Оказавшись лицом к лицу с такой подавляющей мощью, пантеры отступили. Поджав хвосты и пятясь назад, они скрылись в тени глубоких ниш.
Стражники, закованные в темную чешуйчатую броню, уже взяли наш небольшой отряд в плотное кольцо. Копья замерли. Их лица оставались строгими, почти неподвижными.
Командир стражи проводил удаляющихся пантер взглядом, потом перевел его на Мархуса.
– Глубинный… – шепот командира прозвучал в мертвой тишине двора слишком отчетливо. Его суровое лицо побледнело, а в жестком взгляде на миг смешались ужас, узнавание и благоговение, которое не требовало слов. – Демон Бездны. Он в Увлахе.
Эти слова прошли по рядам быстрее приказа.
Командир первым разжал пальцы, и его тяжелое копье со стуком упало на мокрые базальтовые плиты. В следующую секунду двор оглушил синхронный, тяжелый звон металла – сотни стражников одновременно выпустили оружие из рук.
Один за другим воины падали на колени. То же происходило на галереях и верхних ярусах цитадели. Командир опустился перед нами на оба колена и склонил голову почти до плит.
– Бля-ядь, – протянул Мархус.
Все еще крепко прижатая к его телу, я подняла взгляд на его лицо. На нем читалась крайняя степень раздражения. Он явно не планировал становиться центром религиозного культа прямо посреди ночи.
Я осторожно коснулась его плеча кончиками своих совсем заледеневших пальцев. На моих губах появилась слабая, нервная улыбка.
– Я всего лишь хотела найти тихое место, чтобы спрятать тридцать несчастных слуг подальше от Морвена, – предприняла я попытку оправдаться.
– А в итоге привела живого демона прямо в их Золотую цитадель, – хмуро закончил он за меня, посмотрев сверху вниз.
– Ну… – я осторожно обвела глазами двор, застывший в могильной тишине. – Зато с дикими зверями и враждебными людьми я ведь не ошиблась. Они действительно здесь есть.
Мархус на секунду замер, а затем из его груди вырвался низкий, хриплый смех. Он становился все громче, пока не раскатился по застывшему двору.
Глава 58: Невеста демона
Из глубокой тени галерей, мягко ступая босыми ногами по влажному базальту, вышла женщина. Она двигалась неторопливо между рядами замерших на коленях стражников, словно они были лишь частью каменного интерьера.
Она была не просто красива – это слово оказалось бы слишком бедным и слишком юным для того, что в ней было. В ней была зрелая женственность и спокойная уверенность женщины, привыкшей принимать мужские взгляды как подношения. Темная кожа матово поблескивала в свете огненных чаш. Распущенные черные волосы густыми волнами спускались по плечам. А ее облачение… Широкая диадема-ошейник лежала на ключицах, и от нее вниз расходилась сеть из тонких металлических нитей. Плетение спускалось по плечам, груди, животу и бедрам, почти полностью оставляя кожу открытой; только внизу более плотное переплетение закрывало единственную часть, которую здесь полагалось скрывать. При каждом движении металл ловил отблески огненных чаш, а тонкие нити тихо звенели.
От этой откровенной наготы у меня перехватило дыхание, а к щекам мгновенно прилил жар. Не зная, куда деть глаза, я уткнулась лицом в грудь Мархуса.
Женщина остановилась в нескольких шагах от нас. Ее взгляд скользнул по Мархусу, затем переместился на меня, прячущуюся у него под боком. Только после этого она повернула голову к галереям.
– Принесите меховую накидку, – приказала она.
Из темной арки тут же беззвучно скользнула вторая женщина – моложе, облаченная в такую же металлическую сеть. В ее руках лежал плащ, подбитый густым темным мехом. Она подошла и раскрыла его передо мной. Мархус убрал руку, позволяя укутать меня.
Жрица дождалась, пока накидка укроет меня по самый подбородок, и плавно склонила голову.
– Меня зовут Ишари. Я жрица Золотой цитадели, – произнесла она, и ее голос оказался удивительно мягким, с легкими бархатными нотками. Затем она указала на стоявшую рядом девушку. – Это Теано.
