Пятнадцать.
Внутри все похолодело.
Вот же наркарова задница.
Мы шли в Солас-Мор. В столицу. На эту проклятую башню, потому что во всем Морвене только на ее вершине возвышалась пятнадцать сфер.
– Проблемы? – спросил чужак.
Да. Наркар тебя побери, проблемы. Размером со столицу.
– Я не поведу вас в Солас-Мор, – сказала я, сжимая фотографию в руке.
Я подняла голову и с вызовом посмотрела прямо в холодные глаза чужака. Сейчас я отказывалась быть единственным оружием и прекрасно понимала, чем это может закончиться. Если чужак решит, что я больше не нужна, я не успею ни призвать тени, ни открыть проход. Но голос все равно прозвучал ровно:
– Что будешь делать, чужак? Убьешь меня?
Уголок его губ едва дернулся, но в глазах не изменилось ничего.
– Нет, – ответил он. – Убью Уоллов. Раз от них больше не будет пользы. А вместе с ними и всех пленных.
Меня будто ударили под дых. Воздух вышибло из груди так резко, что я не сразу смогла вдохнуть. Перед глазами вспыхнул сырой погреб поместья: люди, сидящие у стен, бледные лица, усталые взгляды. Почти тридцать человек, чья жизнь только что оказалась в моих руках.
Я упрямо сжала кулаки, не позволяя себе отвести взгляд.
– На башне тоже будут люди. У каждого из них есть семья. Кто-то чей-то сын, чей-то муж, чей-то отец. Я не хочу их убивать, чужак. Придумай другое задание. Любое. Но в Солас-Мор я вас не поведу.
Чужак несколько секунд молча разглядывал меня.
– Другого задания не будет, Сновидица, – сказал он ровно. – Либо мы сейчас идем на башню, и гибнут стражи. Либо ты призываешь свои тени и уходишь обратно в Обитель. В этом случае можешь больше не появляться здесь. Потому что все, кого ты видела в погребе, включая оставшихся Уоллов, умрут этой ночью.
– Какая же ты мразь.
Слова вырвались раньше, чем я успела их остановить.
В холле повисла тяжелая, звенящая тишина. В этой тишине я вдруг слишком отчетливо услышала собственное сердце. Оно билось быстро, неровно, гулко отдаваясь где-то в горле и висках, и на какой-то безумный миг мне показалось, что этот стук слышит все проклятое поместье.
– Выбирай. Либо пленные в погребе, либо стражи на башне. Одни выживут, другие умрут.
– Катись в…
Он вскинул бровь.
Я захлопнула рот и отвела взгляд.
Губы чужака тут же тронула жесткая усмешка. Он словно видел меня насквозь и прекрасно знал, какая битва шла у меня внутри. И будь я проклята, если солгу, в этот момент его это откровенно забавляло.
– Ты отдашь мне Эвана, – сказала я. – Брейна Уолла и всех пленных из погреба.
Чужак коротко щелкнул языком и покачал головой.
– Эвана и людей из погреба можешь забрать. А вот насчет Брейна Уолла мы поговорим отдельно, когда все закончится.
Я стиснула зубы, но все же кивнула.
– Что от меня требуется?
– Твоя задача – провести нас троих на самый верх, – начал чужак. – А потом постараться не сдохнуть и не вывалиться из сна. Мы идем не на экскурсию, Сновидица. Мы идем разрушать все, до чего дотянемся.
Он качнулся вперед совсем немного, и на одно глупое мгновение мне показалось, что сейчас он все-таки подойдет. Просто сократит это расстояние между нами и скажет, что все это – какая-то дурацкая шутка. Но движение оборвалось почти сразу. Чужак остался на месте, только челюсть у него напряглась, а пальцы сжались в кулак.
– Меня не будет рядом, Мирена. Я не смогу удержать тебя в пределах сна, если ты испугаешься или тебя ранят.
Затем он опустил взгляд на фотографию в моей руке и заговорил уже спокойнее:
– Потом выведешь нас обратно тем же способом. Если справишься – заберешь Эвана Уолла и остальных пленных. Если что-то пойдет не так…
– Я знаю. Я все поняла, – перебила я его и, упрямо вздернув подбородок, ответила его же словами: – Я сделаю все возможное, чтобы не сдохнуть и не вывалиться из сна.
