Паоло ди Кавалли тонко, едва заметно улыбнулся, пригубив вино. Его тихий, шуршащий голос заставил притихнуть сидевших рядом:
— Меч — это всего лишь кусок железа, доблестный Маркус. Ты хорошо выполнил контракт, и твои ландскнехты получат своё золото до последнего солида. Но помни: Червонные броды выиграли не твои пики. Их выиграли наши банки. Мы купили порох у Мидгардии, мы оплатили сталь для арбалетов Вольных Полисов, и мы стравили Всеслава с кочевниками-гепидами до начала кампании, чтобы ослабить его тыл.
Консул Антонио Гримани одобрительно закивал, крутя в руках спелую виноградину:
— Истинно так, светлейший. Червонное княжество теперь у нас в кулаке. Спустя месяц их выжившие бояре приползут на коленях просить займов, чтобы восстановить сожжённые посады. Мы заберём под процент все их соляные варницы, всю пушнину Залесья, что шла через их рынки, и перекроем устье Славутича для их ладей. Отныне Кенугард будет дышать только тогда, когда Кафия позволит открыть портовые заставы.
В этот момент к разговору подключился мрачный геомант Эразм Доросский. Его голос прозвучал глухо, словно из-под земли:
— Не радуйтесь раньше времени, господа купцы. Золото Киммерии, что мы забрали из их курганов, манит тёмные силы. До моих шпионов в Кенугарде дошли вести. Молодой Вождь Гостомысл принял известие о разгроме. Он не сломлен. Он созывает в Кенугард верховных волхвов и ведьм из глухих дебрей Вятки и Полесья. Если Кенугард поймёт, что их сталь слабее нашего пороха, они обратятся к хтонической магии древнего Антея. Они разбудят болотных тварей и нашлют мор на наши виноградники.
Дож Паоло ди Кавалли медленно перевёл свой холодный взгляд на геоманта, и в глазах старика сверкнула зловещая уверенность:
— Пусть призывают кого хотят, Эразм. Против их магии у нас есть железные законы Архитектора и стены Дороса. А если Гостомысл зайдёт слишком далеко — мы просто купим его Раду. У каждого кенугардского боярина есть своя цена, и золото Кафии всегда перевесит любые заговоры их лесных волхвов.
Над террасой снова громыхнул залп праздничной пушки, заглушая крики чаек, и пир купеческой республики продолжился с новой силой. Готия праздновала своё рождение как новой сверхдержавы юга континента.
Таковы были события 14 червеня — 15 сенокоса 50 года ОВТ.
Тем временем Данило и Радомир вернулись из воспоминаний назад в 8 червеня 111 года ОВТ. Когда замолчал Радомир после разговора о Готии, Данило тяжело вздохнул, утирая пот со лба. Воспоминания о Битве на Червонных бродах разбудили в его памяти ещё один страшный призрак прошлого.
Он повернулся к залесскому князю, нервно постукивая пальцами по рукояти кинжала:
— Ты всё говоришь про кафийские солиды, Радомир... А ведь шестнадцать лет назад, в девяносто пятом году, Конфедерация Междуморья доказала, что и без золота Кафии можно переписать карту мира за одну седмицу! Помнишь Семидневную войну? Ян Третий Чернокрыл тогда не стал ждать, пока Вольные Полисы задушат его торговлю. Двадцать две тысячи шляхтичей вышли против тридцати тысяч наёмников Ютландии!
Данило зажмурился, словно до сих пор слышал тот гул:
— Я тогда гостил в Лемберге и видел, как мимо шли их Крылатые Гусары. Когда эта лавина идёт в атаку, от свиста их орлиных крыльев кони под воинами приседают! Они ведь тогда у Сухих болот хвалёных готских пикинёров в бараний рог скрутили своим шляхетским таранным ударом.
Данило активно зажестикулировал, продолжая рассказ:
— А Огненный Вагенбург у Каменного Волока? Ютландцы думали, что за своими железными телегами они бессмертны. Чернокрыл тогда приказал казакам выжечь их Вагенбург дёгтем, а гусары довершили разгром таранным ударом в бреши за семь дней! Полисы тогда на коленях приползли. Вот она, сила Запада, Радомир! Междуморье под боком у Лемберга держит такой кулак, что если они двинут гусар на наши уделы — никакие лесные засеки нас не спасут. Нам нужно объединяться под Дланью Архитектора, пока шляхта или ушкуйники Буслаева не сожрали нас поодиночке!
