Капитан фыркнул, обнажая жирный след от сала в углу рта:

— Предсказуемые вы все, как облупленные яйки. Знаешь, сколько у меня таких?

Он вытащил из недр кофра стопку красных книжечек. Шестнадцать паспортов с двуглавыми орлами. На каждом — полоска малярного скотча с пометкой. Капитан начал небрежно, почти нежно, метать их на столик, как крапленую колоду. Перед шестым броском рука замерла.

— Валентина. Это твой предательский паспорт? — он не поднимал головы, глядя на орла на обложке.

Фрагмент: Аренда Родины

— То е так, пан капитан, — Валя-Алина заговорила быстро, глотая окончания. — Мiй паспорт. Але ж я в Крыму на «войнов света» работала с самого начала. Всего ради неньки себя добровольно лишила. Я деньги наших людей — бизнесменов, олигархов — выводила на счета волонтерских фондов, пока могла, чтобы их москали к рукам не прибрали. Столько рекламных контрактов с зарубежными подрядчиками сформировала… Не сменила бы я паспорт, разве я смогла бы это сделать?

Капитан не шелохнулся.

— Ты хочешь мне сказать, что у тебя личного интереса не было и денег ты на этих операциях не зарабатывала? Можешь не отвечать. Ты просто думала, что это такая игра веселая, и тебе за нее ничего не будет. А ненависть за аннексию и референдум можно компенсировать этими твоими шалостями. Ты это не для «хунты» делала, а для себя. Заодно и знакомых влиятельных искала. Ну что, доча, помогли тебе твои знакомые?

Он методично собрал паспорта и отправил их в карман. На столе осталась лежать только одна красная книжка.

— Помог тебе только я. Я забрал у тебя этот позорный паспорт и выдал тебе наш, с тризубом. Но выдал я его тебе не навсегда, а в аренду. Если он тебе больше не нужен — хорошо, неси его мне, а свой позорный забери обратно.

Капитан, не поворачивая головы, смотрел в одну точку перед собой. Он взял паспорт в руки, протянул его в сторону Вали-Алины и замер в этой позиции, как статуя Сцежа.

— Тов… Пан капитан, да как же вернуть? — Она скрестила руки на груди, пытаясь удержать внутри остатки тепла. — Если хоть кто-то узнает, не то что увидит его — меня будут пытать, допрашивать, а потом я исчезну. Никто даже не вспомнит. Только вы мне помогли, только вам не все равно. Я же полезная! Я сейчас одного отрабатываю с темой трафик-шунта, я для всех стараюсь, не только для себя. Он клюнет, и я снова буду качать из московии их живые деньги…

Капитан с резким хлопком бросил паспорт на стол, словно припечатал ставку в картах, и вскинул руку, приказывая ей замолчать.

Фрагмент: Мандат на утилизацию. Сцеж ликвидности

— Если бы тебя хотели завербовать, тебя бы уже завербовали, — отрезал капитан. — Ты — отработанный материал. За тобой след ФСБ. Тебе только и остается, что сидеть в этой Конторе и трафик смывать. Я тебе помогаю только из-за того, что никто не знает, как ты, используя навыки таргетолога, собирала данные о перемещении колонн и строительстве объектов. Маскировала это под «анализ трафика» и «геотаргетинг для бизнеса». Твои рекламные кабинеты и прокси-серверы всплыли у эфэсбэшников, как только началась проверка киберактивности. Но и на этом ты не погорела — если бы не была дурой, сидела бы в Крыму до сих пор. Ладно, не будем поминать былое. Сейчас ты платишь за аренду паспорта по старой дружбе, и это для тебя лучший вариант.

Капитан достал пачку сигарет, прикурил без разрешения и протяжно выдохнул, демонстрируя крайнюю степень психологической усталости. Терпение его заканчивалось.

— Пан капитан, вы поймите, пожалуйста, — затараторила Валя-Алина. — Квартира, свет, интернет, еда. Зима на носу — одеться надо. Начальник, зная, что я в Одессе, платит ниже рынка за любую работу — москаль проклятый. Я не жалуюсь. Запущу трафик-шунт — легче сразу не станет. А вот когда стану управляющей этой Конторы, тогда смогу и его подоить. Вы еще будете мной гордиться.

Валя-Алина растянула губы в своей самой приятной, отрепетированной улыбке.

— Я тебе говорил давно, — прорычал капитан, аккуратно стряхивая пепел прямо на столешницу. — Будет результат — обсудим. Тариф у тебя фиксированный, и только у тебя. Тем остальным пятнадцати предателям я плату уже поднял. Одна ты — как чемодан без ручки: и тянуть тяжело, и бросить жалко. Будет продвижение — поговорим. Меня перспективой кормить не нужно. Я не оператор в Стойле, я — оператор Цеха с мандатом на утилизацию.

