– Блядь… – выдохнул Мархус сквозь сжатые зубы.

Глава 76: «Поимение»

Первая машина еще не успела остановиться, когда на ее крыше одновременно вспыхнули прожекторы. Концентрированный белый свет ударил по глазам, проник под сомкнутые веки и острой болью вонзился в глубину черепа. Пальцы Мархуса сами сжались на теле Мирены.

Рядом глухо выругался Шед.

Почти сразу щелкнули арбалетные механизмы. Мархус резко отвернулся, заслоняя Мирену собой, но боли не последовало. Вместо нее за спиной раздался частый металлический грохот: болты один за другим врезались в возникшую перед ними стену тьмы.

Он почувствовал Лиллу раньше, чем увидел. Маленькое тело застыло в шаге за его спиной, руки были подняты, напряженно согнутые пальцы удерживали защиту. Тьма перед ней стояла глухой стеной, вспыхивая искрами при каждом попадании.

Мархус невольно усмехнулся.

Эта малявка не переставала его удивлять. Они не делили кровь и не были связаны узами побратимов, а Лилла все равно раз за разом прикрывала и его, и Мирену, хотя по законам Глубины не должна была этого делать.

Мархус опустил Мирену на плиты, придерживая за затылок, и только после этого выпрямился. Провел пальцами по закрытым векам, обернулся и вытянул руку.

– Убирай.

Лилла резко шагнула в сторону. Тьма осыпалась черными хлопьями и исчезла, не успев коснуться камней. Двери первой машины распахнулись. Бойцы еще выпрыгивали наружу, когда их лица начали стремительно усыхать, а кожа плотно натянулась на скулах. Защитные костюмы обвисали на иссушенных телах, и один за другим они падали на камень.

Двигатель захлебнулся и умолк. По бронированным бортам побежала ржавчина. Черный металл тускнел, покрывался серыми пятнами и мелкими трещинами. Заклепки одна за другой выскакивали из гнезд. Колесные ободы просели под весом корпуса, словно за несколько мгновений металл пережил несколько столетий.

Ось лопнула с сухим треском. Корпус завалился набок, а из открытой двери выпала высохшая рука.

Однако прежде, чем сила Мархуса коснулась второй машины, на ее крыше выдвинулись короткие цилиндры с широкими раструбами. Резонансный импульс прошел по двору, вонзился в кости и сжал затылок ледяными тисками. Мархус потерял равновесие и опустился на одно колено. Болт качнулся в ране, наконечник царапнул кость, и из-под лопатки хлынула горячая кровь.

– Да чтоб вас всех наркар скрутил, – выругался Шед сквозь зубы.

– Жестоко, – нервно выдохнула Лилла.

Бойцы покинули вторую машину, выбежали с обеих сторон и быстро рассредоточились по двору. Мархус поднял голову. Фигуры расплывались перед глазами. Он выбрал ближайшего бойца и попытался вытянуть из него силу, но силуэт раздвоился, сместился и исчез из поля зрения.

– К зданию, – хрипло приказал Мархус, подхватывая Мирену под плечи. – Отступаем.

Шед шагнул вперед, закрывая Мархуса собой. Один болт скользнул по его плечу, вспоров кожу, второй он отбил коротким движением клинка. Лилла вскинула обе руки. Между пальцами вытянулись тонкие темные лезвия. Первые два сорвались и понеслись к бойцам. Один успел пригнуться, второй дернулся и рухнул, зажимая рассеченное горло. Лилла попыталась создать еще несколько лезвий, но тьма не удержала форму.

В следующий миг Лилла вскрикнула. Правая нога подломилась, и она рухнула набок, с размаху ударившись плечом о мокрые плиты. В бедро по самую втулку вошла стальная капсула.

– Что за… – прорычала она, схватилась за капсулу и рывком выдернула ее из мяса.

По ноге разлился раскаленный жар, рванул вверх по венам и обжег живот. Лилла выгнулась от боли и сорвалась на хриплый крик.

Шед рванул к ней сразу. Упал рядом на колени, перехватил Лиллу за плечи и приподнял.

– Шед, эта дрянь блокирует силу! – выдохнула она сквозь стиснутые зубы. – Нахрен все перекроет! Не дай им добраться до Мархуса.

