Он издает звук, похожий одновременно на смех и стон.

— Если бы меня создавали в лаборатории, я бы попросил добавить мне еще немного роста.

Я тихо смеюсь, наклоняюсь и начинаю целовать его покрытую щетиной челюсть, продолжая исследовать тело руками.

— А мне ты нравишься таким, какой есть.

Он и без того почти на тридцать сантиметров выше меня, так что нам обоим совершенно незачем еще сильнее мучить свои шеи.

— Я бы ничего не меняла.

— Взаимно.

Он берется пальцами за край моей футболки, и когда я немного отстраняюсь, в его глазах появляется немой вопрос.

— Можно? Я хочу тебя увидеть.

По позвоночнику пробегает дрожь.

— Да. Пожалуйста.

Он стягивает футболку через мою голову и отправляет ее на пол к своей, оставляя меня в одном бюстгальтере. И точно так же, как до этого я, Дев не торопится и позволяет себе вдоволь полюбоваться открывшимся видом.

Его дыхание сбивается, и, клянусь, пока он жадно разглядывает меня, напряжение под его джинсами становится еще заметнее.

Обычно я бы тут же начала думать обо всех своих недостатках — например, о побледневших растяжках на верхней части груди и тех, что тянутся от талии вниз, скрываясь под шортами, — но, как я уже видела его полураздетым, так и он прежде видел меня в таком виде.

Есть что-то невероятно освобождающее в том, что мы знаем друг друга всю жизнь. Он видел меня на каждом ее этапе: пятилетней девочкой с ободранными коленками, четырнадцатилетним подростком с прыщами, пьяной двадцатиоднолетней, едва державшейся на ногах. Видел меня на пляже, когда волны сбивали меня с ног, а я потом вытряхивала песок из волос. Видел через десять секунд после пробуждения — с мутным взглядом и в доставшихся от кого-то старых спортивных штанах.

Мне не нужно скрывать от него ни единой части себя, потому что он уже все видел. И все равно остается здесь, глядя на меня так, словно я — центр его вселенной.

— Ты идеальна, — выдыхает он, слегка качая головой, словно сам не может в это поверить.

Он приподнимает подбородок, снова находя мои губы, и ставит точку в своем комплименте самым нежным поцелуем.

— Я? — бормочу я, едва удерживая глаза открытыми, слишком опьяненная им. — Это ты идеальный.

Он никак не реагирует на мои слова, будто даже не слышит их, и лишь продолжает медленно водить ладонями вверх и вниз по моему позвоночнику, позволяя теплу своих прикосновений проникать все глубже.

— Блядь, ты безупречна, — продолжает он. — Господи, только посмотри на себя. За что мне так повезло?

Его губы скользят вниз по моей шее и ключице, а затем он оставляет мягкие поцелуи между грудей, прикасаясь ко мне так, словно для него это величайшая честь. Тем временем мои руки снова опускаются к поясу его джинсов в поисках пуговицы. Я хочу большего.

— Еще нет, — говорит он. — Сначала я хочу почувствовать тебя.

Он отводит мои пальцы от молнии, а затем просовывает руку между нами, и основание его ладони касается меня сквозь тонкую ткань пижамных шорт. От электрического разряда, пронзающего низ живота, я резко втягиваю воздух, но окончательно дыхание пропадает, когда он отодвигает в сторону шорты вместе с бельем и проводит кончиками пальцев по чувствительной коже.

— Ты такая мокрая, — тихо произносит он, вводя в меня палец.

Из горла вырывается стон, а когда он добавляет второй и сгибает пальцы, задевая особенно чувствительное место, я запрокидываю голову и хватаюсь за его плечи, пытаясь удержать бедра от непроизвольного движения.

— Не сдерживайся, — говорит он мне в шею, проводя зубами по коже. — Двигайся на моих пальцах.

Я закрываю глаза и послушно начинаю двигать бедрами вперед, сидя у него на коленях. Его пальцы подстраиваются под мой ритм, помогая мне, а когда к ним присоединяется большой палец и начинает кружить вокруг клитора, клянусь, перед глазами вспыхивают звезды. Если бы я сейчас могла складывать слова в предложения, то сказала бы ему, насколько, блядь, это приятно.

— Вот так. Умница.

