Ливия едва заметно повела плечом.

– Спасибо, что предупредила, Мирена.

– Всегда пожалуйста, – с натянутой улыбкой пробормотала я.

Ливия повернула ко мне голову. Ее взгляд был полон холодного недоумения. Я быстро вручила ей полотенце и чистый наряд. Затем почти вытолкала ее из комнаты, и только закрыв за ней дверь, бросилась к шкафу.

Я распахнула створки. Чужак выглядел нелепо, но от этого не менее пугающе: мокрый, почти голый и злой до бешенства.

– Хватит смотреть на меня так, будто это я во всем виновата, – прошипела я. – Вылезайте и немедленно прячьтесь под кровать.

Он поднял на меня взгляд, такой холодный и яростный, что я поняла: он убьет меня, как только я верну его в Арен.

– Я не собака, чтобы прятаться под кроватью, девчонка, – процедил он.

– Слушайте меня внимательно, чужак, – я наклонилась к нему так близко, что наши лбы почти соприкоснулись. – В этой комнате теперь живет дочь знатного рода. Если она увидит вас здесь, мне конец. Меня запрут в подземелье, и я потеряю свой единственный шанс спасти профессора. Хотите сгнить вместе со мной? Пожалуйста. Но если планируете вернуться к своим – делайте, что я говорю. Под. Кровать. Живо!

Он несколько секунд сверлил меня глазами.

Я закрыла глаза, не в силах больше выносить этот холодный серый огонь его взгляда. Если бы я только могла… Если бы у меня были силы собрать этот мир еще раз, я бы вернулась туда за Гэвином, не раздумывая.

Наконец он глухо рыкнул, выбрался из шкафа и направился к моей кровати.

– Там она вас сразу увидит! – тут же возмутилась я. – Ныряйте под ее кровать.

– Гиштар, – тихо выругался он, но подчинился.

Я тут же расправила покрывало так, чтобы оно свисало почти до пола, шепча сквозь зубы:

– Лежите тихо и не высовывайтесь, чужак. Если причините вред соседке, забудьте о возвращении в долину Арен, потому что мои проблемы вмиг станут вашими проблемами. В обед я принесу вам еды. А ночью верну вас в Арен – в обмен на профессора.

Наступила долгая пауза.

– По рукам, ведьма, – наконец произнес он.

Я едва успела прижать сонник к груди, когда дверь снова открылась.

– Чем здесь пахнет? – спросила соседка, замирая посреди комнаты.

У меня внутри все оборвалось.

– Хлебом, – выпалила я.

Ливия перевела на меня взгляд.

– Хлебом?

– Возможно, он… испортился, – сказала я и тут же поняла, что выбрала худший ответ из всех возможных.

Я поспешила объяснить.

– Я люблю заниматься по ночам. И есть тоже. Пару дней назад я сидела за уроками, потом потеряла сознание и очнулась уже в верхней лечебне. Вот хлеб и испортился.

– Понятно, – сказала она.

По ее лицу было видно: понятно ей стало все. И про хлеб, и про меня, и про то, какой пыткой станет жизнь в этой комнате.

– Почему здесь мокро? – спросила она, открывая дверцу шкафа.

Я едва не выругалась.

– Вчера вечером я бросила туда мокрое полотенце, – сказала я как можно спокойнее. – Но уже убрала. Так что проблемы нет.

Я дождалась, пока она разложит вещи в нашем общем шкафу. Она делала это медленно, с таким видом, будто каждой сложенной сорочкой напоминала мне о своем превосходстве.

Я стояла у двери и молча ждала. Внутри все сжималось от одной мысли о мужчине под ее кроватью, но торопить ее было нельзя. Вдруг девица из хорошей семьи заподозрит неладное именно тогда, когда я проявлю лишнее нетерпение.

Наконец она закрыла шкаф, одернула рукава и посмотрела на меня.

– Идем, проведу до Крыла Благородных, – сказала я.

Она едва заметно приподняла бровь.

– Полагаю, это не твое крыло?

– Нет.

– Разумеется, – произнесла она так, будто другого ответа и не ждала.

Я не стала отвечать. Но в этот момент я окончательно поняла: мира между нами не будет.

