Она посмотрела на Рашпиля, потом на Сквозняка с Мазутом .

— Я знаю, как туда пробраться, не став деталью для тостера Барона. Но учтите: если вы сфальшивите хоть одну ноту — я лично сдам вас Коллекторам. Для профилактики.

Глава 3. Эфирный дрифт и запах серы.

Сцена 1. Вылет из «Гвоздя»

«Архангел-Экспресс» взревел всеми двенадцатью цилиндрами, выплевывая из выхлопных труб сгустки фиолетового пламени. Они вылетели с парковки клуба, оставив позади онемевших шахтеров и догорающие остатки транспорта Коллекторов.

Сквозняк вцепился в руль, который вибрировал так, будто внутри него билось сердце бешеного механо-пса.

— Куда теперь, Огненная? — крикнул он перекрикивая свист эфирного ветра. — Навигатор в планшете Коллекторов показывает только «Сектор Смерти» и «Тупик Отчаяния». Очень оптимистично!

Ги Енна сидела на капоте, вцепившись пальцами в ржавые края воздухозаборника. Её куртка из кожи бюрократа хлопала на ветру, как крылья летучей мыши.

— Жми к Террикону Забытых Тостеров! — она указала рукой в сторону горизонта, где небо Промзоны переходило из багрового в трупно-серый. — Там есть секретная магистраль «0-0-0». По ней гоняют цистерны с отработкой для Барона. Если пристроимся в хвост — проскочим патрули!

— Мазут, проверь басовый контур! — Рашпиль стоял в полный рост на заднем сиденье, его ирокез резал воздух, как плавник акулы. — Если нас прижмут, нам понадобится звуковой таран!

Мазут молча кивнул. Он приложил ладонь к деке своего баса из арматуры и закрыл глаза. Воздух вокруг машины начал дрожать, приобретая оттенок старого телевизионного шума.

— Сейчас будет... резонанс, — пробасил он.

Сцена 2. Уроки панк-эстетики от бесовки.

"Архангел-Экспресс" мчался по разбитому шоссе, лавируя между остовами гигантских экскаваторов, похожих на скелеты доисторических тварей. Ги Енна спрыгнула с капота в салон, приземлившись прямо между Сквозняком и Рашпилем.

— Слушайте, «Апёздолы», — она выхватила у Рашпиля его «Зуботычину» и начала критически осматривать струны. — Ваш звук... Он слишком честный. В Аду ценят подтекст. Боль должна быть завуалирована под наслаждение, а наслаждение — под бюрократический отчет.

— Мы не в Аду, крошка, — Рашпиль отобрал гитару назад. — Мы в Промзоне. Здесь либо ты орешь во всё горло, либо тебя перемалывают на запчасти для тостера.

— Я о другом, — Ги Енна достала из кармана странный девайс, похожий на помесь калькулятора и пыточных щипцов. — Это «Исказитель Совести». Если подключить его к твоему «Громобою», Сквозняк, звук станет не просто громким. Он начнет разъедать саму структуру приказов Барона. Это будет музыкальный вирус.

Сквозняк посмотрел на черный ящик у себя под сиденьем. «Громобой» будто почувствовал конкуренцию и тихо зарычал.

— Исказитель? — он усмехнулся. — Звучит как название для нашей следующей песни. Мазут, что скажешь? Нам нужны адские примочки в нашем райском саунде?

— Лишь бы... качало, — отозвался гигант, не открывая глаз.

Сцена 3. Засада на Шоссе «Ноль»

Впереди показались огни. Огромные, холодные прожектора разрезали смог, выхватывая из темноты колонну тяжелых цистерн на паровом ходу. Над ними кружили Механо-Бесы — летучие твари с лицами из радиаторных решеток.

— Пригнись! — Ги Енна резко дернула Сквозняка за плечо, уводя руль в сторону ржавой канавы. — Это личный конвой Барона. Они везут «Эфир-Ультра». Если они нас заметят — разнесут в пыль.

— Или мы заберем их топливо, — Рашпиль хищно улыбнулся, выхватывая микрофон. — Сквозняк, врубай вторую передачу и «Громобой» на максимум. Мы не будем прятаться. Мы устроим им «Ржавый дрифт»!

Тот нажал на педаль газа. «Архангел-Экспресс» издал победный вопль. Они вылетели из канавы прямо наперерез колонне.

Сцена 4. Абордаж «Эфирной Бочки»

Шоссе «Ноль» содрогнулось. «Архангел-Экспресс» вылетел на встречную полосу, как пуля, выпущенная пьяным снайпером. Прямо на них перла махина — бронированный тягач Барона, тащивший за собой три цистерны с надписью «ГНЕВ ВЫСШЕЙ ОЧИСТКИ».

— Сквозняк, притирайся к правому борту! — заорал Рашпиль, перекидывая ремень «Зуботычины» через плечо. — Мазут, хватай крюки!

