Дахо вам всем в глотку. Как же это не вовремя. Я должен немедленно отстраниться. Должен поднять ее, рявкнуть, чтобы больше не смела хватать меня, как попало.

Но вместо этого задерживаюсь. Буквально на мгновение, но этого достаточно, чтобы остро почувствовать ее горячее волнующее тело под собой. Ощутить ее сладкий манящий запах. Заметить, как судорожно она дышит и как это теплое дыхание ласкает мои губы. Как ее пальчики сминают ткань моей рубашки. Мой организм реагирует быстрее головы.

Эйли шевелится. Пытается вдохнуть глубже и вместе с этим еще сильнее трется об меня сосками. Ее щеки пылают, губы приоткрыты. Я отчетливо понимаю, что, если сейчас не встану, через секунду будет уже поздно.

Меня прошибает злой, почти бешенный жар. С ума сошел? Она твоя студентка. Не смей даже думать об этом!

Резко поднимаюсь сам и утаскиваю за собой Эйли. Ставлю ее на ноги, хочу отойти, но тут же подхватываю за талию, потому что колени у нее подкашиваются, как у новорожденного олененка. Она ищет опору, снова тянется ко мне.

- Соберись! - голос хрипит.

Она поднимает на меня взгляд, и от ее огромных карих глаз внутри все в узел скручивается. В ее взгляде нет кокетства. Лишь полное безоглядное доверие. Судорожно сглатываю, гася желание немедленно ее обнять и утешить.

Оглядываю улицу. Мрак после моей атаки отполз, но фонари по-прежнему не горят. Как и мой светочь. Идти приходится чуть ли не на ощупь. По счастью, за одним из поворотов замечаю знакомый красный свет, исходящий от витрины. Бар Дрека, куда я изначально и собирался.

- Пойдем зайдем в одно местечко, - произношу я, стараясь успокоить девчонку. – Тебе надо выпить чего-нибудь крепкого. Снять страх.

И добавляю уже про себя:

«Мне, пожалуй, тоже».

Бар встречает нас пустыми столиками, тихим позвякиванием беглых теней, пойманных в банки и желтой светящейся блямбой на стене. Я рассчитывал застать здесь ректора, или хотя бы профессора Грога. С ним можно было бы поговорить насчет ожившей тьмы. Что-то мне подсказывает, что несмотря на все странности Незекросса, это не рядовое явление.

Я бросаю быстрый взгляд на девчонку. С другой стороны, может и хорошо, что в баре никого. Не придется объяснять, какого Дахо я приволок сюда студентку.

- Вижу, у нас сегодня новые гости, - доносится из-за стойки.

Дрек, как всегда, появляется будто из ниоткуда. Высокий, подтянутый, больше похож на пирата, чем на бармена. Желтые лисьи глаза выдают в нем бессмертного. Для меня было неожиданностью узнать, что он не только управляет баром в блуждающем квартале, но и ловит беглые тени, а в свободное время вместе с профессором Грогом охотится на бешеных тварей.

- Заходил кто? - спрашиваю, подходя к барной стойке.

- Те, кто должны были - не пришли. Те, кто не должны - уже здесь, - отвечает Дрек в своей обычной абстрактной манере.

Я хмыкаю. Опять началось.

- Конкретнее.

- Северный ветер ждет шторм, а капитан вместо моря увлекся сушей, - Дрек неспешно протирает стаканы. Ему явно доставляет удовольствие наблюдать, как мне приходится ломать голову над его шарадами.

- Кто такой северный ветер? И капитан… это ты про ректора? Типа занят не академией? А чем?

- Укрощает.

[Намек на тайную связь ректора и студентки с боевого факультета. Подробнее об этом в книге «Как приручить ректора».]

Чего? Кого он там укрощает? О чем вообще этот сумасшедший? Такой же чокнутый, как весь блуждающий квартал.

- Ладно, - я начинаю злиться. - А Грог? Он обещал зайти?

- Придет, когда ночь окончательно вспомнит, что она живая.

- Ясно, - бросаю я, не желая признавать, что у меня уже мозги кипят от его загадок. – Налей нам чего-нибудь… от нервов.

Дрек медлит, внимательно разглядывая нас двоих.

