Я не могла вести их в Иркалл.

И хотя для Мархуса это, вероятнее всего, было наилучшим решением, я понятия не имела, как в городе неназванных относятся к чужакам, не связанным с демонами Кругом. Эти трое только что полезли в затапливаемую темницу ради Мархуса. Мне совершенно не хотелось расплачиваться их жизнями за его спасение.

Мысли путались, сил на сложный выбор уже не осталось. Я ухватилась за первое безопасное место, которое пришло в голову, – валун у дороги к Замку Трех Печатей, достаточно далеко от стен и близко к лесу.

Я открыла проход. В лицо ударил холодный воздух, принесший запах сырой земли и леса. После затопленной лаборатории я вдохнула его почти жадно. Двое вынесли Мархуса. Третий оказался рядом со мной как раз в тот момент, когда я пошатнулась.

Он подхватил меня под локоть, не дав упасть.

Мы обошли валун со стороны леса. Здесь камень полностью закрывал нас от Замка. Воины осторожно опустили демона на землю, и я сразу опустилась рядом. Перед глазами все плыло. Я знала, что переход уже закрыт, но вокруг меня по-прежнему шевелилась тьма.

Я хотела коснуться щеки Мархуса, но руки казались неподъемными. Пальцы онемели и едва слушались.

Сколько Старрак успел ему ввести? И сколько теперь понадобится времени, чтобы действие препарата прошло? Хорошо бы дождаться Шеда и Лиллы. Тогда, оставляя Мархуса, я хотя бы буду знать, что он не один…

Зарница, пусть у них хватит сил выбраться.

Меня повело в сторону, и я привалилась к холодному камню. Глаза закрывались сами. Я знала: если сейчас позволю себе закрыть их хотя бы на минуту, открыть снова уже не получится. Поэтому продолжала смотреть на Мархуса.

Воины о чем-то тихо переговаривались в стороне. Слова доносились до меня отдельными обрывками, но я уже не пыталась вслушиваться. Какая разница, что они там говорят. Вернуть их в Увлах я все равно уже не смогу.

Один из них направился ко мне.

– Клинок… – начал он, но я тут же качнула головой.

Говорить не хотелось совсем.

Клинок они, возможно, сумели бы вытащить. Перевязать рану, даже остановить кровь. Только мне это уже ничем не поможет. Как только этот сон закончится, я проснусь там же, где уснула. В затопленной камере. В Замке Трех Печатей.

Одна.

Блядь… Не думала, что умирать может быть так страшно.

Я не знала, сколько прошло времени, когда треск веток заставил меня поднять голову. Из-за валуна первым выскочил Шед, почти сразу за ним – Лилла. За их спинами, в тени сырых деревьев, я смутно разглядела силуэты еще двоих неназванных.

Лилла замерла. Ее взгляд скользнул по неподвижному Мархусу, переместился на меня, и глаза неожиданно широко распахнулись. Она подошла ближе и присела рядом на корточки. Ее рука дрогнула и поднялась. Лилла осторожно, едва ощутимо коснулась моей щеки. В ее глазах читался страх. Она все понимала, но боялась задать вопрос вслух и услышать именно тот ответ, которого ждала.

Шед застыл в нескольких шагах от нас.

И только теперь я поняла, что все это время держалась ради них. Ждала, пока они выберутся. Пока увижу их своими глазами и буду знать, что с ними Мархус не пропадет.

Теперь ждать было больше нечего.

И я улыбнулась.

Лилла улыбнулась в ответ, а потом молча поднялась. Отступила на несколько шагов, запрокинула голову к низкому серому небу и закричала – отчаянно, до хрипа, срывая голос.

Шед оказался рядом почти сразу. Он обнял ее, прижал к себе, но Лилла тут же начала бить его кулаками в грудь. Снова и снова, почти вслепую, попадая по твердой броне. Шед только крепче удерживал ее и молча принимал каждый удар. Постепенно движения Лиллы стали слабее. Последний удар едва коснулся его нагрудника, руки бессильно опустились, и она наконец уткнулась лицом ему в грудь, захлебываясь рыданиями.

Я зажмурилась. Горячие слезы сами потекли по щекам.

Тьма моего дара снова начала заполнять пространство вокруг. Она подбиралась все ближе, а сознание медленно угасало.

Мне тоже было больно. И страшно.

Но пора было заканчивать.

