Чужак уже ждал меня там. Он тоже успел переодеться в сухое. Я была уверена, что мои шаги он услышал задолго до того, как я переступила порог, но продолжал стоять спиной к двери – темной неподвижной фигурой на фоне окна.
Дверь глухо хлопнула, заставив меня вздрогнуть. В кабинет вошел Шед, ведя перед собой Эвана. На фоне широкоплечего воина юноша выглядел особенно изможденным.
Эван окинул взглядом мое чистое платье, кабинет и чужака у окна. Лицо его изменилось, и я почти увидела, как в голове складывается худшая для меня версия: я предала Морвен.
Голос чужака прозвучал в тишине кабинета неожиданно резко, и Эван заметно напрягся.
– Слушай внимательно, мальчик, – произнес он. – Твой отец, Брейн Уолл, сейчас находится в моем плену. И то, сколько он проживет, теперь зависит только от твоего благоразумия.
Он сделал короткую паузу.
– Сновидица настояла на том, чтобы забрать тебя отсюда, – продолжил чужак. – Я разрешил ей это, даже после того, как услышал, что именно вы собираетесь с ней сделать. Сейчас ты пойдешь с ней, будешь делать ровно то, что она скажет и молиться, чтобы она вернулась ко мне целой и невредимой.
Эван судорожно глотнул воздух, переводя безумный взгляд с темной фигуры у окна на меня.
– Но если во время перехода с ее головы упадет хоть один волос, если ты совершишь малейшую глупость и навредишь моему проводнику… я не просто убью твоего отца. Я заставлю его умолять о смерти. Я лично вырежу ему глаза, отрежу язык и уши, а после буду каждый день отрезать от его живого тела по куску и скармливать это мясо вашим слугам. Он будет подыхать долго. И каждый его крик будет на твоей совести.
Колени предательски дрогнули. Я уперлась пальцами в край письменного стола, перенося на него часть веса.
Эван побледнел так резко, что по щекам поползли мертвенные пятна.
Шед, стоявший за его спиной, положил тяжелую ладонь ему на плечо и слегка встряхнул.
– Отвечай, когда с тобой говорит командир, – глухо произнес он.
– Да, командир, – выдавил Эван, глядя в пол и не смея поднять глаза. – Я понял.
Я молча смотрела на чужака, все сильнее упираясь пальцами в край стола. Его угроза звучала чудовищно, но я не могла не признать, что теперь, сколько бы обиды и злости ни таил в себе Эван, во время перехода он вряд ли решится меня убить.
– Забирай его, – коротко произнес чужак, так и не отвернувшись от окна. – И завтра я не желаю ни видеть тебя здесь, ни слушать разговоры о пленниках. Так что проваливай в свою Обитель, Сновидица. И дай мне несколько дней тишины.
Я молча подошла к Эвану и протянула руку.
Парень замешкался лишь на мгновение, а потом судорожно вцепился в мои пальцы. Его ладонь оказалась холодной и влажной от пота. Я буквально чувствовала, как его трясет.
– Главное – не отпускай меня в переходе, – тихо сказала я.
В следующее мгновение нас поглотила темнота.
Уже внутри перехода я начала всерьез опасаться за состояние Эвана. Он дышал слишком быстро, все время вздрагивал и, кажется, боялся лишний раз даже посмотреть в мою сторону.
Когда вязкая темнота наконец выпустила нас наружу, мы оказались посреди освещенного холла в доме двоюродной сестры леди Уолл. К этому моменту лицо Эвана приобрело нездоровый серо-зеленый оттенок.
Тени перехода еще не успели окончательно рассеяться, когда он сделал несколько нетвердых шагов вперед, резко согнулся пополам и рухнул на колени. Его вырвало прямо на каменный пол.
В ту же секунду в холле поднялась невообразимая суета. На шум из глубины дома выбежали леди Уолл, ее сестра и несколько слуг. Женщины с приглушенными вскриками бросились к Эвану, служанки заметались по холлу, кто-то принес воду, кто-то полотенца. Вокруг скорчившегося на полу юноши быстро сомкнулось плотное кольцо людей.
Я подождала, пока первые минуты суматохи немного улягутся, и подошла ближе.
– Леди Уолл, мы можем поговорить?
Мать Эвана вскинула голову. В ее глазах мелькнули тревога и растерянность. Несколько секунд она смотрела на меня, затем перевела взгляд на сына.
