В комнате было темно и холодно. Единственный свет падал из высокого окна, резко очерчивая профиль чужака и подчеркивая мертвенную бледность его лица среди черной брони, темной воды и льда. Он лежал неподвижно, с закрытыми глазами и запрокинутой головой, и только едва заметное движение грудной клетки выдавало, что он все еще жив.

Льда в ванне становилось все меньше. Между тающими кусками быстро проступала вода, и вскоре она уже скрывала тело чужака почти до груди. На поверхности остались лишь редкие куски льда. Они сталкивались друг с другом с тихим стеклянным звоном и медленно уменьшались, но мне все равно казалось, что воздух вокруг еще хранит жар разрушенной башни. В ушах до сих пор стояли крики стражников, лязг мечей и треск стеклянных сфер.

Я смотрела на его лицо, на мокрые светлые волосы, прилипшие к вискам, на резкую линию скулы, и никак не могла поверить, что человек, который несколько минут назад заставил умирать Световую башню, теперь лежит в ледяной воде совершенно неподвижно.

С открытой шеей.

Рядом не было ни Шеда, ни Лиллы.

Я помнила про клинок в его сапоге. Мне потребовалась бы секунда, может быть две: наклониться, выхватить лезвие и ударить. Один короткий рывок – и главный враг моего королевства больше никогда не поднимется из этой ванны.

Пальцы сами сжались в кулаки.

Из горла вырвался резкий звук, похожий одновременно на вдох и сдавленный стон. Я замерла, а потом медленно разжала пальцы и поднесла руку ближе к лицу. Ладонь была иссечена стеклом, а в двух местах под кожей еще поблескивали крошечные осколки.

До этой минуты я совсем не чувствовала боли, будто тело решило отложить ее на потом. Но стоило мне увидеть кровь, как ладонь вдруг запульсировала горячо и зло. Ногтями я осторожно вытащила первое стеклышко. Со вторым пришлось повозиться, но я достала и его. Я пошевелила пальцами, сжала и разжала ладонь. Кажется, больше ничего не кололо.

Только после этого я опустила руку в воду, чтобы смыть кровь.

Вода была холодной. Несколько кусочков льда лениво качнулись рядом с моей рукой и тихо стукнулись о край ванны.

Я посмотрела на чужака. Его лицо оставалось неподвижным, а губы казались совсем бледными. Внутри вдруг шевельнулось глупое беспокойство. Мне захотелось протянуть руку и коснуться его кожи, чтобы проверить температуру тела. После всего, что он пережил на башне лежать в холодной воде казалось неправильным.

Я тихо фыркнула. Еще несколько минут назад я размышляла о том, как быстро смогу вытащить клинок из его сапога и перерезать ему горло. А теперь переживаю, не сведет ли его эта холодная вода в могилу.

Я опустила голову на локоть, сложенный на краю ванны, и на несколько секунд закрыла глаза. Следовало уже определиться, чего я хочу: чтобы он умер, чтобы очнулся, отдал мне пленных и исчез или снова закрыл собой, крепко обнимая. Ответа не было. Была только ледяная вода под пальцами, тихий стук льда о медные стенки и его ровное дыхание совсем рядом.

В комнату вошел Шед. Я поднялась на ноги и отошла от ванны. Гигант был с голым торсом, его широкая грудь и плечи были туго перемотаны белыми повязками, которые уже успели пропитаться свежей кровью на спине и под ребрами. В каждой руке он нес тяжелое ведро, доверху набитое колотым льдом.

– Не многовато льда? – спросила я, косясь на ведра.

Шед коротко усмехнулся.

– А он пришел в себя?

– Нет.

– Тогда в самый раз, – отрезал гигант.

Я невольно стиснула зубы, когда Шед подошел к ванне и без лишних церемоний вывалил первое ведро прямо на грудь чужака. Тяжелые куски льда с грохотом посыпались на черную броню. На мгновение мне показалось, что мышцы на его шее резко напряглись, а челюсть сжалась еще сильнее, но я тут же поймала себя на мысли, что нет, показалось – лицо чужака оставалось таким же бледным и неподвижным.

Следом Шед поднял второе ведро и с тем же глухим стуком высыпал лед в ноги командиру, почти полностью скрывая его тело под мутной ледяной крошкой. После этого выпрямился и шумно выдохнул:

– Пойду принесу еще льда.