Мархус качнулся. Точно такая же стальная капсула вонзилась ему глубоко в плечо. Он судорожно втянул воздух, вены на шее вздулись. Ноги подломились, и демон тяжело осел на мокрые плиты, до последнего не выпуская Мирену из рук.

Шед бросил взгляд на Мархуса.

– Какого хрена сомневаешься? Вытаскивай пару. Побратим подождет, – прохрипел Мархус, напоминая закон, переживший самого Гиштара.

Шед застыл на долю секунды, глядя на своего побратима.

– Свали уже нахрен! Бесит твоя рожа.

Шед больше не колебался. Он отбил летящее в него жало, метнул клинок в одного из бойцов, подхватил Лиллу, закинул ее на плечо и рванул к ближайшей арке. Кто-то попытался преградить ему путь, но Шед снес его плечом и исчез в глубине Обители.

За спиной Мархуса двое бойцов подняли арбалеты. Он с трудом поднял руку и сосредоточился на человеке, приближавшемся к Мирене. Тот споткнулся, схватился за горло и захрипел, однако Мархус не успел осушить его до конца. Сапог ударил демона в лицо. Голову резко отбросило в сторону.

На него навалились сразу трое. Перевернули на живот. Один прижал ботинком поврежденное плечо, и болт под лопаткой вошел глубже. Другой выкрутил руки за спину и стянул запястья жесткими ремнями. На голову набросили плотную ткань.

– Это и есть проводник? – спросил кто-то рядом.

Один из бойцов подошел к Мирене и, судя по звуку, ткнул ее носком ботинка.

– Она без сознания.

– Тащи в машину. Вы двое, найдите громилу. Не сможете взять живым, убейте. Ты найди Стратмора. Старый ублюдок должен ответить за то, что вызвал нас и не сообщил о неназванных. Из-за его молчания мы потеряли целую машину и людей!

– Есть, командир Старрак.

Шаги быстро разошлись в разные стороны. Несколько человек направились к зданию, остальные подхватили Мирену и понесли к машинам. Через несколько мгновений рядом снова раздался низкий голос командира:

– Живой? Идти сможешь?

– Смогу, командир, – выдавил боец. Голос срывался, дыхание сбивалось после каждого слова.

– Тогда вызывай подкрепление. Пусть оцепят Обитель, перекроют ворота и все подземные выходы. Ни одного одаренного наружу не выпускать. И… воды, что ли, выпей.

– Есть.

Двое бойцов подхватили Мархуса под плечи и потащили к машине. Его тело повисло на их руках, тяжелое и совершенно бесполезное. Ноги безвольно волочились по мокрым плитам, колени скребли по камню. При каждом рывке болт раздирал рану, однако боль уже с трудом пробивалась сквозь раскаленную тяжесть, заполнившую мышцы.

У машины бойцы приподняли его и бросили на пол салона. Мархус ударился поврежденным плечом о металл. Боль прострелила грудь насквозь, во рту появился вкус крови. Один из бойцов забрался внутрь, ухватил его за плечи и потащил глубже. Тело тяжело заскользило по металлическому полу.

Охренеть… Последний раз его так безжалостно и, сука, технично поимели, когда Намхуль вонзила ему кинжал в грудь по самую рукоять. Но там, блядь, хотя бы было удовольствие. Темная страсть, жадные и безжалостные ласки, от которых он рычал, чувствуя, как напряжение стягивает низ живота все туже.

А здесь?

Здесь его поимели без всяких предварительных ласк. Лишили силы, обездвижили и бросили мордой в пол. И он ничего не мог с этим сделать.

Он уже успел отвыкнуть от этого мерзкого чувства. Еще бы. За последние несколько сотен лет никто не бросал ему нормального вызова. Владыка Иркалла, перед которым вся Глубина вставала на колени, мог считать достойными противниками разве что собственную скуку и чужую тупость.

Жаль только, что приступы тупости у Анзу случались значительно реже, чем хотелось бы. В последнее столетие он и вовсе предпочитал испытывать терпение Мархуса издалека, прекрасно помня, чем закончились их прежние попытки оспорить его власть в открытом поединке. Мархус превращал его в гербарий и оставлял лежать на камнях, пока в высохшее тело не возвращалось достаточно сил, чтобы отползти. Иногда, ради разнообразия, вешал на стену. Убить Анзу он тоже мог, но тогда в подземельях стало бы совсем скучно. Что до остальных, никто больше не пытался оспаривать его власть.