Я протянула руки. Дождавшись, когда их пальцы сомкнутся на моих запястьях, глубоко вдохнула и позволила тьме поглотить окружающий мир. Холл поместья исчез. Вместе с ним растворились стены, потолок и свет. Осталась только чернота – без глубины, расстояний и границ. И мы четверо – слишком четкие и реальные для места, в котором вообще ничего не должно было существовать.
Я сосредоточилась на фотографии Световой башни, выстраивая в голове каждую деталь верхней площадки, когда тишину неожиданно нарушил голос Шеда.
– Хм, а здесь… мило.
Я лишь сильнее стиснула зубы, стараясь удержать образ.
– Нет, правда, – продолжил он, неторопливо оглядывая бесконечную пустоту вокруг. – Никогда не видел ничего подобного. Даже любопытно стало… Если потрахаться здесь, как оно вообще по ощущениям будет?
Я уставилась на Шеда.
Башня перед глазами дрогнула и поплыла. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выкинуть его слова из головы. Мы собирались проникнуть в самое охраняемое место Морвена, а этот идиот решил поразмышлять о таком посреди перехода.
Лилла до этого молчала, но теперь лениво повернула голову к Шеду. Ее взгляд скользнул по его лицу, затем неторопливо опустился ниже – к широкой груди, ремням, пересекающим торс, к поясу, увешанному оружием. Еще ниже. И только после этого она медленно прикусила нижнюю губу.
– Я бы проверила.
Он вскинул брови, явно не ожидав получить поддержку своей безумной идеи.
– Еще одно слово, – холодно произнес чужак, – и я оставлю вас здесь выяснять ответ самостоятельно.
Шед шумно вздохнул.
– Чего рычишь? Я просто пытался немного разрядить обстановку. А ты сразу в штыки.
Пальцы Шеда заметно дрогнули на моем запястье, словно к рукояти клинка он привык куда больше, чем к подобным прикосновениям.
– Только попробуй отпустить мою руку, – процедила я, поднимая на него взгляд. – И это милое местечко очень быстро превратится в твою могилу.
– Мирена, – негромко произнес чужак. – Мы долго будем здесь стоять?
– Пока вы не прекратите трепаться.
Я снова заставила себя сосредоточиться.
Пятнадцать сфер. Каменная площадка. Массивный шпиль в центре…
Большой палец чужака медленно скользнул по внутренней стороне моего запястья. Движение было настолько легким, что его можно было принять за случайность. Наверное, так оно и было. Он даже не смотрел на меня.
Но затем движение повторилось.
Я замерла. Абсолютно все мысли оказались намертво прикованы к этому неожиданно мягкому прикосновению.
Да что со мной вообще такое?
Меня не должны волновать ни их разговоры, ни их идиотские шуточки, ни тем более чужие пальцы на моей коже. Где-то в погребе до сих пор сидели люди. Вот о чем мне следовало думать.
Я зло выдохнула и снова заставила себя сосредоточиться на башне.
Пятнадцать сфер. Каменный круг площадки. Высокий шпиль в центре…
И в этот момент большой палец снова едва заметно скользнул по коже.
Да чтоб вас всех…
Зарница, дай мне сил открыть этот проклятый переход.
Глава 46: Наркарова задница
Мера – седьмой огонь.
Она хранит остальные шесть от пожара.
Память без меры становится пленом.
Верность без меры становится цепью.
Милосердие без меры становится болью.
Долг без меры становится рабством.
Мужество без меры становится смертью.
Истина без меры становится жестокостью.
Когда я была маленькой, я мечтала увидеть Световую башню в столице. Наверное, об этом мечтает каждый ребенок в Морвене, ведь во всем королевстве не было места величественнее. А теперь я стояла на самой ее вершине и медленно открывала проход, убирая клубящуюся тьму с нашего пути.
Сначала в меня ударил ветер. Следом – запах горячего масла и едкая вонь, словно где-то неподалеку разбили колбу с алхимическим составом. После проступил темный камень под ногами, потом – размытые пятна молочного света, а затем из темноты выросли высокие стеклянные сферы. И только тогда я поняла, какой огромной была вершина башни. В книгах она казалась почти игрушечной – маленький круг с пятнадцатью сферами по краю. В реальности каждая из них была выше человеческого роста. Между ними могла свободно разойтись целая толпа. В самом центре поднимался массивный шпиль, и именно на нем я сосредоточила все свое внимание.
