Я замерла.

Несколько секунд я просто смотрела на него, пытаясь найти другое объяснение. Не нашла. В горле встал ком, к глазам подступили злые слезы. Я ведь рисковала собой на этой проклятой башне, меня всю ночь выворачивало наизнанку от чужой крови и хруста костей, но я все равно приползла в этот вонючий погреб. Я сделала все, что могла, чтобы спасти их.

А все, что получила в ответ, – разговор о том, как удобнее меня убить?

– И что мне теперь с ними делать? – выдохнула я, глядя в его светлые глаза.

– Я очень надеюсь, Мирена, что ты больше не спустишься в этот погреб, – жестко произнес чужак, и его пальцы на моем плече предупреждающе сжались. – По крайней мере, без моего сопровождения.

– Нет, – ответила я. – Не спущусь. Ни с тобой, ни без тебя. С меня хватит. Но…

Я замолчала, пытаясь привести мысли в порядок.

– Но и оставить их гнить в этом погребе я тоже не могу. Это будет медленная и мучительная смерть…

Я тяжело выдохнула, уткнувшись ему в грудь, и продолжила еще тише.

– Но и отпустить их тоже нельзя. Они видели, как ты вынес меня на руках. Теперь они абсолютно уверены, что я предала королевство и служу… неназванным. Стоит им оказаться на воле, и эти слухи уничтожат меня.

Но хуже всего было то, что вместе со мной под удар попадала семья Гэвина. Стоило пленникам рассказать, что неназванные защищали меня, и любой Хранитель сложил бы из этого одну удобную картину. Уоллы выжили потому, что договорились с врагом. А я превратилась бы в главное подтверждение этой версии.

Пальцы сами вцепились в его кожаную броню. Я глубоко вдохнула, пытаясь протолкнуть воздух сквозь сдавленное горло и не дать мыслям окончательно сорваться в панику.

– Позволь мне убить их, – без тени сомнения в голосе предложил он.

– Что?..

Я ошеломленно уставилась на него, не веря своим ушам. Его ладонь легонько скользнула по моему плечу, словно успокаивая.

– Я сделаю это быстро. Я могу просто вытянуть их жизни, пока они будут спать. Они даже не проснутся. Тебе не придется ни о чем беспокоиться.

– Что?.. Нет! Этого нельзя делать!

– Мирена, послушай меня…

– Нет! Я не хочу тебя слушать! Отпусти меня!..

Я уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь отстраниться – просто оказаться подальше от него и от тех страшных слов, которые он только что произнес. Но чужак пресек это движение так спокойно, что я почти физически ощутила собственное бессилие. Он лишь крепче прижал меня к себе, обхватив ладонью затылок. Я уткнулась носом в его плечо.

– Я не для того выкупала их жизни, чтобы ты их прикончил! – прошипела я.

– Невозможно помочь всем, Сновидица, – заговорил он. – В моем мире воин сначала защищает себя и свою пару. Потом тех, с кем разделил свою… – он на миг запнулся, – еду. А уже после всех остальных. Если вообще доживает до этого момента. Ты же перевернула этот порядок с ног на голову. Ты рискуешь собой снова и снова. Ради профессора, ради его семьи, ради толпы, которая при первой же возможности разорвет тебя на куски.

Он замолчал, вглядываясь в мое лицо.

– А что насчет тебя, Мирена? Когда ты наконец начнешь защищать себя? Когда научишься ставить свою жизнь выше чужой?

Я удивленно моргнула, совершенно не ожидая такого вопроса. Его рука поднялась, и он аккуратно убрал с моего лба влажную от пота прядь волос. Его пальцы на секунду задержались на моей щеке.

– Когда ты в последний раз нормально спала, Мирена? – тихо спросил он.

Весь мой праведный гнев, вся готовность спорить и доказывать свою правоту вдруг натолкнулись на эту простую заботу.

– Они живые люди. Я не могу просто переступить через них и жить дальше, прикрываясь твоей философией о «своих и чужих».

Чужак тяжело вздохнул. На мгновение он закрыл глаза и устало прислонился затылком к стене.

– Хорошо, – произнес он. – Если ты не желаешь убивать пленных и готова их отпустить, у меня есть еще одно решение.

