Морис Соловин, молодой человек из Румынии, зажав под мышкой газету, позвонил в двери парадного и поднялся на первый этаж.

– Альберт Эйнштейн?

– Да?

– Я увидел ваше объявление.

– Ах да. Присаживайтесь, пожалуйста. Чем я могу быть вам полезен?

Комната была завалена бумагами, повсюду лежали открытые книги. Ко всем шкафам и стенам были приколоты булавками листы, исписанные формулами. А хозяин встретил гостя в пижаме, с трубкой во рту.

– Мне не помешало бы несколько уроков физики.

– А кому это вообще может помешать? – заметил Альберт.

С этого дня Морис стал бывать у Эйнштейна каждую неделю. Спустя некоторое время к ним присоединился Конрад Хабихт, старый знакомый Альберта, а затем и Люсьен Шаван.

На занятиях, которые проводил Эйнштейн, разгорались настоящие дебаты. Все в их компании были молоды и энергичны, все любили поспорить. Полные жизни и энтузиазма молодые люди охотно включались в дискуссии, вспыхивавшие как у Альберта дома, так и в кафе «Больверк», недалеко от патентного бюро. Они обменивались идеями, обсуждали их и критиковали, не соглашаясь друг с другом. Часто отправлялись в дальние прогулки, иногда одолевали по двадцать километров и доходили до самого Тунского озера. И им не было никакого дела до всего остального мира.

Они называли себя Олимпийской академией.

В этой мужской компании была только одна женщина – Милева, которую они знали со студенческих лет. Она часто делилась своими мыслями, причём очень интересными. Всех их связывали настолько тёплые отношения, что, когда Альберт сделал Милеве предложение, Морис и Конрад стали свидетелями у них на свадьбе. Денег на медовый месяц у молодожёнов не было, и они ограничились приятным ужином в местном ресторане.

– У меня для тебя есть сюрприз, – сказал жене Альберт.

Эйнштейн привел Милеву к дому номер 49 на улице Крамгассе, недалеко от Часовой башни. Там их ждала новая квартира!

Но, уже стоя у самой двери, Эйнштейн обнаружил, что забыл ключи.

– Вот уж сюрприз так сюрприз, Альберт… – поддела его Милева.

Больше всего его тяготила ежедневная рутина.

Человек блестящего ума, Эйнштейн хотел испытывать те же радости, которыми живут обычные люди. Когда Милева сказала ему, что у них будет ребёнок, Альберт воскликнул: «Я так счастлив!» И он говорил искренне.

Но счастье само по себе мало что для него значило. Каждый раз, когда его отрывали от исследований, он чувствовал себя как воздушный шар, привязанный к тяжёлому грузу на земле. Он мог одной рукой качать детскую колыбель, а другой держать книгу, уткнувшись в неё и не замечая ничего вокруг. Или с головой уйти в чтение, застыв в лифте с открытыми дверями и забыв нажать кнопку нужного этажа.

Он часто говорил: «Одну минуту!» – после чего на несколько часов выпадал из реальности, погрузившись в очередную книгу…

В 1905 году один из ведущих мировых журналов, посвящённых физике, неожиданно для всех напечатал четыре статьи Альберта Эйнштейна. В одной из них он высказал гипотезу, что свет представляет собой поток множества мельчайших частиц. Идея оказалась совершенно верной, и эти частицы позднее получили название фотонов. В другой статье он утверждал, что нашёл способ доказать существование атомов. Третья работа касалась природы света, который, как считал учёный, всегда движется с одной и той же скоростью. И поскольку скорость света – величина постоянная, значит, пространство и время следует считать относительными величинами. И, наконец, в четвёртой статье он впервые убедительно показал, как связаны между собой масса физического объекта и энергия, которую он может высвободить. Другими словами, он объяснил, что происходит с Солнцем и всеми остальными звёздами во Вселенной.

Всё равно как если бы никому не известный спортсмен за один год завоевал золотые медали в прыжках в длину, плавании и художественной гимнастике, затем разгромил всех соперников на Уимблдонском теннисном турнире и вдобавок в одиночку выиграл чемпионат мира по футболу.

Когда вышла последняя статья, друзья набросились на него с вопросами:

– Всё так просто??

– Солнце светит, потому чтоE = mc²?

– Что это значит?

Альберт улыбнулся из-под усов.

– Что энергия, которой обладает тело, равна его массе в граммах, умноженной на скорость света в квадрате.

– А что значит, что время и пространство относительны?

Он коротко рассмеялся:

– О, эту идею мне подала Милева.

– Серьёзно?

– Да. Именно она обратила моё внимание вот на что: какое бы пространство меня ни окружало, какое бы время ни показывали часы, я всегда и везде продолжаю думать о скорости света…

– Ты опять иронизируешь, Альберт, – заметила с улыбкой Милева. – Но относительность – понятие очень и очень серьёзное.

– Как ты думаешь, – спрашивали друзья, – люди поймут твою теорию?

Альберт не знал, сможет ли кто-нибудь её понять. Главное, что он сам всё понимал, и этого ему было достаточно.

Относительность пространства и времени означала, что эти величины нельзя считать чем-то неизменным и ни от чего не зависящим, как учили в Мюнхенской гимназии. Свойства пространства и времени меняются, если меняется время и место, откуда за ними наблюдают. И то же самое происходит со всем в нашей Вселенной – кроме скорости света.

– Но это противоречит всему, чему нас учили!

– Это противоречит законам движения Ньютона!

– Это противоречит теории света Максвелла!

Альберт, не отрываясь, смотрел на друзей – он явно был доволен их реакцией. И только улыбался в ответ, как бы говоря: «Ну и что? Даже если это противоречит всему на свете, не вижу проблемы!»

На самом деле теоретическое обоснование идей Эйнштейна можно было найти в работах его предшественников. Подобные гипотезы высказывали и другие светила физики, например Анри Пуанкаре[1] и Хендрик Лоренц[2]. Но гений Эйнштейна состоял в том, что он связал воедино элементы различных теорий и создал из них нечто совершенно новое. А ведь этот молодой учёный практически до всего дошёл своим умом и бросил вызов университетской науке. Тот самый учёный, который терпеть не мог скучные порядки, не входил ни в какие научные сообщества и основал собственную Олимпийскую академию. И вот теперь он словно создал великий роман, объединив в нужном порядке главы, написанные до него.

Ах, Женева!

Застыв на месте, Альберт долго стоял у входа в университет, снова и снова спрашивая себя: неужели всё это правда? Прошло уже несколько лет после выхода его статей, и Женевский университет вдруг решил присудить ему почётную докторскую степень. Учёную степень – ему, который бросил гимназию, не получив аттестата!

Когда пришло письменное уведомление, Альберт подумал, что это обычная рассылка, и выбросил его в мусорную корзину. Но когда позже c ним связались и стали выяснять, получил ли он официальное письмо и приедет ли забрать диплом, он кинулся перетряхивать корзину, молясь, чтобы конверт ещё не выкинули. Письмо нашлось, хотя и изрядно помятое.

– Милева! – воскликнул Альберт. – Беги скорее сюда! Ты только посмотри на это!..

Надо сказать, что после появления первых научных публикаций Эйнштейна в 1905 году коллеги-физики несколько лет никак на них не реагировали. Причин было несколько. Во-первых, его идеи поначалу почти никто не понимал. А во-вторых, в научных кругах о нём ничего не знали.