На следующий день универ гудел новостью — Джокера видели с девчонкой. Все пытались узнать, кто она такая. Но Людмила сегодня поменяла прическу, одежду, стараясь хоть немного изменить свой вчерашний образ. Она слышала бурные обсуждения студентов и молила богов, чтобы ее не узнали. Но к концу лекций «слава» настигла ее. Кто-то указал на Людмилу пальцем и к ней стали подходить девчонки, спрашивали — она ли та, с кем вчера был Джокер. Людмила отмалчивалась и старалась сбежать. Но потом вновь злость взяла ее — почему она должна скрываться?

— Да, это я была вчера, — ответила она очередной девице, которая ухватила Людмилу за рукав.

— И с чего это он был с тобой? — нагло с вызовом спросила девица, осматривая Людмилу пристальным взглядом с головы до ног. — Ни кожи, ни рожи. Что он в тебе нашел?

— А ты у него спроси, — ответила Людмила, стараясь отцепиться от девицы.

— И что она должна спросить у меня? — раздался за ее спиной голос.

Людмила повернулась и увидела улыбку, широкую, красивую. А потом на ее плечо легла рука, которая прижили ее к гибкому красивому телу, обтянутому черной футболкой.

— Я… я…, - замялась девица, глядя на Джокера с каким-то вожделением.

— Что ты? Ты хотела спросить, почему я выбрал ее?

— Да, — девица, словно завороженная кивнула ему своей блондинистой головой.

— Потому что она не ты, — ответил он, потом улыбнулся Людмиле, подмигнул. — Ну что, идем? У нас много дел.

Людмила, отошедшая от шока, решила не устраивать скандал, а улыбнулась ему в ответ.

— Ну вот и замечательно, — сказал он, поняв ее молчаливый ответ. — Побежали.

Он развернул ее и, не убирая своей руки с ее плеч, повел на выход. Они шли и перед ними все расступались, наступало шоковое молчание. Но потом за их спинами начинался гул голосов. Рус улыбался, а Людмила шла, желая провалиться сквозь землю. Они дошли до машины.

— Просто ничего не говори, — сказал Руслан, когда он открыл дверцу, повернулся лицом к Людмиле, взял ее за запястья, словно боялся, что она сейчас сбежит от него. — Я просто хотел побыть сегодня с тобой. Прошу, поехали.

Она смотрела в его глаза, которые просили поехать с ним, и в них не было ни капли притворства. Девушка села на переднее пассажирское сиденье, Руслан закрыл за ней дверь, прошел на водительское место, завел двигатель. Он молча тронулся с места, не обращая внимание на толпу студентов, которая стала расступаться с их пути. Народ провожал их машину взглядами. Людмила просто сидела и молчала. Что-то подсказывало ей, что эта поездка очень нужна Руслану. Они ехали долго, выехали за город, потом еще долго ехали среди пригородных домов, полей, наконец Руслан свернул в сторону с дороги, проехал еще около километра и остановился на берегу реки, где находилось самое обычное кафе. Несмотря на мелкий холодный дождь со снегом, какой-то мужчина жарил на мангале под навесом шашлыки, от которых шел такой умопомрачительный запах, что Людмила вспомнила — она утром не успела поесть. Мужчина улыбнулся Руслану, как давнему хорошему знакомому, кивнул головой в знак приветствия.

— Ты вовремя, скоро шашлык свежий будет готов. Проходи, давно тебя не было.

— Привет, — улыбнулся Руслан. — Мы посидим у тебя немного?

— Да сколько хочешь. Ты же знаешь, я всегда рад тебе, с широкой улыбкой ответил мужчина.

— Пошли.

Руслан снова потянул Людмилу за руку, завел в кафе — простой одноэтажный бревенчатый дом, в котором оказалось довольно уютно, чисто. Всего было шесть столиков, из которых занято три. Он провел ее к дальнему от входа столу, стоящему возле окна.

— Извини, что увез сюда. Просто мне так захотелось увидеть тебя и поговорить, — с какой-то неловкой улыбкой сказал парень, когда Людмила села за столик.

Она ничего не спрашивала у него во время пути, молча смотрела на него, на его сосредоточенное лицо и ясно понимала, что его что-то гложет, что ему просто нужен рядом человек, который не будет задавать лишних вопросов.

— Мне здесь нравится, — улыбнулась Людмила, снимая с себя куртку и вешая ее на спинку соседнего свободного стула. — Ты давно нашел это место?

— Около трех лет. Случайно заехал. Просто хотелось уехать туда, где нет надоевших рож. Я приехал сюда пьяным в сопли, хотел еще выпить, но Ваган просто накормил меня вкусным мясом и уложил спать у себя в доме. Он ничего не спрашивал, просто сказал: «Вижу, что тебе плохо. Отдохни».

