– …отмыть, – закончил он. – Особенно тщательно. Чтобы и следа чужого запаха не осталось.

В каждой интонации неназванного звучала такая откровенная наглость, что у меня свело челюсти. Хотелось высказать ему все, что я думаю об этой «невесте», но я слишком хорошо поняла, о каком запахе он говорил. О запахе Гэвина.

Поэтому я молча развернулась и пошла вслед за жрицей. Ишари повела меня прочь из двора, под мрачные своды галереи, уходившей вглубь цитадели.

Перед тем как арочный проем скрыл двор, я обернулась и увидела поднимающихся с колен воинов, блеснувшие в огненном свете наконечники копий и троих пленников, которым стражники уперли древки в спины, грубо приказывая идти вперед.

А посреди этого сурового, пробудившегося лабиринта, залитый багровыми отблесками огня, неподвижно стоял Мархус. На его губах играла улыбка хищника, предвкушающего веселье.

Глава 59: Не спрашивая согласия

За очередной аркой открылось пространство, заставившее меня остановиться так резко, что Теано, шедшая следом, едва не врезалась мне в спину. В последний момент она плавно скользнула в сторону и замерла рядом.

Купальня была настолько огромной, что в ней легко могло поместиться целое Крыло Сновидцев – разве что без башни. Массивные квадратные пилоны, покрытые золотой вязью, держали на себе тяжесть каменных сводов. Между ними раскинулись широкие бассейны, дышащие густым теплым паром. Из золотых масок, закрепленных на одной из стен, низвергались потоки воды, наполняя резные каменные желоба. Повсюду горели огненные чаши, бросая багровые отблески на темный пол, золоченые барельефы и бирюзовую гладь воды.

Пока я стояла посреди этого великолепия, оглушенная увиденным, со спины ко мне беззвучно приблизились молодые жрицы. Меховой плащ соскользнул с моих плеч и остался в чьих-то руках. В то же мгновение тонкие, удивительно ловкие пальцы потянулись к платью и быстро распустили шнуровку корсажа. Ткань упала к моим лодыжкам, оставив меня совершенно беззащитной.

Я перехватила за запястье одну из жриц в металлическом плетении, когда та небрежно сложила мое платье – не расправив рукавов и смяв юбку. Все выглядело так, будто возвращать его мне никто не собирался.

– Подождите. Это платье мне еще понадобится. Мне придется вернуться в нем.

– Его очистят, высушат и сложат вместе с остальными вашими вещами, Сновидица, – спокойно ответила Ишари. – Вы получите его перед уходом.

Только тогда я отпустила запястье девушки. Та унесла платье за неприметную дверь, а Ишари подошла ближе. Ее темные, проницательные глаза скользнули по моему обнаженному телу и задержались на напряженных плечах. Нахлынувшее смущение заставило меня скрестить руки на груди.

Ишари мягко взяла меня за запястье и повернула ладонь вверх. На бледной коже багровели следы недавних порезов. Она сделала короткий знак, и одна из жриц тут же принесла маленькую пиалу. Прохладная мазь легла на кожу, заполняя порезы и унимая жжение.

Закончив с ладонью, Ишари указала на дверь за ближайшим бассейном. Стоило мне войти, как плотный влажный пар, пропитанный тонким ароматом трав, окутал меня целиком. Я опустилась на широкое возвышение из гладкого камня. Тепло медленно проникало под кожу. Пальцы постепенно отогревались, сведенные мышцы расслаблялись, и происходящее все больше начинало мне нравиться.

Вскоре пришла Теано и вывела меня из паровой комнаты. Где-то под высокими сводами негромко перебирали струны арфы, и прозрачные звуки смешивались с плеском воды. В одном из глубоких бассейнов купались девушки в сетях из тонких металлических нитей. Они неторопливо промывали друг другу волосы, переговаривались вполголоса и время от времени тихо смеялись, словно все происходящее было частью самой обычной ночи.

Теано подвела меня к низкому столику, на котором стояли широкие чаши с густой золотисто-серой пастой. Жрица зачерпнула ее плоской костяной лопаткой, переложила на ладонь и начала распределять тонким слоем по моему плечу.

– Я могу намазаться сама, – пробормотала я и упрямо потянулась к чаше, чувствуя, как лицо снова начинает гореть.