Даже сквозь туман удовольствия я слышу хрипотцу в его голосе. Когда мне наконец удается приоткрыть глаза, Дев пристально смотрит на меня — взгляд темный, тяжелый, и одного этого хватает, чтобы я сильнее прижалась к нему бедрами, отчего по телу тут же пробегают языки пламени.

Дыхание становится лихорадочным, словно в комнате больше не осталось кислорода: весь он исчез, став топливом для огня, пылающего внутри меня. Дев подводит меня еще ближе к краю, завладевая моими губами и забирая последние остатки воздуха, а когда его большой палец начинает двигаться чуть быстрее, я срываюсь и лечу вниз головой, совершенно не желая когда-либо останавливаться.

Я отворачиваюсь, судорожно хватая ртом воздух, опускаю лоб ему на плечо и безвольно кладу ладони на грудь. Он осторожно вытаскивает из меня пальцы, и вместе с ними по внутренней стороне моих бедер стекает влага. Если до этого я еще не промокла насквозь, то теперь определенно да, и, несмотря на только что пережитый оргазм, мне все равно отчаянно хочется большего.

Краем глаза я вижу, как он подносит пальцы ко рту, и из глубины его горла вырывается довольный звук.

— На вкус ты такая же сладкая, как я и представлял.

Все. Этого достаточно.

Я поднимаю голову, все еще тяжело дыша.

— Мне нужно, чтобы ты меня трахнул. Немедленно.

— Уиллоу, — укоризненно произносит он, но ухмылка у него совершенно порочная. — Какая же ты жадная, да?

— Заткнись, — стону я, прижимаясь губами к его рту и ощущая собственный вкус на его языке. — Я хочу чувствовать тебя внутри.

Он резко втягивает воздух и отворачивает голову, разрывая поцелуй.

— Ты правда этого хочешь?

— Да. — Я обхватываю его лицо ладонями, заставляя смотреть мне в глаза, чтобы он видел, насколько я уверена. — Очень сильно.

Он смотрит на меня с таким обожанием, что мне хочется раствориться в нем, но вдруг в его глазах мелькает разочарование.

— У меня нет презерватива, — объясняет он. — Я не думал, что сегодня до этого дойдет.

Я снова целую его, все еще удерживая лицо в ладонях.

— Ничего страшного, — говорю я, заставив себя оторваться от его губ. — Я принимаю противозачаточные и уже… уже очень давно ни с кем не была.

В следующую секунду мы уже движемся: Дев подхватывает меня под ягодицы и встает вместе со мной.

— Думаю, ты и так знаешь, что у меня нет никаких ЗППП.

Я сдерживаю смех и обвиваю руками его шею, пока он широкими шагами идет через комнату.

— Не знаю. Может, все-таки стоит раздобыть один из тестов IYK Quick Results, просто чтобы убедиться. Говорят, они очень точные.

— Ты ужасна, — говорит он, усаживая меня на кровать и опускаясь коленями на край матраса.

Я самодовольно улыбаюсь.

— И все равно меня любишь.

— Ты права. Люблю.

От его слов сердце на мгновение сбивается с ритма. Я бросила эту фразу легкомысленно, не задумываясь, и уж точно не ожидала такого ответа.

— Дев… — шепчу я, давая ему возможность взять свои слова назад, если он сказал их не всерьез.

Я даже не замечаю, что понемногу отодвигаюсь, пока он не хватает меня за икры, не позволяя ускользнуть. Он удерживает меня на месте и нависает сверху, но не тянет к себе, прекрасно понимая, что этого делать не стоит.

— Я не так представлял себе этот момент, — признается он с тихим, слегка смущенным смешком. — Но я действительно это чувствую, Уиллоу.

Он упирается руками по обе стороны от меня, словно заключая в объятия, но я не чувствую себя в ловушке — ни из-за него, ни из-за его слов. Наоборот, рядом с ним мне… безопасно. Так было всегда, даже когда мы были детьми и он подбивал меня на очередную маленькую безрассудную выходку. Дев всегда следил, чтобы со мной ничего не случилось, и сейчас делает то же самое. Как я могла его за это не полюбить?

— Тебе необязательно говорить это в ответ, — продолжает он, едва касаясь носом моего. — Я и не жду этого. Понимаю, насколько это серьезно. Просто хочу, чтобы ты знала.