Вот это уже начинало раздражать.

Мархус крепче обхватил Мирену за талию и перестал втягивать в себя ее магию. Тьма рванулась наружу. Пространство вокруг схлопнулось, исчезли холодный воздух и земля под спиной, а в следующий миг они с глухим ударом вывалились на сырой пол темницы.

Шед, стоявший у валуна, среагировал мгновенно. Коротко приказал увлахским воинам оставаться на месте, а сам вместе с Лиллой и остальными неназванными рванул к поднятой из воды темнице. Шед шел первым: кровная связь с побратимом безошибочно вела его к Мархусу. Лилла быстро начала отставать – кровь Хранителя, полученная в Обители, все еще давала о себе знать.

Подлетев к камере, Шед с ходу ударил ногой по железной решетке. Прутья выгнулись, крепления вырвало из камня, и тяжелая преграда с грохотом рухнула внутрь. Шед прошел по искореженному железу – и остановился. Мархус лежал на полу почти в том же положении, в каком исчез у валуна. Мирена была прижата к его груди, одна его рука все еще оставалась у нее на талии, а вытянутые ноги упирались в тело мертвого охранника.

Шед подошел ближе, носком сапога отпихнул тело в сторону и тяжело выдохнул.

– Мархус… ты меня до усрачки напугал.

Следом в камеру ввалились Ругу и Нгаль. Лилла появилась последней, тяжело дыша и одной рукой придерживая бок.

– Уноси ее отсюда, – приказал Мархус.

Шед наклонился, просунул одну руку Мирене под спину, вторую – под колени и поднял ее. Этого движения хватило, чтобы потревожить поврежденное плечо. Мирена резко втянула воздух и дернулась у него на руках.

Она открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Мархус? Что с ним? Он жив?

– Жив.

Мирена попыталась повернуть голову, но тут же вскрикнула от боли.

– Я здесь, Сновидица, – отозвался Мархус и тихо выругался, вспомнив о камерах, мимо которых его тащили в лабораторию. Вода уже почти ушла, обнажая тела за прутьями. Много тел. Мирене сейчас совершенно не нужно было это видеть.

– Лилла, завяжи ей глаза.

Демоница подцепила край своей рубахи, рывком оторвала длинную полосу ткани и подошла к Шеду. Осторожно закрыла Мирене глаза полосой, обвела концы вокруг головы и завязала узел. Шед развернулся и понес ее по коридору.

Стоило Мирене исчезнуть из виду, как боль от застрявшего болта вернулась с такой силой, что он уже с трудом понимал, что происходит вокруг.

– Лилла, вытащи уже эту дрянь. Я из-за нее думать не могу.

Ругу и Нгаль подхватили Мархуса и помогли ему сесть. Лилла опустилась на колени за его спиной.

– Будет…

– Вытаскивай уже, блядь.

Лилла крепко прижала ладонь к его спине у края раны, второй рукой вцепилась в едва выступавший конец древка, вдавив пальцы в кожу, и резко рванула болт на себя. Перед глазами на мгновение вспыхнуло белым, дыхание сорвалось, и из поврежденного легкого вырвался тяжелый влажный хрип.

Завалиться на бок ему не позволили. Ругу сразу подхватил его с одной стороны, Нгаль удержал с другой.

– Поднимаем его, – скомандовал Ругу.

Они развернули Мархуса к выходу и потащили наверх.

Мирена

После спасения я почти все время спала, лишь ненадолго приходя в себя. Меня лечили, кормили, заставляли пить какую-то горькую дрянь. Иногда рядом звучали чужие голоса, чьи-то пальцы касались моего плеча, кто-то поправлял одеяло. Каждый раз я цеплялась за эти обрывки реальности и искала Мархуса. Через связь чувствовала его где-то неподалеку, но этого было мало. А потом сознание снова уплывало.

Сейчас все было иначе.

Мне не нужно было искать его через связь. Я чувствовала тепло его тела за спиной, тяжесть руки поперек живота, дыхание у затылка. Мархус был рядом. На этот раз – действительно рядом.

Плечо все еще ныло под тугой повязкой, но уже не так сильно, как раньше. Я осторожно попробовала поднять руку. Мышцы отозвались тупой болью, движение далось с трудом, и я шумно выдохнула.

