Желая узнать, какую именно «благодарность» Брейн Уолл готовил мне за спасение своей семьи и на что Гэвин был готов пойти по приказу отца, я осторожно уплотнила тьму вокруг себя, оставив между мирами лишь тонкую щель. Голоса сразу отдалились и стали приглушенными, но в полной тишине перехода я по-прежнему различала каждое слово.

– Меня не волнует, сколько лет она скрывала дар, – хриплый голос Брейна Уолла резанул по слуху. – Мне нужен проводник. Только с ним мы сможем вернуться, дать Совету приемлемое объяснение нашему спасению и восстановить положение семьи.

– Отец…

Раздался резкий сухой удар. Брейн в раздражении опустил кулак на стол.

– Дорогой… – негромко позвала леди Уолл.

– Нет, пусть услышит. Мне надоело смотреть, как мой сын продолжает играть в благородство, пока вокруг нас рушится все, что строили поколения. Я за одну ночь потерял все, Гэвин: поместье, земли, влияние в Солас-Море. Почти месяц гнил в вонючем подвале и жрал не пойми что, пока ты читал лекции в Обители и рассуждал о приличиях. Так вот, я не собираюсь подыхать нищим. Я верну свои земли, восстановлю связи и заставлю корону снова считаться с домом Уоллов. И если ради этого придется присвоить человека с редким даром, я сделаю это не раздумывая.

Наступившая тишина казалась продолжением его угрозы.

– Дорогой, тише. Тебе нельзя так волноваться после всего пережитого.

Голос леди Уолл прозвучал мягко и ровно. Некоторое время никто не говорил, затем я услышала тихий стук чашки о стол.

– Гэвин, мальчик мой, – негромко продолжила леди Уолл, – твой отец не предлагает тебе принуждать проводника силой. Речь идет о том, чтобы связать ее с нашей семьей законным и благопристойным способом.

– Браком?

– Браком, сын. Она уже любит тебя и доверяет тебе. Эту связь нужно укрепить, пока обстоятельства не изменились.

– Не думаю, что она согласится на брак.

Уголок моих губ дрогнул. В последние дни я держалась с ним достаточно холодно, и профессор не мог не заметить перемены.

– После того, что она сделала ради тебя? Не смеши меня, – сухо хмыкнул Брейн Уолл. – Подумай вот о чем: через несколько лет ей исполнится двадцать два, и Обитель передаст ее в Замок Трех Печатей. Ее запрут в подземных ярусах до конца ее дней и будут использовать до тех пор, пока она не сломается или не умрет. Брак с тобой – ее единственный шанс сохранить хотя бы подобие нормальной жизни.

– Сын, ты дашь ей свое имя, защиту, графский титул и положение, о котором девочка из трущоб прежде могла только мечтать, – мягко добавила леди Уолл. – Она перестанет быть бесправной воспитанницей Обители и станет частью одной из старейших семей Морвена. А взамен поможет нам вернуть дом и прежнее влияние. Этот союз выгоден вам обоим.

Гэвин долго молчал. Когда он наконец заговорил, его голос прозвучал глухо, но твердо.

– Я сделаю все, чтобы она согласилась стать частью нашей семьи. Но твои слова от этого не перестанут звучать отвратительно.

Кресло тяжело скрипнуло.

– Отвратительно – доверять человеку, считать его братом, а потом очнуться в овраге с ножом в спине, – хрипло отрезал Брейн. – Отвратительно – лежать в собственном говне и слушать, как над головой разрушают твой дом. Отвратительно подчиняться тем, кем всю жизнь управлял и подыхать нищим, пока другие делят то, что принадлежит тебе. А жениться на девчонке, которая тебя любит, и поставить ее дар на службу семье – не отвратительно. Это твоя обязанность, как наследника.

Больше я не слушала. Стянула тени, окончательно закрывая переход, и некоторое время стояла в темноте, опустив голову. На губах расплылась ровная, почти безмятежная улыбка, и от этого мне самой стало не по себе. Я поправила рукав темно-синего платья, смахнула с запястья несуществующую пылинку и разорвала тени уже в другом месте.

Передо мной проступил знакомый холл поместья леди Беатрис – светлые стены, широкое окно и диван под ним. У арки, ведущей в коридор, дежурил слуга. Заметив меня, он сразу оживился.