Я подалась вперед, уперлась здоровой рукой во влажный мох и склонилась к Мархусу. Коснулась губами его губ в последнем поцелуе.

Почему-то именно сейчас почувствовать его было важнее всего.

– Спасибо тебе… – прошептала я, чувствуя, как тьма окончательно забирает зрение. – Спасибо за то, что показал мне, насколько преданной и беспощадной может быть любовь демона.

Я ни о чем не жалею.

Я попыталась отстраниться, но не смогла. Рука Мархуса уже лежала на моей талии, крепко удерживая на месте.

– Я же учил тебя целоваться, – произнес он мне в губы и на секунду замолчал, чтобы вдохнуть. – Кто так прощается, Сновидица?.. Давай заново. И на этот раз с языком.

Я нервно выдохнула. Даже лишенный зрения, почти не способный пошевелиться и едва пришедший в себя, он все равно оставался Мархусом.

Я поцеловала его снова – долго, глубоко, жадно. Хотелось прижаться еще ближе и умолять его не отпускать меня. Но я слишком хорошо понимала, чем это закончится. Если я не отстранюсь, то утяну на дно и его. Поэтому целовала так, чтобы больше не пришлось повторять. Но проклятый демон все равно меня не отпустил. Более того, моя тьма потянулась к нему и начала втягиваться под кожу.

– Мархус… убери руку.

Он только сильнее прижал меня к себе, и тут же его лицо исказилось от боли. Дыхание сбилось. Несколько секунд Мархус просто лежал, коротко и тяжело втягивая воздух, пока боль немного не отпустила.

– Мирена… ты та женщина, которая способна сорвать все мои планы, полезть спасать совершенно незнакомых людей, испортить целый культ… и заставить меня ждать тебя каждую ночь. – Он сделал короткую паузу, пережидая очередной болезненный вдох. – И я, как последний дурак… умудрился в тебя влюбиться. Поэтому нет. Не отпущу. Не после того, как выяснилось, что одна ночь с тобой способна на ближайшие сутки начисто лишить меня способности что-либо поглощать.

У меня от такой наглости даже зрение прояснилось. Я несколько секунд просто смотрела на него, не зная, как на это реагировать. Даже не сразу поняла, что именно услышала – признание в любви или жалобу на последствия нашего секса.

Мархус перевел дыхание.

– Я не могу пообещать, что сумею тебя спасти, Сновидица. Но могу пообещать другое. Если у меня не получится… ты не останешься одна. Мы умрем вместе.

На этих словах не выдержал даже Шед.

– Придурок, – донеслось с его стороны.

– Шед, – тут же позвала я. – Вызволи меня отсюда. У меня самой сил не хватает.

– Это его решение. Я на его пути вставать не собираюсь. Прости, Сновидица, но я себе не враг.

Я закрыла глаза и процедила сквозь зубы:

– Мархус, я вытаскивала тебя не для того, чтобы в последний миг утянуть обратно во тьму.

– Значит… в следующий раз будешь умнее, – ответил он и, не давая мне продолжить спор, сразу добавил: – Шед, где Анзу?.. Из-за шума воды я его не слышу. Он здесь?

Я снова попыталась отстраниться. Пальцы на моей спине сжались, но мне уже было все равно. Стоило мне напрячься, как плечо прострелило резкой болью. Моя рука тут же подломилась, и я рухнула прямо на Мархуса. На этот раз подниматься даже не попыталась. Просто закрыла глаза и сделала несколько тяжелых вдохов.

Не могу больше.

Это была последняя мысль, прежде чем сознание окончательно заволокла тьма.

Мархус

Конечно, здесь. Раз Ругу и Нгаль здесь, значит, и Анзу неподалеку. Просто держится в стороне. Видимо, привычку не попадаться на глаза, выработанную за столетия, не так-то просто отбросить.

Он чувствовал тяжесть Мирены на груди, слышал ее редкое, едва заметное дыхание и ощущал, как тьма, которую она уже не могла удерживать, втягивается ему под кожу. Мархус забирал ее без остатка. Пусть лучше эта дрянь сожрет его изнутри, чем Сновидица сейчас очнется в той затопленной камере. Он слишком хорошо понимал, что ее там ждет, и от одной мысли об этом страх становился сильнее боли. Препарат Старрака все еще жег вены, поврежденное легкое не давало нормально вдохнуть, тело почти не слушалось, но руку с ее талии он не убрал.