— Мудрый человек, — Людмила улыбнулась Руслану.

Она заметила, что ей постоянно хочется ему улыбаться, но не наигранной улыбкой, а искренней, без всяких подтекстов и намеков. И ему нужно сейчас вот такое общение — без кокетства, упреков и претензий.

К ним подошел мужчина, которого они видели у мангала, принес на большом блюде несколько шампуров с горячим мясом, свежими овощами и два свежих лаваша, от которых шел такой запах, что Людмила невольно зажмурилась.

— Божественный запах, — сказала она.

— Кушайте на здоровье! — широко улыбнулся мужчина. — Сейчас чай принесу.

Еще через пару минут у них на столе оказался большой глиняный чайник и две большие кружки.

— На здоровье, — мужчина поклонился и отошел.

Какое-то время Руслан и Людмила ели молча, наслаждаясь нежнейшим мясом и свежим хлебом.

— Никогда не ела такой вкуснятины, — призналась она, когда они доели мясо. — Мой низкий поклон хозяину.

— Обязательно поблагодарим его. Скажи, ты не торопишься?

— Нет, — Людмила смотрела на Руслана. Она снова не узнавала в нем того развязного Джокера. В глазах было столько грусти, что хотелось взять его за руку и сказать: «расскажи».

— Расскажи мне о себе, — попросил Руслан, опережая ее.

— А что рассказывать? — Людмила на минуту задумалась. — Я приехала учиться из небольшого города, отец работает инженером на заводе, мать врач в нашей больнице. Братьев и сестер нет. Приехала сюда, так как в наших ВУЗах такой специальности не было.

— После окончания универа вернешься домой?

— Скорее всего. Здесь у меня перспектив нет.

— Ты работаешь? В смысле, подрабатываешь?

— Нет, — она покачала головой. — Отец оплачивает мою учебу. Он не хочет, чтобы я отвлекалась.

— Он правильно сказал — не надо от учебы отвлекаться, можно пропустить что-то нужное и важное. Скажи, у тебя парень есть?

— Нет.

— А был?

— Не было. Меня никогда не приглашали на свидания, не говорили, что я кому-то нравлюсь.

Людмила отвечала просто, без кокетства, ничего не выдумывая. Она видела, что Руслан нуждается в простых словах.

— А ты расскажешь о себе? Извини, если лезу не в свое дело, но мне кажется, что тебя что-то беспокоит.

Руслан перевел взгляд за окно, долго молчал, только нервные движения его красивых пальцев, которые крутили зубочистку, говорили о его нервном напряжении. Людмиле показалось, что он ничего не ответит, но он вдохнул и начал говорить.

— А что мне рассказывать? Ты, наверное, и сама все обо мне знаешь.

— Нет, Руслан, я о тебе совершенно ничего не знаю. Но я сейчас вижу перед собой человека, которому очень хочется кому-то рассказать о своей боли. Твоя маска шута, твои татухи — как ширма, которыми ты хочешь отгородиться от всего мира.

Она не боялась его обидеть, просто понимала — она должна быть с ним честной. Девушка заметила, как дернулся уголок его губ в гримасе боли.

— Моего отца убили, когда я перешел в последний класс, — словно в подтверждение ее мыслей, начал говорить Руслан. И в его голосе было столько боли, что у Людмилы невольно сжалось сердце. — Мать менее, чем через год вышла снова замуж. У моих родителей никогда не было настоящей семьи. Отцу было сорок шесть, когда женился на моей матери. Он увидел ее на каком-то конкурсе красоты. Она никогда не занималась мною, у нее была более важная задача — быть красивым приложением к мужу. У отца не было времени на меня, так как он строил свою империю. Возможно поэтому я не плакал на его похоронах, отца я почти не знал, как человека. Редкие встречи за общими ужинами раз в месяц — это мало, чтобы быть семьей. И я не удивился, когда мать почти сразу после его убийства вышла замуж. Отчим почему-то решил, что может воспитываться меня по своему усмотрению, а также забрать все то, что мне оставил отец — деньги, акции компании, которые отец перед смертью оформил на мое имя, сделав меня главным держателем. Год назад я ушел из дома, живу в квартире, которую мне купил мой отец, пришлось учиться хозяйствовать. Когда отца убили, его друзья сделали все, чтобы его компанию не растащили бывшие партнеры. Им это удалось, не без потерь, но мы устояли. Какое-то время было спокойно, но недавно опять начались нападки на нашу компанию. Я так не хотел во все это влезать, но не получится. Мое «детство и юность» закончились, — он невесело усмехнулся, продолжая что-то высматривать за окном. — Думал, что получится оттянуть вступление в компанию до окончания учебы, но, судя по всему, у меня больше не будет свободного времени. Завтра после учебы надо быть в главном офисе компании, принимать дела.