– Какое?

– Ты уже видела Иркалл. Это один из немногих великих подземных городов, уцелевших после катаклизмов и войн. У этого города есть правитель. Иногда он бывает невыносим. Иногда принимает отвратительные решения. Но свой народ он защищает.

Я растерянно моргнула, пытаясь уловить смысл его слов, но чужак уже продолжал.

– Этот правитель многое бы отдал за то, чтобы такая женщина жила под защитой его города. Тебе не нужно отвечать прямо сейчас. Просто подумай над моими словами. Там ты будешь в безопасности, и никто больше не сможет причинить тебе вред. Этот город может стать для тебя домом, Мирена.

Я онемела.

Неназванный – враг моего королевства, – держал меня в своих объятиях и предлагал мне жить под землей. Предлагал защиту.

Что-то глубоко внутри, под страхом, усталостью и бесконечным напряжением последних недель, сразу откликнулось на его слова. Мне до боли захотелось поверить ему. Захотелось спрятаться за его широкую спину, уйти туда, где нет Дорна, нет Обители, нет вечного страха.

Вот только чужак не знал одной важной детали. Если бы я в свое время не влюбилась в Гэвина, то вряд ли так усердно учила бы историю. А история научила меня простой вещи: чем могущественнее правитель, тем реже его добрые поступки оказываются случайностью. Поэтому рассказ о далеком владыке Иркалла, готовом распахнуть передо мной двери своего города просто из сострадания, звучал слишком красиво. Особенно для человека, способности которого сами по себе имели политическую ценность.

И самый неприятный вопрос: если бы у меня не было этого дара, сидел бы сейчас чужак у этой стены, обнимал меня и предлагал место в своем городе?

От этих мыслей внутри разлилась такая тяжелая усталость, что спорить, сомневаться и искать ответы уже не хотелось. Хотелось просто закрыть глаза и хотя бы ненадолго забыть обо всем. Вот только ни одна из моих проблем от этого не стала бы меньше.

Я отстранилась от его груди и посмотрела прямо в светлые глаза.

– Я люблю солнце, – холодно произнесла я.

Чужак ничего не ответил.

– И не смей никого убивать, – добавила я. – Мне нужно больше времени, чтобы решить, как быть с остальными пленными. А вот Эвана Уолла я заберу сейчас. И мне плевать, нравится тебе это или нет.

Глава 51: Неудобные люди

Чужак молчал так долго, что тишина между нами стала почти осязаемой. Я была уверена, что мои слова разозлят его, но, к моему удивлению, он разжал руки, позволяя мне отстраниться.

– Хорошо, Сновидица, – негромко ответил он. – Пусть будет по-твоему. Пленники пока поживут. Но прежде чем ты заберешь младшего Уолла, я поговорю с мальчишкой.

Я уже собиралась ответить, но чужак не дал мне и слова сказать. Он окинул меня оценивающим взглядом и добавил с едва заметной усмешкой:

– А тебе я настоятельно советую наконец переодеться. Если ты появишься в таком виде в Обители, у твоей соседки возникнет множество вопросов.

В следующую секунду я поняла, что именно имеет в виду чужак, и внутри все похолодело. После этой безумной ночи мой разум, похоже, окончательно перестал замечать очевидные вещи. Я ведь только что спускалась к пленным, одетая с ног до головы в черную форму неназванных. Одного этого вполне хватило бы, чтобы убедить любого, что я давно перешла на сторону врага.

Я едва сдержала стон.

Наркар, какой же это был провал.

– Могу я… привести себя в порядок? – выдавила я, стараясь не смотреть на чужака. – А уже потом ты поговоришь с Эваном?

Чужак молча кивнул. Я развернулась и почти бегом направилась к бассейну.

Ледяная вода быстро смыла липкое оцепенение, и мысли наконец начали проясняться, а едва уловимый травянистый аромат мыла уничтожил въевшийся в кожу запах крови и металла. Я выбрала самое слабое по запаху мыло: впереди ждала встреча с леди Уолл и возвращение в Обитель, а нести туда чужие ароматы мне совсем не хотелось.

Я прополоскала рот, избавившись от застарелой горечи, надела принесенное Лиллой платье и поднялась в кабинет Брейна Уолла.