Хроники Цеха. Фрагмент VII: Пробор против Кудрей

В неловкой бреши, возникшей из-за технического сбоя Алины, Генри ощутил прорыв Вороного Коня. Его «внутренний бунтарь» интуитивно сфокусировался на отражении Ерёмина. Тот, в противовес хаотичным кудрям Гребешкова, методично приглаживал роскошный каштановый пробор. На лице «механического примата» эта шевелюра выглядела гротескно — слишком шикарно для транслятора серого шума.

Генри, с его лысиной «мотострелка», давно читал это противостояние причесок как битву за трон. Ерёмин боролся с желанием быть «равноправным альфой», пока Гребешков привычно перетягивал одеяло Сцежа на себя.

— Давайте начнём с того, — мычание Ерёмина стало агрессивным, — ээмм, что я не первый год с маркетологами, соответсвенно, знаю цену лида… Я же говорю, что по бюджету владею информацией, соответсвенно, я как собственник в курсе закупок.

Цикл Ерёмина мог длиться вечно, но Патрон почуял обиду соратника-лакея и решил «полечить» его признанием статуса.

— Да, Артём, — вкрадчиво вставил Гребешков, — ты как соучредитель всегда держишь «руку на пульсе», все-таки жешь вкладываешь в лидогенерацию… в таком ключе мы и движемся.

Но Ерёмина уже понесло на волне признания:

— Дак да! Я же говорю — я даже вот эту Слюдяную Таблицу ввёл и назвал её отчет-РНП — «рука на пульсе». Соответсвенно, теперь мы все в курсе, куда расти, и держим руку на пульсе. Я как соучредитель проследил!

Гребешков технично перерубил начало очередного цикла «соответсвенно», возвращая всех в стойло:

— Да, Артём… давайте продолжим, чтобы не затягивать. Алина?

«Пока Валя-Алина лихорадочно сражалась с мерцанием Слюдяных таблиц, пытаясь оправдать свою полезность перед лицом двух причесок, Генри ощутил, как Морок в комнате стал осязаемым — серым, липким паром, выедающим зрение. Он опустил глаза. В аналоговой тишине блокнота его рука вывела рваную линию, отсекающую Говорильню от реальности.

“РНП — это не «рука на пульсе», это рука на горле здравого смысла. Ерёмин изобрел этот костыль, чтобы легализовать право поглаживать каштановый пробор в рабочее время. Но за этим фасадом… я чувствую иное присутствие. Кто-то еще видит эти пиксели”.

— Да, Сергей Александрович, я нашла, — пошел бархатный сопрано — значит на прошлой неделе мы обозначили "точку роста" — среднюю стоимость лида. Она не то что бы высокая — в классическом "инфобизе" если мы говорим про вебинарную воронку, то бишь классическую вебинарную воронку — важно собирать аудиторию на вебинары, что я уже проработала в прошлые месяцы как "точку роста", соответсвенно теперь это не "точка роста" — с аудиторией на вебинарах все в порядке, а если она упадёт, то это нормально — в классическом инфобизе — это выгибание воронки. Я специалист по инфобизнесу и воронкам, по этому знаю все узкие места… — здесь Генри начал вспоминать, чем предстоит сегодня заняться, после этой насыщенной "руки на пульсе"

— Так сколько, амм, я говорю сколько нам стал лид, в среднем, на прошлой неделе? — ринулся прекратить пережигание Витального номинала Ерёмин, его добротные передние зубы, застыли в ожидании, сушась на воздухе.

— На прошлой неделе, Артём Александрович, лид нам "вышел" 536 рублей за штуку, на этой неделе — 602 рубля за штуку, но нужно учитывать… — не успела договорить Валя, которая требует, чтобы её звали Алиной, как Артём Ерёмин напустил патетики и пошел в атаку.

— Да как так то? Я с маркетологами давно работаю, всегда держал "руку на пульсе", соответсвенно.

— Я на прошлой неделе — показал, что право атаки у него — Гребешкова, — обратил внимание на то, что лид "растёт" и просил чтобы вы обратили внимание и уделили время. Так как сейчас с маркетологами работает Артём, понятное дело что Алина не по лидогенерации, но все-таки жешь руководитель отдела маркетинга, а значит нужно было "провалиться" в процессы, если нужна помощь — пожалуйста я готов, Артём готов всегда помочь…

Хроники Цеха. Фрагмент VIII: Свищ и Аниматор

— Я же говорю! — Ерёмин придвинулся к камере так близко, что стали видны рыжие веснушки на его пещерном лице. — Маркетолог — это несостоявшийся продавец! Соответсвенно, люди они ранимые, нужно мягким давлением в «точки роста»…

Генри с мрачным упоением слушал эти афоризмы дискредитации. Ерёмин виртуозно обесценивал всех по очереди, полагая, что его ослепительная улыбка нивелирует яд.