Радомир, уже запрыгивая в седло своего коня, холодно бросил через плечо:
— Чернокрыл победил, потому что шляхта дралась за свою землю и свою реку Быстрицу, а не за наёмные контракты, Данило. Гусары сильны в чистом поле. Но пусть их крылатые кони попробуют сунуться в наши болота Полесья или залесские тайболы — здесь их перья быстро пощиплют наши охотники из лесного ополчения, а лыжная рать расстреляет из чащи прежде, чем они успеют опустить свои длинные пики. Хватит пугать меня чужими войнами. Кони отдохнули. Пора входить в острог.
Ворча, Данило влез на коня. В его голове снова вспыхнули воспоминания про Семидневную войну.
Семидневная война — короткий, но яростный конфликт между Вольными Полисами Ютландии против Конфедерации Междуморья.
Дата: с 3 по 10 серпеня 95 года ОВТ (Начало лета Младой Сирин, ровно 16 лет назад).
Вольные Полисы Ютландии ввели полную морскую блокаду устья реки Быстрицы, перекрыв Конфедерации Междуморья выход к северным торговым путям. Шляхта Междуморья посчитала это объявлением войны и нанесла молниеносный, сокрушительный упреждающий удар. Король Конфедерации Междуморья Ян III Чернокрыл собрал тогда сильное войско — до 22 000 воинов, рассчитывая на молниеносный кавалерийский кулак, скорость и таранный удар.
Всего произошло две битвы Семидневной войны, которые показали мощь и доминирование Конфедерации Междуморья.
Первая битва, или Разгром у Сухих болот (4 серпеня 95 года ОВТ):
Вольные Полисы двигались огромной фалангой пикинёров, выставив по флангам крылья из мушкетёров. Король Ян III Чернокрыл пошёл на хитрость. Он намеренно ослабил свой центр, поставив туда лёгких панцирных казаков, а элиту — Крылатых Гусар — скрыл в лесных перелесках на флангах. Гранд-Пан Клаус Брок, увидев отступающий, слабеющий центр Конфедерации, крикнул:
— Они бегут! Пикинёры, вперёд! Раздавить шляхту!
Но как только наёмники Полисов втянулись вглубь, казаки сомкнули ряды, заманив врага в глубину низины, а из лесов с жутким, свистящим гулом перьев вылетели Крылатые Гусары. Это был идеальный капкан. Длинные полые пики гусар с ходу пробили боковые шеренги пикинёров. Наёмников Ютландии сжали в плотное кольцо и полностью истребили. За один день Вольные Полисы потеряли половину своей пешей армии.
Вторая битва, или Битва у Каменного Волока (8 серпеня 95 года ОВТ):
Остатки армии Ютландии заперлись за стенами Вагенбурга — грандиозной круговой крепости из трёх сотен окованных железом телег, ощетинившихся пушками и мушкетами у Каменного Волока. Штурмовать такую позицию в лоб было самоубийством. Король Чернокрыл три дня морил врага голодом, перекрыв лесные ручьи, а на рассвете седьмого дня войны лично возглавил атаку. Конные казаки на полном скаку забросали телеги бочками с горючим дёгтем. Когда Вагенбург заволокло удушливым дымом, а канониры Полисов ослепли, Крылатые Гусары пошли на таран. Их кони перемахнули через поваленные колёса. Наёмники Ютландии, бросая бесполезные в ближнем бою пятиметровые пики, в панике побежали к морю. На седьмой день войны Вольные Полисы подписали полную капитуляцию, сняв блокаду и выплатив Междуморью миллион кафийских солидов.
Полдень 8 червеня 111 года ОВТ. Удушливый зной месяца червеня был в самом разгаре, раскаляя воздух до предела. Солнце Огненного Рарога безжалостно палило.
Объединённые дружины князя Радомира Бурелома и князя Данилы Дира с гулом и грохотом копыт въехали на пыльную деревянную площадь пограничного острога Медвежья Топь...
Летописная справа дьяка Паламаря: О Побоище на Червонных бродах —
«Аз, грешный дьяк Паламарь, летописец Кенугардской Рады, по памяти летописей старых сию справу учинил, дабы ведали люди, како в пятидесятое лето от Основания Великой Тартарии, в самый разгар удушливой фазы Огненного Рарога, пала слава славянская у южной реки Лозницы. И како порох готский да кафийские солиды переломили хребет старой империи антов».
Червонные броды — каменистый, мелководный перешеек на южной реке Лознице, притоке великого Данапра-Славутича. Лежит сей брод аккурат на стыке южных рубежей Червонного княжества и выжженного солнцем степного порубежья Дикого Поля. Веками здесь сходились караванные пути от богатой Кафии на север, к Кенугарду. Название своё броды имели от века за красный кремень на дне, но в лето 50-е ОВТ окрасились они кровью истинной и стали ключом, коим республика Готия заперла речную торговлю всей Земли Антов.