Ишари мягко отвела мою руку.

– До спины и лопаток вы все равно не дотянетесь, а состав должен лечь ровным слоем. Позвольте жрицам сделать то, чему их обучали.

Я едва сдержала ухмылку. Жриц явно обучали работать не с такими телами, как у меня.

Ладони Теано тем временем двигались по моей шее, ключицам и верхней части спины. Чтобы скрыть смущение и хоть чем-то себя занять, я перевела взгляд на металлические нити, охватывавшие ее тело. На вид тонкие и почти невесомые, они мягко ложились на кожу, словно шелк.

– Эти сети… – спросила я, стараясь говорить ровно. – Это ваша одежда?

– Да, Сновидица, – ответила Теано, не прерывая работы. – После последнего посвящения каждая получает такое плетение. С этого дня оно становится частью ее облачения.

– Вы носите его постоянно?

– Как вторую кожу, – подтвердила Теано.

Ее ладони скользнули ниже, методично распределяя пасту по пояснице. Ровный голос жрицы убаюкивал и помогал справляться с неловкостью.

– Снять сеть можно только в одном случае: если мужчина выберет жрицу и пройдет положенные испытания. Справится – получит право забрать ее с собой.

Ее руки опустились к талии и ягодицам. Я инстинктивно напряглась, но Теано продолжила спокойно втирать золотисто-серую пасту в кожу, словно не заметила моей реакции.

– Эта цитадель, – все тем же тихим голосом продолжила она, – изначально была возведена для демонов и веками служила только им. По храмовым летописям, Глубинные часто приходили сюда за женщинами. Они ценили их ум, утонченность и умение усмирять разрушительный голод. Выбрав спутницу, демон оставался с ней на месяцы, а затем забирал в свое подземное царство – навсегда.

– И девушки соглашались?

– К этому готовились с детства, – спокойно ответила Теано. – Для женщины Сети такой выбор означал высшую честь и новую жизнь рядом с существом, перед которым склонялись короли. Для Увлаха это считалось временем наивысшего могущества: королевство жило под защитой демонов, и смертные мужчины не решались даже смотреть в сторону этих гор. Но если какой-нибудь безумец все же являлся в цитадель и выбирал одну из жриц, ему дозволялось пройти испытания. Если он справлялся, жрице подавали клинок. Она перерезала единственный узел у основания шеи, и сеть распадалась, освобождая тело. С этого момента женщина принадлежала мужчине и покидала цитадель вместе с ним.

Набрав еще пасты, Теано встала передо мной. Ее пальцы плавно перешли на грудь. Я стиснула зубы, силой удерживая себя на месте. Признаться, стоять совершенно обнаженной и позволять чужим рукам касаться мест, куда прежде никого не подпускала, было тем еще испытанием.

Жрица мгновенно почувствовала, как я оцепенела, но не остановилась и не отстранилась. Лишь сделала движения еще мягче и плавнее. Ее ладони скользнули по ребрам и животу, а затем уверенно спустились к бедрам.

– А если нет? – продолжила я свой допрос. – В смысле, если мужчина выбирал женщину, но не проходил испытания?

– Его казнили во дворе. Кровью наполняли центральную чашу. Ни титул, ни происхождение, ни наличие дара ничего не меняли.

– Даже королей? – не поверила я.

– Даже королей, – невозмутимо подтвердила Теано. – Сейчас, конечно, все изменилось. Демоны столетиями не посещали нас, и теперь сюда приходят в основном земные правители и воины. Но законы цитадели остались прежними: если мужчина выбирает жрицу, он должен пройти испытания. Не сумеет – умрет во дворе, кем бы он ни был.

– И многие готовы так рисковать?

Я перевела взгляд на бирюзовую воду, лишь бы не думать о ее пальцах на внутренней стороне моих бедер.

Теано слегка качнула головой.

– Женщина из Золотой цитадели умеет принять любовь Глубинного, успокоить его после ярости, разделить с ним долгие месяцы близости и при этом сохранить ясный разум. Для правителя она становится надежной опорой, советницей и верной союзницей. Простого воина своей мудростью способна привести к званию генерала. Мы – сила, Сновидица. За нами приходят со всего мира, иногда с целыми армиями. Поэтому цитадель и охраняет такое войско.