Буреломы тогда трезво оценили бурю и добровольно зафиксировали присягу, сохранив свои вековые леса от пожара. Князья же Юга бодались как неразумные детины, положили на поле всю фамильную честь и упустили суверенную власть. С тех пор поле у кургана усеяно ржавыми мечами, погнутыми щитами и побелевшими костями, напоминая потомкам о дне, когда Антей силой сковал Великую Тартарию».

Кодекс Курии Цезариона #0412-A. «Отречение от суетных хроник востока».

Секретный архив Великой Библиотеки Цезариона (Скреплено печатью Хранителя Ока).

«Собрание суждений и комментариев брата Кесария, Кодексохранителя Первого Ранга, Магистра Курии и имперского писца, учинённое в лето 102-е от провозглашения восточного узурпатора Антея (но канонично пребывающее в 402-м году от Торжества Вселенского Календаря Архитектора)».

ВВЕДЕНИЕ: О ЛИЧНОСТИ И СУЕТНОМ ПУТИ ГЕРИОНА-СЛАВЯНИНА

«Сии свитки, кои шпионы нашего Великого Вертограда Вселенской веры извлекли из купеческих сундуков в приморской Ольвии, суть опасная, но весьма поучительная ересь. Автор их — полукровка Герион, рождённый в десятое лето восточного исчисления в семье славянского бунтаря и готской отступницы, коя предала законы Совета Банкиров Кафии ради лесного дикаря.

Сочетая в своей крови южную расчётливость и дремучее упрямство антов, сей Герион дерзнул составить хронику угасающего Континента. Курия Цезариона совершила милосердие, когда в 35-й год ОВТ дозволила сему славянскому юноше двенадцать зим сидеть на правах вольнослушателя в затенённых залах нашей Великой Библиотеки. Мы чаяли взрастить из него верного имперского писца, коий прославит Крестоциркуль в восточных уделах.

Однако лесные корни оказались сильнее разума. Герион наотрез отказался принять святое крещение Архитектора, отринул геометрию Вселенской Длани и тайно бежал на восток, увозя в памяти структуру наших архивов. Сорок лет он бродяжничал среди кочевников Дикого Поля и таёжных воевод Залесья, собирая предания о "Великом Вожде Антее", коего Курия канонично почитает лишь как неостановимую, бич-бурю с востока.

Ниже я, брат Кесарий, привожу экстракты из его свитков, снабжая их строгими комментариями истинной веры, дабы всякий Магистр ведал, в каком ничтожестве пребывала Гардарика до нашего Вселенского натиска».

---

ЭКСТРАКТ I: О ПЕРИОДЕ ДО ПРИХОДА АНТЕЯ (ИЗ СВИТКА I «ИСТОРИИ КОНТИНЕНТА»)

[Текст Гериона]: «...То был великий и страшный кипящий котёл, где брат шёл на брата. Кенугардское княжество, Залесье, Полесье, Ладожский удел, Хольмгард, Лемберг, Червонное княжество и Вятский удел веками резали друг друга в междоусобных войнах за каждую реку и лесную просеку... Восемь суровых княжеств вели непрерывную войну всех против всех: Кенугард бился с Лембергом и Червонным уделом, Залесье отражало набеги Вятского удела...»

[Маргиналия писца Кесария]: «Здесь еретик Герион, сам того не желая, живописует истинное скотское состояние славянского духа. Сии восемь так называемых "княжеств" — суть дикие, бродячие гнёзда разбойников, кои умывались собственной кровью и не знали ни законов геометрии, ни строгой меры податей, пока их не заставили подчиниться силой. Их "родная вера" — это поклонение брёвнам с серебряными усами на холмах, коим они закалывали собственных детей. Великий Вертоград Цезариона ещё за триста зим до Антея провозгласил идеальный порядок, но сии лесные упрямцы предпочитали топить друг друга в болотах Полесья».

---

ЭКСТРАКТ II: О СТРАХЕ ПЕРЕД ВСЕЛЕНСКИМ КАЛЕНДАРЁМ (ИЗ СВИТКА III «ИСТОРИИ КОНТИНЕНТА»)

[Текст Гериона]: «...И на четыреста семидесятом году Античной эпохи (за тридцать зим до прихода Антея) три коронных дома западных земель — Литвания, Полония и Лехия — окончательно отрекаются от Родной славянской веры предков. Шляхта принимает веру Архитектора из рук мидгардских епископов ради алхимического пороха и военных чертежей латных плавилен, объединяясь в единую шляхетскую республику — Конфедерацию Междуморья. Летоисчисление Сейма с того часа ведётся строго по Вселенскому календарю Курии, устроенному на двенадцатимесячной основе...»