Водитель крутанул руль, и кабриолет, жалобно взвизгнув лысой резиной, вплотную прижался к гигантскому колесу тягача. Искры от трения металла о металл летели в салон, поджигая остатки райской обивки.

Мазут, не открывая глаз, выкинул в окно две стальные цепи с зазубренными якорями. Раздался глухой удар, скрежет — и машину притянуло к цистерне мертвой хваткой.

— Эй, жестянки! — Рашпиль вскочил на капот "Экспресса", балансируя на скорости сто двадцать миль в час. — У вас тут недолив пафоса! Мы пришли исправить ситуацию!

Из люков тягача посыпались Механо-Бесы. У них вместо пальцев были гайковерты, а вместо глаз — линзы от старых проекторов, транслирующие помехи. Они посыпались на машину, вгрызаясь в капот.

— Убери их, Огненная! — крикнул Сквозняк, пытаясь удержать руль, который теперь жил своей жизнью.

Ги Енна не заставила ждать. Она выхватила свой «Исказитель Совести», воткнула его в разъем «Громобоя» и ударила по кнопке «EJECT».

Звук, вырвавшийся из колонок, не был музыкой. Это был акустический яд. Он прошел сквозь Механо-Бесов, и те замерли. Их шестеренки начали крутиться в обратную сторону, линзы треснули, а из радиаторных решеток потекло черное масло, похожее на слезы.

— Системная ошибка, мальчики! — Ги Енна осклабилась, выбивая кастетом окуляр ближайшему бесу. — Ваши грехи не соответствуют спецификации!

Сцена 5. Лик Барона

Вдруг все мониторы на приборной панели тягача и даже радиоприемник вспыхнули зеленым фосфором. Среди помех проступило лицо, собранное из ржавых пластин и объективов.

— «КТО... НАРУШИЛ... ТИШИНУ... КОНВОЯ?» — голос Барона Ржавчины был похож на звук перемалываемых в мясорубке гвоздей. — «АНГЕЛЫ-ДЕЗЕРТИРЫ? И... МОЯ МАЛЕНЬКАЯ ГИ ЕННА? КАКОЕ РАСТОЧИТЕЛЬСТВО БИОМАТЕРИАЛА...»

— Заткнись, Железяка! — Рашпиль ударил по струнам, посылая звуковой импульс прямо в динамики тягача. — Мы идем за твоим Резонатором! Нам нужно объявление на весь мир!

— «РЕЗОНАТОР... ПОЖИРАЕТ... ТАКИХ... КАК... ВЫ...» — Барон издал звук, напоминающий механический смех. — «ЖЕЛАЕТЕ... УСКОРИТЬСЯ? ПОЖАЛУЙСТА...»

Тягач резко прибавил ход. Из-под его днища вырвались струи перегретого пара, ошпаривая кабриолет. Его начало мотать из стороны в сторону, цепи Мазута натянулись до звона.

— Сквозняк, он нас сейчас об стену размажет! — крикнул Рашпиль, едва удерживаясь на капоте. — Врубай «Спецзамес»! Весь!

Сцена 6. Фиолетовый горизонт

Сквозняк нащупал под сиденьем рычаг экстренного впрыска эфира.

— Прощай, подвеска! — выдохнул он и рванул его на себя.

«Архангел-Экспресс» буквально подпрыгнул. Фиолетовое пламя из выхлопных труб стало белым. Они не просто поехали — перешли в состояние эфирного дрифта, когда машина наполовину дематериализуется, превращаясь в чистую вибрацию.

Прошли сквозь борт цистерны, как сквозь привидение, попутно высасывая из неё топливо прямо в свой бензобак через бесконтактный резонанс Мазута.

— СТРАЙК! — заорали четыре глотки хором.

Тягач Барона, потеряв массу и топливо, вильнул и с грохотом улетел в кювет, превращаясь в груду горящего хлама. А кабриолет Апёздолов несся дальше, оставляя за собой пылающий след, который был виден даже с Небес.

— Глядите! — Ги Енна указала вперед.

Там, из серого смога, поднималась Цитадель-Скрап. Гора мусора высотой в три километра, на вершине которой вращался гигантский спутниковый диск — тот самый Резонатор.

— Мы на финишной прямой, Апёздолы, — Рашпиль сел на сиденье и закурил сигарету, подкурив её от собственного дымящегося нимба. — Сквозняк, подбери музыку потяжелее. Кажется, нас идут встречать.

Глава 4

Глава 4. Железный Нюанс и Ржавые Скрипачи

Сцена 1. Помойные Врата

Цитадель-Скрап возвышалась над ними, как застывший взрыв на свалке мироздания. Три километра спрессованных надежд, ржавых тостеров и деталей от космических кораблей, которые так и не взлетели, потому что в их чертежах не было места для души.