Пальцы Мархуса сильнее сжались у меня на животе. Он притянул меня к себе и уткнулся лицом в мои волосы. Его горячее дыхание коснулось шеи, посылая по коже приятные мурашки.

Я замерла и снова закрыла глаза.

После всего, что произошло, мне нравилось это простое ощущение покоя. Впервые за долгое время мне не нужно было врать, удерживать переход, искать выход или кого-то спасать. Можно было просто лежать.

И я с удовольствием пролежала бы так еще несколько часов, если бы тело не напомнило о совершенно прозаических потребностях.

В купальне я задержалась дольше, чем собиралась. Возможно, потому что ко мне присоединилась Лилла, а возможно, потому что горячая вода и пальцы Лиллы, медленно массировавшие кожу головы ароматным шампунем, окончательно отбили всякое желание вылезать.

Пока я отмокала, Лилла рассказала, что после сброса воды затопило несколько ближайших деревень и часть какого-то города. Лечебни были переполнены, поэтому свободного лекаря нашли с трудом. Вытащили его прямо из лечебни кромешной ночью, и теперь за плечо я могла больше не переживать.

Еще Лилла сказала, что восстановлению помогает Круг: через связь я получаю часть энергии Мархуса и поэтому рана заживает быстрее, чем должна была после всего случившегося.

Не знаю, о каких именно силах она говорила. Я чувствовала только слабость, тяжелые веки и желание снова провалиться в сон. Желательно длиной в вечность.

Когда я вернулась, Мархус все так же лежал на постели. Грудь и плечо были туго перемотаны, глаза закрывала широкая повязка. Лицо казалось бледнее обычного, но дыхание оставалось ровным. Он почти не двигался, хотя я сразу поняла, что не спит.

Я подошла к кровати и опустилась на самый ее край.

Мархус никак не отреагировал.

– Думаю, теперь ты все-таки должен мне кое-что объяснить, – тихо сказала я.

Мархус чуть повернул голову в мою сторону и с усмешкой ответил:

– Спрашивай, Сновидица.

– Почему вы вообще напали на Морвен?

– Потому что Морвен поставил нас перед выбором: война или медленное исчезновение. И я предпочел войну.

Продолжил он уже без обычных насмешек:

– Ты уже знаешь про Круг и про то, что рожденные под ним дети наследуют силу Бездны. До появления Световой сети демоны свободно выходили на поверхность, находили предназначенного им человека и уводили его в Иркалл.

– Забирали силой?

– Мирена, ты взрослая девочка и должна понимать: никто не станет оставлять найденную пару в Морвене. Пока демон не получит хотя бы одно признание, он не сможет отыскать ее снова. После признания на ауре остается след его силы, по которому он найдет ее где угодно. А добровольно дать демону такое признание не согласится ни один одаренный. Поэтому пару забирали сразу.

Я вспомнила, что Мархус тоже не покинул мою келью, пока не получил от меня нужных ему признаний.

– А потом Морвен построил Световые башни, – продолжил он. – В зоне их действия демонам стало физически тяжело находиться, особенно в крупных городах. Многие демоны еще пытались искать свою пару, но возвращались ни с чем. Или вовсе не возвращались. Со временем от поисков пришлось отказаться. Поколение за поколением мы заключали союзы между собой, но без замкнутого Круга все дети рождались обычными. Как Шед.

Мархус коротко усмехнулся без всякого веселья, словно просто констатируя факт.

– Пока мы слабели, Морвен совершенствовал способы борьбы с нами. После башен появились летающие корабли и коробки с кровью Хранителей. Их сбрасывали десятками, потом сотнями, вынуждая нас уходить все глубже. Попав в реку, яд со временем добирался до подземных вод.

Его ладонь не сразу нашла мое колено. Пальцы сперва скользнули по покрывалу рядом и только потом легли на ногу. Большой палец начал медленно гладить кожу короткими, почти машинальными движениями.

– Это оказалось даже хуже резонансного импульса. Его мы хотя бы чувствуем сразу. А с водой было иначе. Пока она проходила через толщу земли и камня, запах и привкус исчезали. Сама дрянь оставалась. Мы пили эту воду годами и не понимали, что происходит. Демоницы начали все чаще терять детей еще в утробе. А те, кто все-таки рождался, появлялись на свет слабыми и умирали в первые дни. Когда мы наконец поняли причину, стало ясно, что еще несколько столетий – и воевать с Морвеном будет просто некому.