Теано склонила голову. На фоне Ишари она казалась почти ослепительно светлой: белая кожа мягко сияла в отблесках огня, густые волосы отливали теплым медом, а металлическое плетение поблескивало на теле при каждом движении.
– Глубинный, невеста демона, для меня большая честь служить вам этой ночью.
От этого обращения – «невеста демона» – у меня по коже пробежал неприятный холодок. Но спорить или устраивать сцену я не стала, прекрасно понимая, что у Ишари были все основания думать именно так.
– Лучше зовите меня Сновидицей. Так мне будет привычнее, – сказала я жрице и повернулась к Мархусу.
– Похоже, я совершила ошибку, выбрав не то место, – тихо, одними губами произнесла я. – Я немедленно верну нас обратно.
– Мы можем исчезнуть, – глухо сказал Мархус. – Но лучше нам этого не делать.
Ишари сложила руки на груди.
– Глубинный прав, Сновидица, – произнесла она. – Вы можете исчезнуть. Но тогда это место начнут очищать кровью. Появление демона Бездны во внутреннем дворе – сакральное событие, которого наше королевство не видело сотни лет. Если Глубинный уйдет сейчас, не приняв даров, для всех это будет означать одно: цитадель оказалась недостойна. А значит, жрицы были недостаточно искусны, воды – недостаточно чисты, огонь – недостаточно горяч, и никто из нас не сумел дать демону то, ради чего он пришел.
Она сделала короткую паузу.
– Я прошу вас остаться и позволить нам исполнить свой долг.
Я неосознанно сжала края меховой накидки у груди. Эта логика загнала меня в угол. Оставлять за собой горы трупов я не собиралась.
Взгляд сам дернулся к Мархусу. На его лице почти ничего не изменилось, только в глазах мелькнула сухая насмешка. И мне вдруг показалось, что я почти слышу его невысказанное: хотела втянуть меня в свою авантюру? Теперь стой рядом и смотри, во что обходится мое присутствие.
– У нас есть лишь несколько часов, – сказала я жрице. – До рассвета мы уйдем.
Она опустила голову, принимая мои слова без возражений. Затем повернулась к Мархусу.
– Глубинный пришел не один, – сказала она. – Такого события не сохранила ни память живых, ни древнейшая из наших летописей. Глубинный, какой прием велите оказать людям, вошедшим в вашу тень?
Мархус скользнул равнодушным взглядом по троим морвенцам, и те разом втянули головы в плечи.
– Этих? – спросил он так, будто речь шла о мешках с дерьмом, которые кто-то по ошибке втащил в праздничный зал. – Отмойте. Переоденьте. Накормите. Потом найдите им работу…
Жрица выслушала его, не шелохнувшись, но я заметила, как на один короткий миг напряглись ее плечи. Мархус, видимо, тоже это заметил и добавил:
– …далеко за пределами этого дворца. Если будут лениться – наказывайте как всех остальных. Попытаются сбежать или тронут ваших, ломайте кости. Если не поможет – можете убить. Пусть сдохнут, если не способны приносить пользу. Мне плевать.
Пленники побледнели еще сильнее.
Я повернула голову и посмотрела на Мархуса так, что сама удивилась, как он не вспыхнул на месте.
Поймав мой взгляд, чужак едва заметно дернул уголком рта. Он выдержал короткую паузу и словно нехотя добавил:
– Лучше, чтобы они не сдохли. Сновидица почему-то считает их ценными. Хотя пока они упрямо доказывают обратное.
Вот теперь мне захотелось ударить его локтем под ребра. Сильно.
– Мы примем ваше гостеприимство, – продолжил Мархус, – но после мы приведем сюда еще несколько десятков морвенцев. Среди них будут женщины и старики.
– Ваша воля – закон для нас, – покорно отозвалась Ишари.
Мархус повернул лицо так, чтобы я точно увидела перемену. В его глазах вспыхнул опасный, почти веселый азарт. И мне это сразу не понравилось.
– А мою невесту… – он выделил это слово с такой издевательской, бархатной лаской, что у меня внутри все застыло.
Он наклонился чуть ближе, обдавая мои губы горячим дыханием. Его пальцы легли на мои плечи и сжались так, что я почувствовала их даже сквозь плотный мех. Но вместо того, чтобы притянуть меня к себе, он мягко, но непреклонно направил меня к жрице.
