Ноктифер стоял у дерева, прислонившись плечом к шершавому стволу. Он смотрел куда-то вдаль. Его лицо было таким же растерянным, как и её собственное. Он её не заметил, поэтому уйти для неё было единственным верным решением. И она уже почти сделала шаг назад, когда услышала голоса. Некрия обернулась и увидела их — короля с королевой. Они шли под руку, что уже само по себе было странным. Лили что-то говорила, жестикулируя свободной рукой, а на её лице была улыбка — почти настоящая. Маэль молчал, даже не кивал, но слушал.

Она не слышала их слов. Она видела только их — таких… таких... неправильных в этом утреннем свете. И вдруг поняла, что не может позволить им увидеть себя, поэтому развернулась и почти побежала к Ноктиферу. Он поднял голову, услышав шаги, но не успел даже удивиться её внезапному появлению.

— Нам нужно спрятаться! — выдохнула она, хватая его за предплечье. — Сейчас! Пожалуйста!

Он в непонимании перевёл взгляд ей за плечо.

— Но от кого?

— Просто, — она дёрнула его за руку, чувствуя, как дрожат её пальцы. — Я не могу, чтобы они увидели... нас.

Больше он не стал спорить, как и не задал лишних вопросов. Он просто позволил увести себя за иву и претворился её массивной ветвью.

Они стояли близко. Слишком близко. Она чувствовала его дыхание на своей щеке, он чувствовал, как дрожит её рука, всё ещё сжимающая его руку. Оба молчали, глядя сквозь листву на то, как Лили и Маэль проходят мимо.

Лили всё ещё говорила и улыбалась. Некрия не знала, почему этот образ так пугает её. Может быть, потому что она никогда не видела их такими. А, может быть, потому что она боялась, что если они увидят её здесь, с ним, то это наваждение рухнет.

— Ты хотела, чтобы я спрятался... от своих родителей? — спросил он тихо.

Некрия растерянно опустила глаза — и в ещё большем смущении отвернулась к стволу дерева, ведь облик Ноктифера… она только сейчас заметила его полуобнажённый вид.

— Я н-не знаю, — сказала она наконец. — Я просто... не хотела, чтобы они нас видели.

Он смотрел на неё ещё несколько мгновений, потом медленно кивнул.

— Хорошо, — хмыкнул он, растирая то место, где ранее держала его Некрия. — Я понял.

Они стояли в тишине сада, и ветер шевелил их волосы, играл с краями её платья, касался лица Некрии, остывшего после того, как жар паники начал понемногу спадать. Она всё ещё смотрела на иву и от этого, говорить ей было куда легче.

— Вы не можете ходить по дворцу в таком виде, — сказала она почти виновато.

Ноктифер посмотрел на себя — на голые ключицы, на испачканную обувь, — и безрадостно усмехнулся.

— Очередной урок?

— Нам нужно… — она запнулась, подбирая слова. — Вам нужно привести себя в порядок.

— Тогда... Пойдём?

И она послушно последовала за ним тенью. Молча, отстранённо, но без единой попытки возразить. Когда они вошли в его комнату, он подошёл к шкафу, достал чистую рубашку, очередные брюки. Некрия же стояла у двери, в упор изучая стену.

— Ты можешь… сесть, — сказал он, пытается сгладить эту неловкость. — Я быстро.

Она кивнула, но не села. Продолжила стоять, глядя на свои руки, сжатые перед собой, и чувствовала, как внутри неё растёт напряжение. Смотрела в стену, на трещину в штукатурке, на пятно от старого сырого пятна, и пыталась не думать о том, что он стоит в нескольких шагах от неё почти голый. Она не смотрела, не хотела подслушивать, но слышала шелест ткани, звук застёгиваемых пуговиц, его спокойное дыхание.

— Всё.

Теперь он выглядел почти нормально. Почти как тот Ноктифер, которого она знала. Неспешно он подошёл к столу, взял листок, который нарочно выложил, и поднёс его к свету.

— Я не помню, откуда у меняэто.

Она перевела взгляд на его пальцы, сжимающие бумагу, и в удивлении приподняла брови.

— Это… — начала она, и голос её дрогнул. — Это мне дал Унсин.

Ноктифер перевёл на неё взгляд.

— Унсин? — переспросил он. — Зачем?

— Я не знаю. Он сказал, что это… что-то важное.

Ноктифер также неспешно перевёл взгляд обратно на бумагу.

