предполагала, он решил взять дело в свои руки. Видимо, собрался окончательно опозорить Раска, возможно, за счёт этого получить побольше уступок со стороны драконов, ну и потянуть время. А меня он прибережёт на будущее. Когда начнутся настоящие переговоры.