Он отнес меня к ложу, уложил и сел рядом. Большим пальцем стер слезу со щеки, убрал волосы с моего лица, потом наклонился и поцеловал меня в висок, следом в уголок губ.

Я обняла его за шею, все еще вздрагивая от смеха, а Мархус только крепче прижал меня к себе. После двух недель, когда мы оба старательно делали вид, что прекрасно обходимся друг без друга, я слишком остро почувствовала, как сильно успела по нему соскучиться.

Потом Мархус наклонился к самому моему уху.

– Скажи мои три любимых слова.

Я едва сдержала улыбку.

Вот ведь сволочь.

Я потянулась к нему ближе и прошептала:

– Я тебя люблю.

Лицо Мархуса даже не дрогнуло. Зато Круг мгновенно налился таким раздражением, что я все-таки рассмеялась.

Я поцеловала его еще раз, чувствуя, как остатки его терпения стремительно заканчиваются, и прошептала:

– Мне самой раздеться?

Храни семь огней в себе.

Не дай одному поглотить остальные.

Не дай ни одному погаснуть.

И пока они горят, мир будет стоять.

Дорогой читатель и милый друг.

Когда я ставлю последнюю точку в этой истории, мне немного трудно с ней расставаться. Слишком долго я жила рядом с этими героями, спорила с ними, злилась, краснела за них (уж точно не без этого), переживала и порой сама не знала, куда они заведут меня в следующей главе. И сейчас мне хочется сказать несколько слов уже не от их имени, а от своего.

Эта история получилась гораздо жестче и интереснее, чем я задумывала изначально. В какой-то момент Мархус вышел из-под моего контроля и довольно ясно дал понять, что никакого безопасного героя и красивой формулы «выбрать друг друга» здесь не будет. Я согласилась, но взамен заставила его полюбить, а потом с интересом наблюдала, как два очень разных существа пытаются понять, что делать с чувствами, к которым ни один из них не был готов.

Что касается второстепенных персонажей, мне всегда были интереснее те, кого нельзя удобно разделить на «хороших» и «плохих». Те, кто ошибается, причиняет боль, оправдывает себя, расплачивается за собственные решения и все равно продолжает идти дальше. В этой истории почти у каждого своя правда, и мне хотелось оставить читателю право самому решать, кого понимать, кого осуждать, а кого, возможно, простить.

И еще я очень люблю все маленькие вещи, которые появились между большими событиями: стеклянный шар с крошечным замком, конфета в вощеной бумаге, белая роза, перехваченная бордовой лентой и, конечно же, «шурх». Именно из таких деталей этот мир в какой-то момент перестал быть для меня просто придуманным и стал по-настоящему живым.

Отдельное спасибо я хочу сказать своей семье.

Спасибо вам за то, что все это время вы были рядом. За терпение к моим бесконечным разговорам о книге, внезапным идеям, переписанным сценам и тем моментам, когда я вроде бы находилась дома, но мыслями явно бродила где-то очень далеко.

Спасибо за интерес к тому, что я делаю, за поддержку и за спокойное отношение ко всем моим творческим безумствам. За то, что мне никогда не приходилось доказывать вам, насколько это для меня важно. Вы и так это знали.

И, конечно, спасибо вам, читатели.

За то, что однажды открыли эту историю и остались в ней. За ваши эмоции, споры, догадки, любовь к одним героям и желание придушить других. За каждое сообщение, после которого я понимала: то, что так долго существовало только у меня в голове, теперь живет еще и у кого-то другого.

Это очень странное и очень теплое чувство.

Спасибо, что дошли со мной до конца этой истории. Хотя, пожалуй, слово «конец» здесь подходит не совсем.

С некоторыми героями нам еще рано прощаться.

Впереди вторая история цикла – «Морница и не ее Слуга».

И теперь мне очень интересно: вы уже догадались, о ком пойдет речь?

Тысяча объятий. Ваша Рина Белая.