– Стой, – сказала я, когда он уже был в проходе. Ослабевшие колени все еще слегка дрожали, но голос прозвучал твердо. – У меня нет времени сидеть здесь и следить за вашим командиром. Если он вам нужен – оставайтесь и караульте его сами. Свою часть сделки я выполнила. Теперь я иду в погреб забирать Эвана Уолла и остальных.

Шед молча выслушал меня, не выпуская пустых ведер из рук.

– Побудь с ним еще немного, – попросил он. – Просто присмотри, пока меня не будет.

– У меня нет времени сидеть здесь.

Гигант хмыкнул.

– Я скоро вернусь.

– Шед…

Но он уже развернулся и направился прочь.

Я сделала глубокий вдох, призывая на помощь все свое терпение. Из коридора уже доносились тяжелые удаляющиеся шаги, так что спорить было не с кем.

Я вернулась к ванне и снова опустила руку в воду. Пальцы мгновенно свело от холода. Переборов секундное замешательство, я протянула ладонь и осторожно коснулась лба чужака. Кожа под моими пальцами казалась холодной, а вся эта процедура со льдом – сомнительной. Но кто я такая, чтобы делиться с ними своими подозрениями? В конце концов, они не люди, и их тела могли работать совершенно иначе.

Когда Шед не вернулся ни через пять минут, ни через десять, я снова опустилась на пол рядом с ванной. Но теперь от одного взгляда на чужака зубы начинали стучать, выбивая рваный ритм.

Еще через какое-то время я не выдержала и коснулась его щеки. Почему-то в этот момент мне показалось, что на ощупь чужак больше напоминает труп. Я осторожно убрала мокрую прядь волос с его лба и прижала ладони к его лицу, пытаясь отдать хотя бы немного тепла, оставшегося в моих пальцах.

– Ну и где тебя носит, дырявая ты скотина… – проворчала я, костеря Шеда.

Гигант, словно услышав мое ворчание, тяжело вошел внутрь. В руках он снова нес тяжелые ведра. Челюсть его была напряжена, а глаза подозрительно блестели в полумраке комнаты.

– Он уже холодный как труп! – зло бросила я, убирая руки от лица чужака и поднимаясь на ноги. – Вы его просто убьете.

Шед остановился у края ванны и хмуро посмотрел сверху вниз на своего командира.

– В себя приходил? – глухо спросил он.

– Нет, – отрезала я.

– Ну тогда добавим еще, – спокойно отозвался гигант.

Кажется, в этот момент я даже закрыла глаза и отвернулась к стене, чтобы не видеть, как новые куски льда с тяжелым стуком сыплются на неподвижное тело чужака.

– Завтра я приду за Брейном Уоллом, – сказала я, продолжая упрямо смотреть в стену. – Передай чужаку, чтобы придумал задание.

Перед тем как уйти, я все же бросила один неуверенный взгляд на чужака. Он по-прежнему лежал неподвижно, засыпанный льдом по самую шею. Подавив глупый порыв остаться, я отвернулась и призвала тени. Они послушно окутали меня, скрывая очертания комнаты. И уже проваливаясь в переход, услышала за спиной грохот льда из второго ведра, и от этого звука внутри что-то болезненно сжалось.

Мархус

Едва черное марево рассеялось, в ванной комнате воцарилась звенящая тишина. Шед, уже дошедший до порога с пустыми ведрами, замер, услышав тяжелый всплеск воды.

Мархус открыл глаза. Светлые радужки блеснули в полумраке. Он рвано вдохнул и тут же сел в ванне. Ледяная вода выплеснулась через край. Куски льда с грохотом посыпались на пол.

Мокрые волосы прилипли ко лбу и шее, мышцы на руках и плечах мелко подрагивали от напряжения и холода. Он повернул голову к застывшему в дверях гиганту.

Мархуса заметно трясло от пронизывающего холода, но голос, хоть и сорвался на хрип, прозвучал убийственно тихо.

– Нахрена столько льда, Шед?!

Тот даже не попытался изобразить раскаяние.

– А нахрена ты прикинулся трупом, заставляя меня тащить твою тушу на второй этаж по этой проклятой лестнице? – невозмутимо отозвался он. – Или ты забыл, что у меня бок располосован и до сих пор две дырки в спине?