— Так вы «провалились», а лид растет? — Гребешков требовал крови, конкретного имени виноватого.

— Руку на пульсе держим! — отбрил Ерёмин, не внося ни капли смысла.

Валя-Алина предприняла отчаянный маневр амортизации:

— Трафик на вебинар Арона Коклюшевского увеличили, Сергей Александрович! Помните, мы сами решили «провалиться» в охваты? Вот лид и подрос.

Гребешков внезапно оттаял. Оголив широкий свищ на передних зубах, он разрешил Мороку смениться коллективной эйфорией. Патрон начал смеяться, и Стойло послушно отозвалось канонадой включенных микрофонов. Все одаряли Вождя раболепными улыбками. Генри тоже смеялся — то ли вместе с ними, то ли над ними, то ли над самой бездной, разверзшейся в Витраже.

И тут идиллию разрезал наглый, резкий голос:

— У меня два вопроса. Первый: что вы там говорили про Виталика? Второй: что вы там говорили про мой «веб»?

Из сумрака вышел Арон Коклюшевский. Главный загонщик, Аниматор Аниматоров. Его показная отстраненность была высшей формой доминации. Он не участвовал в ритуале смеха. Он пришел за своим процентом от Витального номинала Конторы.

«Генри быстро, пока память не сожрал очередной цикл Говорильни, “альттабнулся” из Витража в открытый блокнот. Этот день был аномально плотным на смыслы. Он провел свой огораживающий ритуал, вырезая буквами бункер в цифровом киселе: “Арон — это вирус, который Контора добровольно впустила в свой движитель. Он не подчиняется Мороку, он его монетизирует. Если Гребешков — хозяин Стойла, то Арон — тот, кто рисует на его стенах альпийские луга, пока скот сцеживают в ведра”.»

Хроники Цеха. Фрагмент IX: Коклюш и Арендованный огонь

— Я все слышу и все вижу! — голос Арона резал Витраж, как ржавая пила. — Пока вы тут с митапа на митап кочуете, я за свои бабки софт пишу, который вам всем тут прибыль приносит!

Арон Коклюшевский, присвоивший себе величественное окончание фамилии на — ий, нес свой «Арендованный огонь» как хоругвь. Его независимость требовала постоянной подпитки через унижение окружающих. Он козырял Наздаком и премаркетом, подчеркивая, что он — человек другого достатка, случайно заглянувший в это Стойло.

— Эмм, Арон, амм… — Ерёмин попытался вклиниться со своей «рукой на пульсе», но его мычание было мгновенно подавлено.

— Так, Арон, — Гребешков включил режим «отца нации», — ты обещал готовность к концу недели. А теперь на мо… на нашем митапе вы с кодером свои прослойки решаете?

Патрон едва не произнес «на моем», но вовремя почуял опасность. Арон заводился с пол-оборота. Прошлое в тайском боксе давало о себе знать: он привык атаковать первым, не заботясь о защите смыслов.

— Я что здесь, попугай?! — взвился Цифровой Прометей. Его безликая голова, похожая на ствол борщевика, гневно задрожала в квадрате Витража. — Я ясно выразился или мне повторить для тех, кто в танке?

Генри наблюдал за этой схваткой двух Альф с холодным восторгом. Денежный мешок встретился с Монополистом Харизмы. В этом клинче Морок искрил и плавился.

Хроники Цеха. Фрагмент X: Репетиция Пророка

— Арон, ты с утра взвинченный, всё из-за «вебэнара», — Гребешков мягко сбавил обороты, демонстрируя Витражу свое абсолютное спокойствие. — Нервы побереги, вопрос решаемый. Мы же трафик тебе налили, как просил? Было?

— Ну, было, — буркнул Арон, чья голова-борщевик слегка покачивалась в такт внутреннему шторму.

— Ты к эфиру подготовился? Структура, офферы, «колл-ту-экшены»? Репетировать пробовал? — Гребешков подкидывал дрова с лицом святого мученика. Его седые кудри колыхались, создавая вокруг головы ореол интерьерной значимости.