– Я понимаю ваше желание остаться с сыном, леди Уолл. Но Эван жив, и он рядом с вами. А вот у меня времени почти не осталось.
– Позаботьтесь о нем, – тихо распорядилась она.
Леди Уолл поднялась и жестом предложила следовать за ней. Мы молча прошли вглубь гостевого крыла, миновали несколько дверей и остановились у небольшой комнаты. Внутри стояли стол, два стула и пустой комод.
Закрыв дверь, леди Уолл прислонилась к ней спиной. Ее руки заметно дрожали. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Леди Уолл выбежала из спальни в том, в чем спала. Поверх светлой ночной рубашки была наброшена темная домашняя накидка, которую она успела только перехватить поясом на ходу. Темные волосы рассыпались по плечам и спине, местами спутались после сна.
Она выглядела бледной и уставшей.
– Прости, Мирена, – наконец произнесла она. – Ты столько сделала для нашей семьи. Спасла меня, вернула Эвана…
– Не стоит, леди Уолл, – мягко, но решительно перебила я, опускаясь на один из стульев. – Оставьте благодарности. Сейчас нам нужно поговорить о вещах куда более серьезных. И, боюсь, времени у нас снова немного.
Она выпрямилась и внимательно посмотрела на меня, ожидая продолжения.
– Леди Уолл, когда Эван немного придет в себя, он начнет рассказывать о том, что видел, – осторожно начала я, подбирая каждое слово. – О том, чему очень легко дать неправильное объяснение.
Я замолчала и опустила взгляд на ладонь с порезами, оставленными стеклянной крошкой.
– О чем ты, Мирена? – спросила она. В голосе отчетливо слышалось напряжение. – Что мой сын может рассказать?
Я тяжело вздохнула и заставила себя посмотреть ей прямо в глаза.
– Дело в том, что я попалась, леди Уолл. Попалась неназванным еще в самом начале.
Она резко втянула воздух и прижала ладонь к губам.
Несколько секунд леди Уолл просто смотрела на меня. Потом ее брови медленно сошлись к переносице.
– Но… – она запнулась, все еще не отводя от меня взгляда. – Сейчас ты сидишь здесь, передо мной. Если неназванные схватили тебя… почему они отпустили?
– Я предложила им свой дар в обмен на жизни членов вашей семьи.
– Ты пошла на сделку… с неназванными? – спросила она почти шепотом. Лицо леди Уолл сделалось мертвенно-бледным. – И они согласились?
Конечно, согласились. Неназванные не дураки. Пленники были для них обузой, а мой дар – ценным ресурсом. По сути, они очень дорого продали мне собственную проблему.
– Именно поэтому мне удалось вернуть вас, – ответила я. – Именно так я вывела Эвана. И именно так собираюсь спасти Брейна Уолла.
Леди Уолл несколько секунд смотрела на меня так, словно никак не могла осознать услышанное. Потом прошла к ближайшему стулу и опустилась на него. Движение вышло осторожным и тяжелым, будто ноги вдруг перестали ей подчиняться.
– Зарница милостивая… – выдохнула она. – Что они потребовали взамен?
Я покачала головой.
– Это не важно.
– Напротив, Мирена, это очень важно. Если моя семья спасена ценой действий против Морвена… я должна понимать масштаб угрозы.
– А если бы выбор стоял между верностью короне и жизнями ваших детей, что выбрали бы вы, леди Уолл? – перебила я, не позволяя ей развить опасную тему и превратить разговор в допрос. – Меня не спрашивали и не дали времени взвесить последствия. Поставили перед выбором: либо я принимаю их условия и спасаю вас, либо ухожу, а вы остаетесь умирать в подвале. Скажите честно, вы бы поступили иначе?
Леди Уолл поджала губы, и в ее глазах мелькнуло понимание – жесткое, лишенное иллюзий.
Не дождавшись ответа, я продолжила уже спокойнее:
– Важно другое. Если Эван начнет рассказывать обо мне и неназванных, о вас и вашем чудесном спасении… если поползут слухи…
Леди Уолл закрыла глаза.
– Дом Уоллов будет уничтожен. Нас признают пособниками врага, казнят до третьего колена, а все имущество рода отойдет короне: земли, счета, дома, даже личные вещи. От нашего имени останется только запись в судебном реестре.