– Я позову профессора Уолла. Подождите, пожалуйста, здесь.

Он ушел, а я осталась посреди холла, сложив руки перед собой и стараясь дышать ровно. Через несколько минут послышались шаги. Первым появился Гэвин. За ним вышла леди Уолл, а следом слуга выкатил в холл Брейна.

Я встретила взгляд профессора и улыбнулась чуть шире.

– Профессор Уолл, надеюсь, встреча с семьей прошла удачно.

– Мирена… – начал он, но я уже перевела взгляд на его родителей.

– Леди Уолл. Граф Уолл.

Смотреть на Брейна оказалось труднее, чем я ожидала. В голове снова прозвучал его хриплый голос, рассуждавший о необходимости нашего брака. Мне захотелось отвернуться, но я удержала его взгляд и даже слегка склонила голову, как требовали приличия.

Затем снова посмотрела на Гэвина.

– Давайте поторопимся. Я очень хочу успеть хоть немного поспать перед лекциями.

Я протянула ему руку.

Гэвин вложил свою ладонь в мою, и по коже прошла неприятная дрожь. Мне хотелось немедленно высвободить пальцы, но я не могла этого сделать. Гэвин по-прежнему считал, что для перехода нужен прямой контакт. Я сама позволила ему так думать и не собиралась сейчас раскрывать обратное.

Поэтому я сжала его пальцы в ответ и открыла переход.

Едва нас поглотила темнота, Гэвин свободной рукой достал из кармана небольшую коробку, обернутую темно-зеленой бумагой, и показал мне.

– Мирена, как ты смотришь на то, чтобы задержаться у меня на чашку чая? Мама передала коробку шоколадных конфет с лесными орехами и велела непременно тебя угостить.

Я опустила голову. Выбившиеся пряди скрыли лицо и некстати появившуюся усмешку.

Значит, начинать он решил с чая и шоколада.

– Простите, профессор, но я смертельно хочу спать. Давайте в другой раз.

Я сосредоточилась на знакомой точке в Обители. Через несколько мгновений под подошвами возник каменный пол, а из темноты проступили книжные шкафы, погасший камин и массивный стол.

Я тут же разжала пальцы.

– Мирена, постой, – попросил Гэвин. – Тогда хотя бы возьми шоколад с собой.

Я посмотрела на темно-зеленую упаковку.

– Спасибо, но не стоит, – ответила я с вежливой улыбкой. – Мне пора, профессор.

Я отступила обратно в тени. Последним, что успела увидеть, стало растерянное лицо Гэвина, а затем темнота сомкнулась между нами.

Глава 63: Не нежный урок доверия

Тьма послушно расступилась, выпуская меня в поместье Уоллов.

Мархус снова стоял на террасе. Облокотившись локтями на каменный парапет, он неподвижно смотрел в предрассветный сумрак, понемногу растворявший звезды. Он не обернулся, хотя я прекрасно знала: услышал меня в ту же секунду, когда тьма разошлась за его спиной. А может, почувствовал еще раньше.

– Как думаешь, встречать рассвет вместе – достаточно обычное занятие? – тихо спросила я.

Его плечи едва заметно дрогнули. Мархус усмехнулся и склонил голову, будто эта улыбка предназначалась только ему и темнеющей земле внизу.

– Не ожидал увидеть тебя так скоро, Сновидица, – произнес он, когда я подошла ближе.

Я пожала плечами, повернулась спиной к светлеющему краю неба, положила ладони на холодный камень и подтянулась, устраиваясь на широком парапете.

Он выпрямился, встал напротив и положил ладонь мне на спину, удерживая от случайного движения назад.

– Сновидица, рассвет в другой стороне.

Я улыбнулась. Пальцы разжались, отпуская край парапета, и я медленно откинулась назад, доверяя вес тела его руке. Мархус позволил мне отклониться ровно настолько, чтобы я увидела звездное небо за каменным козырьком. Глубокое и темное, оно было усыпано острыми, яркими звездами. В Обители я почти никогда не видела их такими: над Ильваром вечно висели тяжелые тучи, прятавшие даже луну.

Близость Мархуса и спокойная уверенность его ладони понемногу снимали напряжение. Хотелось выбросить из головы Обитель, Гэвина и всех Уоллов, уже распорядившихся моим будущим, и просто замереть в этом мгновении.