Глава 8: Враг под кроватью

Мы вышли во внутренний двор, прошли мимо Зала Семи Огней и поднялись по главной лестнице, к Крылу Благородных

У двери аудитории она остановилась, чуть повернула голову и посмотрела на меня.

– Благодарю.

Она сказала это с такой вежливостью, что мне захотелось ее придушить. Но я лишь кивнула и направилась в Крыло Сновидцев.

Я открыла дверь в комнату наблюдения и, пока остальные рассаживались, заняла последнее место в ряду. Профессор Бриона уже сидела в своем кресле и называла имена учеников, но я почти не слушала. Меня она все равно никогда не вызывала на практику. Из-за особенностей моего дефектного дара я ограничивалась теоретическими ответами и докладами, и впервые за все годы это показалось мне не наказанием, а спасением.

Я прислонилась затылком к холодному камню стены и закрыла глаза.

Перед мысленным взором тут же возник темный холл поместья Уоллов. Разорванный ковер на лестнице. Пятна крови на мраморе. И Гэвин, оставшийся там один.

Что, если его уже нашли? Что, если его схватили сразу после моего исчезновения? Что, если его прямо сейчас пытают в собственном доме, пытаясь понять, откуда мы появились и кто была та девчонка, исчезнувшая у них из-под носа вместе с одним из их людей? Профессор был ученым, а что может ученый противопоставить группе профессиональных убийц?

Я так сильно сжала пальцы, что ногти впились в ладони.

Хватит.

Беспокойство не вернет профессора. Слезы тоже. Мне нужен был план.

Самым правильным было бы встать прямо сейчас и рассказать все профессору Брионе. А лучше сразу пойти в ректорат. Но стоило мне представить лицо магистра Дорна, когда он узнает, что я не просто появляюсь во сне в чужих местах, а могу вытаскивать оттуда живых людей, как этот правильный путь сразу стал похож на пытку длиною в жизнь. Из Дома Семи Обетов меня бы уже не выпустили.

Значит, придется справляться самой.

Но как?

Сдержать обещание? Историю я не особенно любила, но знала достаточно хорошо. Нарушенных перемирий, сорванных клятв и договоров, подписанных только ради того, чтобы выиграть время перед ударом в спину, за века накопилось столько, что ими можно было бы завалить весь архивный этаж.

Нет. Я не собиралась держать свое обещание. Да и второй Завет Зарницы ясно говорит: «…Кто верен без разума, тот сам становится орудием чужой воли».

Профессора я могла найти и без помощи чужака. Эта мысль пришла неожиданно спокойно. Я ведь уже однажды нашла его. До прошлой ночи я ни разу не была в его комнатах, но все равно оказалась там. Значит, смогу найти его и в поместье Уоллов, и далеко за его пределами. Мне нужно только уснуть.

Проблема была в другом: как избавиться от чужака?

Зарница, прошу, помоги мне. Пусть он сидит тихо под кроватью. Пусть не вздумает вылезать, бродить по коридорам в поисках еды, одежды или выхода. Пусть просто дождется ночи.

А ночью я смогу увести его из Ильвара.

Лучше всего сразу в королевскую темницу, к стражам, которые знают, как обращаться с врагами.

Вот только как это сделать?

Найти снимки королевской темницы в архиве несложно. Но стоит мне перенести его туда, а ему понять, что я возвращаю его не в лагерь к его отряду, как он может использовать меня как щит или просто треснуть чем-нибудь по голове, пока я собираю реальность по кусочкам и прихожу в себя. И тогда я не только не спасу профессора Уолла, но и собственное имя могу забыть навсегда.

Мне нужно срочно что-то придумать.

Я обещала принести чужаку еду. Это обещание я выполню, чтобы он ничего не заподозрил. Потом, вместо следующих лекций, пойду в Крыло Лекарей. Скажу, что мне снова стало нехорошо и, пока захватчик ждет под кроватью, а Ливия просиживает на занятиях, попробую уснуть и вернуть профессора в его кабинет. А уже после подумаю, как избавиться от чужака, желательно не пострадав при этом самой. План не гарантировал успеха ни на одном этапе, но он хотя бы был. И это придавало сил двигаться дальше.

Первые лекции прошли как в тумане. Я не помнила ни тем, ни вопросов, ни лиц преподавателей. Вскоре я уже стояла перед дверью аудитории, где профессор Уолл читал историю политических учений.