Гэвин подался так близко, что я почувствовала на губах его горячее, сбившееся дыхание.

– Ты не должна ни на миг сомневаться в моих чувствах, – прошептал он, накрывая ладонями мои щеки. – Я люблю тебя, Мирена. Слышишь? Люблю.

В его взгляде что-то изменилось. Я успела заметить влагу на ресницах и глубокую складку между бровями. Потом его губы коснулись моих. В тот же миг все во мне восстало против этого поцелуя. Его ладони на моем лице стали слишком тяжелыми, близость – невыносимой, а вкус губ – чужим.

Нет.

Я уперлась ладонями ему в грудь и резко оттолкнула.

Гэвин отшатнулся. Его взгляд вдруг погас, пальцы бессильно разжались.

Глаза его закрылись. Каблук скользнул по мокрому камню. Он качнулся назад и почти бесшумно перевалился через низкий парапет.

Я осознала это слишком поздно.

– Гэвин!

Я бросилась вперед и протянула руку. На мгновение мне удалось ухватиться за ткань его сюртука, но влажная шерсть тут же выскользнула из пальцев.

Гэвин исчез за краем галереи.

Несколько секунд снизу не доносилось ни звука. Потом раздался глухой удар о камни.

Глава 72: Навсегда со мной

Пальцы намертво вцепились в шершавый, покрытый моросью парапет.

Я смотрела вниз, в чернеющий под галереей провал. Там, у подножия скал, на мокрых камнях у самой воды лежал Гэвин. Несколько мгновений я ждала, что он пошевелится, попробует подняться или хотя бы позовет на помощь.

Но он не двигался.

Это ничего не значило. Он мог потерять сознание. Он упал с большой высоты, но люди переживали и не такое. Нужно было только спуститься к нему, проверить дыхание, а потом перенести в Крыло Лекарей.

Я закрыла глаза и попыталась открыть переход на берег под галереей. С первого раза ничего не вышло: вместо камней передо мной вновь возникло лицо Гэвина за мгновение до падения, и дар не откликнулся. Я заставила себя сосредоточиться на узкой полосе берега под скалами.

Тьма наконец расступилась.

Я появилась в нескольких шагах от него и сразу поскользнулась. Под подошвами хрустнула каменная крошка, смешанная с водой. Я успела ухватиться за стену и медленно двинулась вперед, не отнимая от нее ладони.

– Гэвин, – позвала я. – Вы меня слышите?

Он не ответил.

– Гэвин, прошу вас, ответьте, – прошептала я, опускаясь перед ним на колени. Несколько секунд я не решалась прикоснуться к нему, а затем осторожно положила пальцы на его шею, пытаясь нащупать пульс.

Ничего.

Наверное, я просто неправильно приложила пальцы. Нужно было попробовать еще раз. Я переместила пальцы, прижала их сильнее, а затем наклонилась к его лицу, надеясь почувствовать дыхание.

Но дыхания не было. Его грудь не поднималась.

– Гэвин, – повторила я уже тише. – Пожалуйста… Вставайте.

Я коснулась его щеки. Кожа еще сохраняла тепло, но голова лежала под таким углом, под которым живой человек не мог ее держать. Губы были чуть приоткрыты, а застывшие глаза смотрели в темное небо. На ресницах собирались капли мороси. Из-под волос вытекала кровь, тонкими струйками сбегая между камнями и смешиваясь с морской водой

Он не встанет.

Это была не мысль.

Из легких разом вышибло воздух. В ушах зазвенело, шум моря отдалился. Единственным желанием стало уйти отсюда, исчезнуть с этих камней и оказаться там, где было безопасно.

Я ввалилась в келью, ослепшая от паники и едва сдерживая тошноту. Бедром задела стул, и тот опрокинулся, с грохотом ударившись о пол. Я попыталась ухватиться за край стола, но ладонь соскользнула, и я рухнула на пол, увлекая за собой лежавший на столе сонник.

Ливия отбросила одеяло, нащупала на столе лампу и зажгла ее.

– Мирена?

Я сидела на полу возле кровати, привалившись плечом к ее краю. Слышала голос Ливии, видела, как на стенах дрогнул теплый свет, но не могла поднять голову. Перед глазами все еще были мокрые камни и неподвижное тело Гэвина.

– Мирена, что случилось?! Ты вся мокрая… Что с тобой?!