Он икнул и посмотрел ей живым глазом прямо в зрачок.

— Если понимаешь, о чем я. Давай, у тебя минута. Дальше мое время начнет стоить в USDT.

Валя-Алина судорожно схватила телефон. Пара нажатий — залогинилась на криптобирже, подтвердила транзакцию. Увидев уведомление о пополнении, капитан оскалился в подобии улыбки. Он зашел в Терминал отчуждения и тут же выставил лимитный ордер на покупку.

— Чую, будет рости, — коварно усмехнулся он.

Щелкнули замки чемодана. Вставая с дивана, капитан звонко хлопнул в ладоши. Валя-Алина уже стояла в дверном проеме, готовая немедленно выпроводить гостя. Он сделал три глубокие затяжки, прищурив рабочий глаз, с силой потушил окурок о дорогую столешницу и взял кофр. Выпустив остатки дыма себе под ноги, пан капитан направился к выходу.

Фрагмент: Фамилия из четырех букв. Визитка.

— Пан капитан, мы с вами столько знакомы, а я не знаю ни вашего имени, ни фамилии, — Валя-Алина замерла у самого выхода, пытаясь зацепить его вниманием.

Капитан остановился, давая понять: он готов слушать, если это будет стоить его времени.

— Ко мне вот недавно быдло на улице пристало, а потом оказалось — полицейские, — она подсветила глаза проблеском надежды, играя на его самолюбии. — Если бы мимо не шли две красотки и они не сменили бы свой интерес, я даже не знаю, что бы было. Может, вы скажете мне свою фамилию для протекции? Вас точно все знают и боятся. Может, дадите визитку? Чтобы защитила в случае чего.

Капитан усмехнулся, глядя живым глазом в угол потолка.

— Ты, Валентина, раз заплатила внепланово, считаешь это основанием для извлечения личной выгоды. Понимаю. Вы для меня все — как яйки облупленные. А ты угадай мою фамилию. Сделай предположение.

Он начал свою игру. Валя-Алина, непроизвольно переходя в режим флирта, тут же осеклась — страх перебил гормоны.

— Ох, даже теряюсь в догадках… Следопытов! Ой, нет, не может быть у вас такая фамилия. Может, Карпатов? Вы ведь горы наверняка любите и патриот.

Капитан молчал, инспектируя потолок.

— Честно, не знаю! Ну дайте подсказку!

— Моя фамилия из четырех букв. Ну же.

Валя-Алина застыла, пытаясь понять: он издевается или говорит серьезно.

— Хорошо… А какая первая буква?

— Ну ладно, поддамся. Первая буква — «Ж». Теперь слово целиком.

Это окончательно загнало её в тупик. Мысли метались в замкнутом контуре Стойла.

— Жаба? Не может же у вас быть фамилия Жаба… У меня только такой вариант…

Капитан постоял, решая — продолжать ли этот фарс. Затем рванул «молнию» кожаной куртки, достал из нагрудного кармана карточку и тыльной стороной протянул её Вале-Алине.

— Будут проблемы со шпаной или чем посерьезней — покажи это. Звонить не придется. А если понадобится — будь готова брать на душу. Если понимаешь, о чем я.

Он сам распахнул дверь и мигом выскочил наружу, оставив проем открытым. Валя-Алина заперла замки, медленно осела на пол прямо в прихожей и перевернула картонку.

На визитке было выведено: «Жопп. Пан Капитан».

ЛИНИЯ ЧЕСТИ. ФРАГМЕНТ III: ИЗВЛЕЧЕНИЕ (ЧАСТЬ 1)

Ветер сменил вектор на семь градусов к востоку, принеся запах мокрого сланца. Температура воздуха упала на 1.4 деления; кожа на скулах старика-кабардинца сократилась, запечатывая поры. Ишак, чей инстинкт настроен на выживание точнее любого барометра, уперся копытами в суглинок, выкручивая шею в сторону пойменного леса. Прогноз был верифицирован биологией.

Порыв поднял взвесь крупного кремниевого песка. До того, как мозг зафиксировал удар, тело исполнило алгоритм защиты: локтевой сустав поднялся по дуге, перекрывая орбиты глаз. Песчинки с сухим шелестом ударили в задубевшую кожу предплечья. Шея, прочерченная глубокими бороздами морщин, отозвалась глухим хрустом в четвертом позвонке. Дрожь тремора в кисти — не страх, а износ соединительной ткани, физика усталости металла.