— Я должна была найти ответы, — затараторила Некрия оправдываясь. — Но теперь я не знаю, хочу ли их знать. Меня вообще… меня вообще не спрашивали!..

Он нарочно смял листок и шагнул к ней. Некрия вздрогнула.

— Тогда… Позволь мне помочь.

Некрия едва заметно кивнула, потом ещё и ещё, а чуть погодя и вовсе сделала шаг вперёд и осторожно каснулась его руки. Он не отстранился. Но тишина не длилась долго. В дверь постучали, хоть и не вошли. Некрия вздрогнула, отступила на шаг.

— Я не планировала мешать, — донесся чуть насмешливый голос Лили. — Просто хотела сказать, что завтрак будет через час. И я надеюсь, вы оба будете на нём присутствовать.

Некрия посмотрела на Ноктифера, потом на дверь.

— Ты боишься её? — спросил он тихо.

— Не знаю, — вновь обернулась она на него. — Но она… видит больше, чем говорит.

Ляпнув даже не подумав, Некрия тут же прикрыла рот ладонью и в растерянности забегала взглядом по полу. Думать, думать, думать…

— Я нашла фотографию, — почти не соврала она, доставая из кармана украденную вещь. — Она… кажется, она как-то связана с запиской.

— Фотографию? — переспросил он. — Какую…

Некрия суетливо подошла к нему почти вплотную, чтобы даже стены не смогли разглядеть лиц на старом снимке, и протянула её Ноктиферу. Тот нахмурился, пытаясь сосредоточиться: он помнил, как нашёл фотографию в кабинете отца; помнил, как смотрел на неё не один раз; но он не помнил, как потерял её, — и вообще терял ли.

— А-а-а, я, кажется, обронил её, — протянул он неуверенно. — Не помню точно, кто вторая дама, но моя ба…

— Да, там Гохия, — зашептала она, косясь на дверь. — И… ты…больше никого не узнаёшь?

Он внимательно посмотрел на снимок и отрицательно мотнул головой.

— А ты?

Некрия вновь покосилась на дверь и кивнула, чувствуя, как внутри неё всё сжимается от страха.

— Это… Берта.

— Берта? — переспросил он. — Та… там на обороте.

Она кивнула, чувствуя, как почти упёрлась в тупик.

— Берта и Гохия, — повторила она ещё тише. — Но… я не знала, что они… были знакомы.

Урок сорок третий

Белая скатерть, тяжёлое серебро, хрусталь, ловивший скудный свет и разбрасывавший его по столу размытыми бликами — всё было куда торжественней обычного.

Переминаясь с ноги на ногу и явно не зная куда деть глаза от столь пристального внимания, Некрия пряталась в тени входа. Она чувствовала себя неподходящей и… неправильной даже для столь незначительного события, поэтому не знала, куда сесть, не знала, как себя вести, не знала, имеет ли право находиться здесь вообще.

Маэль уже занял своё место во главе стола. Лили неспешно усаживалась по правую руку от него. И хоть движения её были плавными, Некрия заметила, как пальцы королевы на мгновение дрогнули, задержавшись на его руке, прежде чем она отпустила её. Маэль на это никак не отреагировал, но Лили всё равно чему-то тепло улыбнулась и даже мельком, — до смешного хитро, метнула на него свой любопытный взор.

Морэн сидела молча. Она была единственной, кто не смотрел на Некрию — точно нарочно избегая «прислугу». Гохия, сидевшая напротив, взглянула на неё мимолётом и вновь перевела всё своё внимание на Лили. И во взгляде этом кроме зависти читалась разве что обида.

Унсин взял бокал, поднёс его к свету, рассматривая игру хрусталя, усмехнулся и сделал глоток. Он не смотрел на Некрию, но она чувствовала — он наблюдает, и наблюдает за всеми.

И Ноктифер. Когда она вошла, он чуть заметно выпрямился, улыбнулся и жестом пригласил её сесть рядом с собой. Некрия сделала шаг, второй… Она почти дошла до свободного места рядом с ним, когда голос Морэн остановил её своим безразличием.

— Опять?

Некрия застыла на месте: её плечи опустились, пальцы сжались в кулаки и тут же расслабились. Увидевший это Ноктифер, медленно перевёл взгляд с тарелки на Морэн, с Морэн на Некрию и, едва поборов отвращение к первой, всё же сказал: