К очередному новому году до Руслана и его друзей дошла новость — Лоскутникова сняли с должности, на его квартире проводились обыски. Александру удалось уехать от следствия заграницу к жене. Теперь руки у Руслана были развязаны, он мог ехать за Людмилой. Но в канун нового года было совершено покушение на Резникова, который выходил из своего дома. В него стреляли из проезжавшей мимо машины. Не хотелось верить, что вернулся их старый враг, которого они так и не смогли вычислить. Одно радовало, Вадим Ильич выжил, врач обещал, что рана не столь опасна.

Поездку к Людмиле пришлось отложить, так как с января вновь посыпались неприятности. Вновь партнеры стали предъявлять претензии, требовали пересмотра договоренностей. Уходили поставщики, отказывались покупатели. Потом было совершено новое покушение. Расстреляли кортеж машин, в одной из которых должен был ехать Руслан. Но в тот день он просто махнул рукой Юшкевичу, чтобы они возвращались домой без него. Сам поехал в общагу, хотел найти бывшую соседку Людмилы, чтобы через нее узнать, как у любимой дела. Но он не успел даже доехать до общаги, как позвонил один из охранников.

— Рус, в нас стреляли, Юшкевич убит, еще двое парней убиты.

— Кто?

— Не знаю. Нас расстреляли на выезде из города. Я сейчас в больнице.

— Как ты?

— Ранен, но не сильно. Пашка в реанимации.

— Сейчас буду.

Холодный страх пополз по спине Руслана. Он вспомнил, как был убит его отец и снова мысль, что все это продолжение — дело рук одного человека. И была уверенность, что конечной целью убийцы будет он. Но кто Он, что ему надо? Руслан никак не мог понять. Они проверили уже всех, кого можно. Даже уже Владислав не напоминал о себе, просто наслаждался жизнью вместе с очередными любовницами где-то в Турции. И очень не хотелось оставлять без поддержки Людмилу, если с ним что-нибудь случится.

После похорон Юшкевича и двух охранников, Руслан приехал к Резникову, который уже сбежал из больницы домой.

— Вадим Ильич, подскажите, как мне поступить.

Он рассказал о Людмиле, о всем, что было между ними, о том, как он поступил с ней и для чего. Они говорили долго, но в итоге Руслан ушел от своего юриста успокоенным. Тот обещал сделать все, как они договорились.

Весь январь Руслан жил в постоянном напряжении. Иногда ему хотелось просто бросить все это, продать к чертям эту компанию из-за которой погибли люди, и уехать. Забрать Людмилу и уехать так далеко, чтобы никто не помешал им быть вместе.

В начале февраля Резников вышел на работу, сообщил, что выполнил все и Руслан может не переживать, заставил подписать все необходимые бумаги, которые сам заверит у нотариуса.

— Спасибо, Вадим Ильич, — поблагодарил он юриста.

— Устали?

— Не то слово. Хочется все бросить.

— Знаете, мне тоже, — усмехнулся мужчина. — Никогда я ничего не боялся. А сейчас просто боюсь не за себя, за свою семью.

— Скорее бы все это закончилось.

Руслан даже не предполагал, что конец наступит так быстро.

Прошла еще неделя февраля. Он вернулся с работы домой, не успел раздеться, с телефона матери пришло сообщение. «Приезжай, надо поговорить. Есть новости об убийце отца». Рука парня дрогнула. Он набрал номер матери, но телефон оказался отключен. Он позвонил Владиславу. Телефон оказался вне зоны.

— Сука, опять с девками гуляет, — выругался Руслан.

Он немного подумал, потом накинул пальто, сунул в карман телефон и спустился вниз. Брать с собой охрану даже не подумал, парням и так хватает мотаться все время рядом с ним. Да и что может с ним случиться в родном доме, тем более что Владислава там нет?

Руслан ехал в машине и думал. Откуда матери стало известно об убийце отца? Почему она не отвечает на его звонки? Он набрал домашний номер, ответил какой-то новый служащий.

— Да, госпожа Лариса Михайловна дома, ждет Вас, — ответил мужской голос.

Ворота дома открылись без задержек, Рус подъехал к самому крыльцу, вышел из машины, пошел в дом, прошел в гостиную. Двери были открыты, его никто не встречал. Сердце сжалось в предчувствии беды.

— Эй, матушка, ты меня хотела видеть, — крикнул Руслан в пустоту дома. — Сын приехал, встречай.

Раздался звук шагов, Руслан обернулся. Из темноты коридора спокойным шагом, как хозяин вышел незнакомый мужчина, который держал на прицеле Романа.

— Подними руки, чтобы я видел и не дергайся, — спокойно сказал незнакомец.

Мужчина прошел в комнату, продолжая целиться в Руслана. Следом в комнату зашли еще двое с оружием, встали по бокам от первого, держа Руслана на прицеле.

— Думаю, не стоит спрашивать, где моя матушка и что вы с ней сделали?

— Можешь спросить. Она у себя в комнате, ведет себя тихо, потому пока жива, — ответил первый.

Руслан смотрел на него и не мог понять, кого он ему напоминает.

— Не смотри на меня так, мы не знакомы, хотя ты мой братец по отцу.

— Что?

Руслан дернулся от неожиданности, сделал шаг вперед к незнакомцу. Раздался выстрел со стороны одного из «охранников». Руслан почувствовал резкую боль в бедре, покачнулся, упал на одно колено, уперся рукой о подлокотник дивана. Тут же второй «охранник» двинул его со всей силы по спине, Руслан рухнул лицом в пол. Кто-то еще нанес ему удар ногой по ребрам, он даже услышал их хруст.

— Не стрелять, он мне нужен живым, — усмехнулся «брат». — Поднимите его.

Один из мужчин подошел к Руслану, резким движением дернул его вверх, заставив сесть на пол, прислонил спиной к дивану. Руслан зажал рану рукой, стараясь не кричать от боли. Голова кружилась, в ушах шумело. Бок болел при каждом движении, точно сломано ребро.

— Ну что, продолжим наше знакомство. Разреши представиться — Роман Евгеньевич, но не Смешников, как ты, а Кудрявцев. Видишь ли, братец, твой отец так и не женился на моей матери, хотя она родила ему сына — меня. Затейник был наш отец, любил женщин. Их у него много было. Как он сказал моей матушке, когда она пришла к нему и сказала, что ждет от него ребенка: «я не могу жениться на всех, кто хочет рожать от меня». Но надо отдать ему должное, с нами он прожил целых одиннадцать лет, ну как прожил, — Роман усмехнулся, — наезжал иногда по вечерам, — даже пытался воспитывать меня, иногда давал мне деньги на мороженое. Но вот связывать себя браком с моей матерью не стал, хотя согласился дать мне свое отчество. Он тогда строил свою компанию и пользовался деньгами отца моей матери. Но когда тот умер, и моя мать больше ничем не могла помочь, он просто ушел от нас. А потом он жил с еще одной дурочкой. Благо, от нее у него детей не было. Кроме нас у него нет больше детей, так что расслабься. Потом жил с еще одной и еще. Выбирал богатых, которые могли дать ему деньги. Он обирал доверчивых дурочек, кидал своих друзей, шел по головам, никого не жалея. Моя мать все верила, что он когда-нибудь вернется к ней, все ждала. Она даже заболела из-за этого, врачи говорили, что ей нельзя нервничать, а она все ждала его, рассказывала, как он любил ее, носил на руках, как был счастлив, когда она родила ему сына.

Роман жестоко усмехнулся, присел на подлокотник кресла напротив Руслана, положил руку с пистолетом себе на бедро, склонился к Руслану, разглядывая его лицо.

— Ты не похож на отца, — наконец сказал он. — Ты пошел лицом в мать. Красавчик. Умел отец баб выбирать, тебе повезло.

— Зато ты похож на него. Одно лицо, — глухо проговорил Руслан, чувствуя, как у него уходят силы и начинает кружиться голова от кровопотери.

Теперь он ясно видел, кого этот убийца напоминает ему — отца. Такой же высокий, с надменным взглядом каре-зеленых глаз, крупными чертами лица, залысинами в светлых волосах. Он стянул с шеи шарф, перетянул рану, из которой продолжала сочиться кровь.

— Ничего, я скоро закончу, — усмехнулся Роман. — Может даже тебе успеют оказать помощь, и ты будешь жить. Ну так я продолжу. Мы же братья? И ты же должен обо мне что-то знать? Когда наш отец наконец построил свою империю, о которой так мечтал, нашел твою мать, королеву красоты. А моя мать в это время болела, ей нужна была операция. Мне тогда исполнилось семнадцать, я нашел отца, пришел к нему, рассказал, что нам нужны деньги. Всего двадцать тысяч зелени, чтобы сделать ей операцию. Для него это были сущие копейки. Что для него двадцать тысяч, когда он уже ворочал миллионами? Но он прогнал меня, сказал, что ничего нам не должен. Я напомнил, что я его сын. Он рассмеялся мне в лицо и сказал, что у него есть единственный сын — законный наследник, это ты. Тебе тогда исполнилось уже три года, и ты не помнишь ничего, хотя видел меня, когда я упал перед отцом на колени, умоляя дать денег. Тебя быстро увели из кабинета, а отец просто выгнал меня.