[Маргиналия писца Кесария]: «Герион силится представить сие великое крещение как торговлю за порох и чертежи, умышленно умалчивая о снисхождении Длани. Магнаты Лехии и Литвании прозрели! Они отринули дикие курганы и приняли Крестоциркуль, осознав, что двенадцатимесячный Вселенский календарь Цезариона, основанный на строгом движении небесных сфер, бесконечно выше их примитивного славянского трёхфазного деления природы по сезонам скота. Конфедерация Междуморья стала нашим нерушимым бастионом стали и лат на Западе. И хотя ныне, в 111-е лето ОВТ, их Сейм разрезан надвое позорной смутой Ягеллонов и Чернокрылов, их верность Вселенскому календарю остаётся нерушимой».

---

ЭКСТРАКТ III: О КАТАСТРОФЕ НА ЧЕРВОННЫХ БРОДАХ (ИЗ СВИТКА X «ИСТОРИИ КАНЦЕЛЯРИИ»)

[Текст Гериона]: «...Разгром у Червонных бродов в пятидесятом году от Основания нашей Тартарии... пало войско Червонного княжества. Князь Всеслав Храбрый — мёртв. Одиннадцать тысяч наших братьев полегли в ковыле или захлебнулись кровью в болотах Лозницы. Нас предали погибели порох и железо Юга... Радомир считает, что его разум треснул, потому что он понял: мир антов, построенный на чести, слове и верности земле, начали продавать за тяжёлые кафийские солиды...»

[Маргиналия писца Кесария]: «В сей главе Герион исходит горькими слезами по уничтоженной славянской спеси. Он обвиняет Совет Банкиров Кафии в подкупе Кенугардской Рады и кабальных долгах Червонного удела. Но истина сурова: Битва на Червонных бродах доказала всему Континенту, что их заговорённые волхвами кольчуги и "честь предков" — ничто против железного контракта, тактики "караколя" чёрных рейтаров и грохота алхимических бомбард Готии. Южное золото и порох Мидгардии навсегда переломили хребет Тартарии. И то, что их Пятый Вождь Гостомысл после сего разгрома тронулся умом, ушёл в лесное безумие и стал заново кадить идолам Перуна в соборе Вертоград — лишь доказывает бессилие славянского уклада перед прогрессом Запада».

---

ЗАКЛЮЧЕНИЕ БРАТА КЕСАРИЯ О СМЕРТИ ГЕРИОНА (ЛЕТО 100-е ОВТ)

«Еретик Герион преставился в своей ольвийской обители на девяностом году жизни, окружённый купеческими счетами и объедками готских вин. Накануне кончины он бредил, уверяя учеников, будто "Тартария ослепла от горделивого покоя", а Радомир Бурелом убережёт Залесье своими лесными засеками. Глупец.

Ныне, когда Гостомысл официально испустил дух в Кенугарде, оставив Стол Антея пустым, а рыцари Великого Ока год назад пороховым громом дотла выжгли священную славянскую Аркону — империя антов обречена. Я, брат Кесарий, запечатываю сии двенадцать свитков в архив Курии Цезариона. Они послужат отличным путеводителем для наших гусарских хоругвей и мидгардских полков, когда Вселенский натиск окончательно сотрёт славянские засеки Залесья».

Сие уложение в Великой Книге Списаний Курии Цезариона учинено и запечатано.

Руку свою приложил: Кодексохранитель Первого Ранга Великой Библиотеки Цезариона, Магистр курии, имперский писец, брат Кесарий.

[ МЕСТО ВЕЛИКОЙ ВСЕЛЕНСКОЙ ПЕЧАТИ: На багровом сургучном оттиске — строгий Крестоциркуль Вселенской веры, окаймляющий раскрытую Священную Длань Архитектора Вселенной. Печать скреплена кручёным шёлковым шнуром цвета имперского пурпура ]

Глава 8. Сказание про буйную голову Васьки Буслаева.

Родился Василий ровно двадцать пять зим назад в самом сердце Хольмгарда. Отец его, Буслай, был старым, уважаемым новгородским посадником, державшим в железном кулаке купеческое Вече, а матушка, Амелфа, происходила из древнего боярского рода. Кажись, сама судьба велела парню Стол беречь да законы дедовские блюсти. Но боги предков, видать, иную отметину на его роду поставили. С юных весен Васька рос горячим, буйным и неостановимым, словно весенний ледоход на северных реках.