- Осторожнее с такими заказами, магистр, - произносит он с ленивой усмешкой. Желтые глаза лукаво поблескивают. – Иногда напитки могут рассказать гораздо больше, чем нам бы хотелось.

- Наливай, - отмахиваюсь.

Увожу Эйли вглубь зала. Выбираю дальний стол, сажусь спиной к стене. Так удобнее видеть вход и окна. Привычка. На севере нет бреши в куполе, но зато есть суровые нравы и суровые люди. Жизнь приучила всегда быть на чеку.

За стеклом клубится зеленый туман. Да уж, кто б мне сказал, что буду работать в Незеркроссе – не поверил бы. Сюда нелегко попасть, даже если водишь дружбу с самим ректором. Зато и работа в разы интереснее. Один только этот блуждающий квартал чего стоит. Слышал, что в нем даже есть проход на Изнанку. А уж о том, что творится в домах этого квартала даже самим бессмертным не всегда известно.

Эйли садится напротив, с опаской оглядываясь. Замечаю, что у нее до сих пор дрожат пальцы. Как же она перепугалась. Дрек приносит напитки, она делает маленький глоток – и тут же закашливается, поперхнувшись от крепости. Не могу сдержать усмешку: до чего трогательная в своей невинности.

- Считай, что это лекарство. Чтобы ночью крепче спалось после всех этих кошмаров, - произношу я.

Она краснеет, упрямо перехватывает стакан крепче и делает еще один глоток, уже осторожнее, словно доказывая самой себе, что справится, и это упрямство почему-то цепляет.

Я смотрю на нее внимательнее, чем следовало бы, и чем дольше разглядываю, тем отчетливее понимаю, насколько она… Живая, теплая, настоящая. Эти мягкие линии, пышные формы, которые хочется почувствовать под своими ладонями. И румянец на щеках, который появляется каждый раз, когда я задерживаю на ней взгляд. Дахо побери, как же она хороша.

Я заставляю себя прекратить на нее пялиться.

- К экзамену готова? – вопрос получается слишком резким.

Она испуганно вздрагивает.

- Я? Да… - торопливо кивает. - Я много занималась. Уже весь основной учебник прочитала.

Медленно приподнимаю бровь.

- Весь?

- Да…

- Зачем? – ей что, заняться больше нечем? Похвально, конечно, такое рвение к учебе, но не в ее ситуации. – Теория – это хорошо, но тебе бы практику подтянуть.

Странная. Зачем лезет в материал, который мы еще не проходили?

Она мнется, опускает взгляд, щеки снова заливает краской. И чем больше она смущается, тем сильнее вызывает во мне мысли, весьма далекие от педагогической деятельности.

Делаю глоток. Горло обжигает крепким алкоголем. Хорошо. Даже слишком. Тепло растекается по телу, расслабляя после прогулки по ночным улицам Незеркросса. Понять бы еще, почему светочь перестал работать.

Я снова смотрю на нее, позволяя взгляду задержаться на ее лице, скользнуть по приоткрытым губам, заметить ее учащенное дыхание. Если бы она не была моей студенткой, я бы сейчас подсел к ней ближе. Провел бы пальцами по щеке, ощущая бархат кожи. Вдохнул сладковатый аромат ее волос. Интересно, как бы она отреагировала?

Стоит мне об этом подумать, как воображение услужливо дорисовывает остальное. То, как вспыхивают ее щечки. Как она сама тянется ближе ко мне. Как моя рука опускается на ее талию, вызывая у девчонки чувственный вздох. Мои пальцы скользнули бы выше. По спине, вверх, к ее шее. Запустил бы пятерню в ее волосы и притянул к себе для горячего поцелуя. Фоном отмечаю, что в баре довольно удобные столы. Низкие, широкие. Можно было бы усадить эту малышку на столешницу и начать покрывать поцелуями ее нежную шею. Сантиметр за сантиметром, постепенно опускаясь к груди. Вытягивать из нее стоны одними только ласками, распаляя до тех пор, пока она сама не начнет умолять взять ее. Раздвинуть рукой ее горячие бедра. Ощутить, как она намокла. Провести пальцами по ее…

Я моргаю, возвращаясь в реальность, и резко отстраняюсь, делая глоток, надеясь, что это поможет сбить наваждение. Что-то я увлекся фантазиями.

«Забыли. Ты сюда работать приехал или девчонок кадрить?»