Она спрыгнула с кровати и подбежала ко мне. Опустившись рядом, Ливия схватила меня за плечи и попыталась заглянуть в лицо.

– Ты ранена? Где ты была?

Я смотрела на свои руки и никак не могла понять, почему на них нет крови. Почему вся кровь осталась там, между камнями, смешиваясь с дождем и морской водой.

– Я его оттолкнула… – выдохнула я в пустоту.

Слова вырвались сами. Я даже не сразу поняла, что произнесла их вслух.

Ливия сильнее сжала мои плечи.

– Кого ты оттолкнула?

– Его больше нет…

Я качнула головой и снова посмотрела на собственные ладони. Руки мелко дрожали. Я сжала пальцы, пытаясь унять дрожь.

– Кого, Мирена? Кого больше нет?

– Я убила его… – прошептала я. Губы почти не слушались.

– Кто умер?! – ее голос сорвался. – Мирена, о чем ты говоришь?!

Ливия встряхнула меня, пытаясь вытащить из оцепенения.

– Посмотри на меня! Мирена, да посмотри же на меня!

Я не смогла поднять голову. Перед глазами стояли только его пальцы на моем лице, мокрый парапет и ткань сюртука, выскользнувшая из моей руки.

Она отпустила меня, и на мгновение мне даже показалось, что дышать стало легче.

Хлесткий удар разорвал тишину кельи.

Щеку обожгло болью. Голова дернулась в сторону.

Звон в ушах мгновенно стих. Мир снова обрел четкие границы. Я почувствовала жар на щеке, увидела застывшие в воздухе пальцы Ливии и ее бледное лицо. Услышала собственное тяжелое дыхание.

Она подалась ближе, заставляя меня встретиться с ней взглядами.

– Смотри на меня, – произнесла она так, будто вбивала в меня каждое слово. – Смотри на меня, Мирена. Кто умер?

– Гэвин, – с трудом выдохнула я.

Ливия несколько секунд молчала, словно не могла поверить услышанному.

– Что произошло?

– Он… он просто хотел спасти меня. Он признался… сказал, что любит.

– Спасти от чего? – спросила Ливия, не сводя с меня напряженного взгляда.

– Он предложил мне выйти за него замуж. Сказал, что так спасет меня от Замка Трех Печатей. Я отказала, наговорила ему глупостей… А он просто пытался меня защитить. Потом притянул к себе и поцеловал. Я испугалась, Ливия. Не хотела этого и оттолкнула его. Нога скользнула по мокрой плите, он потерял равновесие и перевалился через парапет. Это все я. Если бы я просто вытерпела этот поцелуй, он был бы жив.

Я задохнулась и уткнулась лицом в трясущиеся ладони.

Ливия сжала мои запястья и силой отвела руки от лица.

– Мирена, остановись, – строго произнесла она. – Послушай себя. Ты оттолкнула мужчину, который не принял твой отказ и поцеловал тебя против воли. Ты не сбрасывала его с галереи. Это был несчастный случай.

– Нет! – Я судорожно качнула головой, пытаясь выдернуть руки. – Ты не понимаешь! Ты все искажаешь! Он не хотел причинить мне вред, он любил меня! Если бы я не толкнула его, он бы не упал. Я убила его, Ливия! Я!

Я не могла и не имела права принять ее оправдания – они казались мне трусливым самообманом.

Ливия тяжело вздохнула и ослабила хватку.

– Мне жаль его, Мирена. Правда жаль, – тихо сказала она. – Он действительно был лучше большинства из них. Но…

– Я должна все рассказать ректору, – перебила я ее. Голос дрожал, но в нем уже звучала отчаянная решимость хоть что-то исправить. Я вытерла слезы со щек и попыталась подняться, но Ливия тут же толкнула меня обратно.

Она склонилась надо мной, крепко удерживая за плечи.

– Ни в коем случае!

– Но…

– Никаких «но»! – Она сжала мои плечи едва ли не до боли. – Ты никому ничего не расскажешь.

Она тяжело выдохнула.

– Ты правда думаешь, что кто-то из них поверит в признание в любви, скользкие плиты и случайный толчок? Мирена, не будь дурой. Если ты сама придешь к ним и признаешься, что оттолкнула Гэвина, после чего он погиб, тебя обвинят в намеренном убийстве наследника древнего и влиятельного рода и приговорят к смерти.

Я замерла.

– Предлагаешь оставить его там, на камнях?