Леона опускает взгляд. Слышу, как в аудитории кто-то тихонько ахает. Начинаются перешептывания и косые взгляды на ту, кого еще недавно считали авторитетом и к чьим словам прислушивались.

- За подмену контейнера, мисс Кэмпбелл, а также за систематическую травлю одногруппницы я назначаю вам наказание: месяц исправительных работ. У нас как раз заболела уборщица и вы ее замените.

Вся группа охает, и я в их числе. Месяц исправительных работ… Это очень жестоко.

- Я вам не поломойка! Я из приличной семьи! Я не стану мыть полы! – вспыхивает Леона.

- Ваше право, - ректор спокойно пожимает плечами. – Тогда можете прямо сейчас забрать документы и переводиться в любую другую академию.

Мы все смотрим на Леону. Жду, что она продолжит ругаться, но нет… Она садится на место, опускает взгляд в парту и тихо беззвучно плачет.

- И учтите, - произносит ректор, - узнаю, что вы продолжаете третировать Эйли или кого бы то ни было еще – исключу из академии без права восстановления. Все ясно?

Леона не отвечает. Лишь пытается украдкой вытереть слезы, но те льются без остановки. Она шмыгает, нос распух, щеки покраснели. Мне ее даже жалко. Целый месяц ходить по академии с ведром и тряпкой, отмывая полы и уборные. Да уж… Даже злорадствовать не хочется.

- А вы запомните, - ректор обращается ко всем нам, - общество редко принимает тех, кто отличается от большинства. Их стараются переделать, сломать, задавить. Но только от вас зависит: позволите ли вы этому случиться или увидите в своем отличии не слабость, а силу. Стоит вам перестать стыдиться себя, и уже никто не сможет унизить вас.

Киваю. Теперь я хорошо понимаю, о чем он говорит.

- Я вам больше того скажу, - продолжает ректор, - только те, кто не боится отличаться от большинства и быть собой, становятся настоящими бриллиантами. А люди, которые еще вчера пытались вас обидеть, завтра будут с восхищением любоваться вашим сиянием и мечтать стать похожими на вас.

Мне нравится это сравнение с бриллиантом. Я и сама в последние дни все больше начинаю в это верить и понимать, что быть не такой, как все – это не плохо. Это всего лишь показывает, насколько ты уникальна.

Ректор засчитывает мой экзамен. Возвращаюсь за свою парту и выдыхаю: я остаюсь учиться в академии! Даже не верится, что все было не зря. У меня получилось!

Внутри разливается тепло и какая-то небывалая гордость за себя. Я все-таки продолжу учиться в Незеркроссе. Там, где я нашла тех, кто в меня верит. Где помогут раскрыть таланты, стать увереннее и смелее. Где я встретила человека, в которого влюбилась и теперь не представляю жизни без него.

После экзамена ко мне подходят одногруппники. Сначала нерешительно, переглядываясь меж собой. Не знаю, чего ожидать. Снова будут говорить гадости? Защищать Леону и обвинять меня в том, что она получила наказание?

Вперед выступает одна из девчонок-припевалок, что хвостиком вились около Леоны.

- Слушай, - она мнется, теребит край блузки. – Ты… прости нас, а? Мы правда… мы не думали, что оно все вот так далеко зайдет.

Она смотрит на меня и в ее взгляде нет привычной колкости и превосходства. Только неловкость и стыд.

- Мы просто… - она запинается, - слушали Леону. Она так уверенно это все говорила, и мы даже ну не пытались разобраться что ли. А это все оно правда было неправильно.

- Да, это было очень нечестно, - кивают парни.

- Прости нас, - еще один голос.

Я привыкла, что одногруппники смотрят на меня, как на толстуху, над которой можно посмеяться. А тут их взгляды совершенно иные. Без злобы, без издевок. Они правда искренне извиняются?

- В общем, - припевала снова мнется, - если ты не против, то ну мы будет рады, если… Короче, мы бы хотели с тобой нормально общаться.

- Давай дружить, - говорит один из парней и остальные кивают.

Они смотрят на меня настороженно, будто ждут, что я оттолкну их. А у меня ком в горле: они на самом деле хотят подружиться со мной?

- Мисс Керр, - голос ректора заставляет меня обернуться.

- Да?

- С вашими способностями, если хотите, вы можете перевестись на боевой факультет. Я буду не против.

Сердце замирает. Я смотрю на группу, вновь на ректора. На боевом ко мне отлично относятся. Там есть Кайра, Ингрин, Тобиас. Да и остальные ребята тоже хорошие. С ними весело. Раньше я бы с радостью ухватилась за эту возможность. Выбрала бы более легкий путь: факультет, где у меня уже есть друзья. Но сейчас я хочу не бежать от трудностей. Мне хочется попробовать переломить ситуацию и подружиться с теми, кого еще недавно я считала своими врагами. В очередной раз доказать самой себе, что я гораздо сильнее, чем думала.

Я мягко качаю головой.

- Спасибо, но я хочу остаться здесь. Мне еще есть чему учиться. К тому же, у боевых магов нет такого куратора, - я улыбаюсь и смотрю на Бьорна.

Он расплывается в ответной улыбке и подмигивает мне.

- Что ж, пусть будет так, - кивает ректор.

И судя по его лицу, он доволен моим решением.

10й день ливневера, шестдэй

Помогаю Эйли подняться по ступенькам на самый верх башни. Специально выбрал это место, чтобы нам никто не помешал во время свидания. И, конечно, из-за вида на город. От него захватывает дух. Город под нами тонет в лучах заката. Отсюда видно весь Незеркросс. Нашу академию, море, горы, старый город, маяк. Стоило больших трудов уговорить дать для меня доступ на верхний этаж, но ради Эйли я готов в лепешку расшибаться. Эта малышка стоит всех усилий.

- Как тебе? – спрашиваю, обнимая Эйли за талию.

Она замирает. В комнате на вершине башни разложен плед, фрукты, свечи.

- Ты серьезно… это для меня? - она оборачивается, и в голосе звенит восторг. Смотрит такими широко распахнутыми глазами, что я не могу сдержать улыбки. Ее так приятно баловать. Она на все реагирует с искренностью ребенка.

- Конечно, - нежно целую ее в губы. Сладкая моя.

Она нерешительно присаживается на плед. Я наливаю вино и протягиваю ей бокал. Она берет, касается пальцами моих и не спешит убирать руку. Мелочь, но я это отмечаю. Помню, как в первые наши занятия, стоило мне легонько дотронуться до Эйли, как ее охватывала дрожь. Сейчас все иначе: она больше не боится меня.

- Не думала, что ты такой романтик, - говорит Эйли, делая маленький глоток.

- Разве зазорно совершать красивые поступки? Особенно если есть та, ради кого хочется это делать.

- Ну не знаю. Мне бывший жених постоянно говорил, что все эти свечи и цветы – удел слабаков и подкаблучников, - Эйли произносит это извиняющимся тоном, как будто может обидеть меня этими словами.

Хмыкаю. Знаю я таких мужчин. Полагают, даму надо держать в ежовых рукавицах, а иначе можно избаловать ее вниманием. Никогда не понимал их. Ну избалуешь, и что в том плохого?

- Я считаю, что чем счастливее твоя женщина, тем счастливее ты сам.

Эйли смущенно опускает взгляд, поворачивается к окну. Закат пылает красками. В другой день я бы и сам с удовольствием на него полюбовался, но, когда рядом Эйли – все остальное не имеет значения.

Мне нравится, что передо мной уже не та робкая перепуганная девчонка, какой я увидел ее в наше первое знакомство. Тогда она напоминала несчастного котенка, которого отчаянно хотелось взять на руки и отогреть. Сейчас она похожа на дивный цветок, который еще только начал распускать лепестки, но уже понимаешь, каким красивым он станет, когда войдет в полную силу.

Теплый осенний ветер легонько перебирает ее волосы. Протягиваю руку, убирая прядь с ее лица. Эйли вспыхивает и тут же сама льнет к моим пальцам. Как же мне нравится, что в этой негоднице за миленьким личиком скрывается игривая девчонка. До сих пор не верится, что урвал такое сокровище.

Провожу кончиками пальцев по ее подбородку.

- Ты это специально делаешь? – негромко спрашивает она и касается губами моей кисти.