Кувалда это вам не про романтику. Кувалда это про опасность.

Он как контрразведчик по раскрытию пылающих точек. Он гуру бесконтактного боя на поражение. Лекс откуда-то оттуда.

И страшно не от его неприкрытой внешней силы. Он внутри нерушимый.

Это любая женщина просканирует и прочувствует, потому что мы заточены на самца, который способен тебя защитить. Остальное вторично. По крайней мере, для меня.

- Угораздило, – сокрушенно шепчу, выпивая полную кружку воды.

Палец не так уж и болит. Может мне реально было нужно слить немного крови, потому что подпирало уже не на шутку. Удивленно кручу кистью. Так. Немного саднит и все. Чудеса.

Приступаю к работе.

Дуня. Дуня! Гони мысли прочь. Никаких фантазий в сторону Лекса. Он не твоего поля ягода. Ты видела квартиру? И студия его. Да он вон с какими телками появляется, ты перед ними мышь сушеная.

Ни маникюра, не педикюра. Эпиляция и та своими силами. О стрижках и окраске в салонах не говорю даже. Мой уровень обычная парикмахерская. Так что не твоего поля ягода.

Научит обороняться и беги за сто километров.

Закладываю в бульон картофель.

Не кстати звонит телефон. Быстро вытираю руки, не глядя принимаю вызов.

- Собрала хаботья, овца? – противный голос ранит ухо.

От неожиданности трубка чуть в кастрюлю не падает.

- Ты за этим звонишь?

Стараюсь быть тверже. И все равно. Все равно обида проскальзывает. Откуда облезлый кобель взялся, надоел до зубовного скрипа. Противный мерзкий воняющий дешевым пивом слизняк.

- У меня предложение, – вкрадчиво.

- Что надо.

- Я могу приехать в гости и решим вопросик полюбовно, – сально.

Резко начинает тошнить.

- Отсрочу тебе выезд, – липуче продолжает.

Сжимаю трубку.

Мне очень хочется обложить урода матом и послать куда подальше. Пригрозить что проломлю ему тупую башку или натравлю на него полицию. Хотя никто не придет на мое заявление, максимум участковый, который как обычно пожмет плечами. Убьют, потом приходите.

Но я не могу.

Я в чужом доме.

Гашу припадок ярости. Срываясь, тарабаню в трубку.

- Еще раз ты предложишь это дерьмо, – хриплю, – я за себя не отвечаю.

- Ишь какая, – злобно. – Все равно хату отсужу и не важно, что трепыхаться будешь. Ты бойся ходи, Дунька. Охуела там? Я тебе предлагаю покумекать, что в твоем положении лучше. Я может тебя в любовницы хочу взять, жена остопиздела уж. Я подумал, и ты подумай.

- Иди в жопу придурок, – срываюсь. – С привилегиями и предложениями. На тебя смотреть тошно, не то, что большее. Закрой поганый рот! – взвизгиваю.

- Ах, ты сукааа, ды я тебя …

- Дай, – шепот.

Оторопев, подпрыгиваю.

С перекошенным лицом Лекс берет телефон и подносит к уху. Мне хочется сесть на пол, закрыть уши и глаза и тихо умереть.

Кувалда все услышит, поймет уровень контингента, с которым приходится общаться и ему станет противно. Вышвырнет.

Плакали мои тренировки.

Ммм. Как же я хочу выучить приемы. Их так сложно постичь. Точнее выполнить их верно, используя свои габариты, учитывая габариты противника. Все непросто. А Кувалда профи каких нет.

- Завали рот, – весомо и спокойно.

Мембрана замолкает.

- С сегодняшнего дня все претензии – мне. Дуню больше не трогать. Да. Да. Я сказал – мне. Узнаю, что подойдешь к ней, руки-ноги переломаю.

Нажимает отбой. Поднимает с пола.

- С-спасибо.

Я ровным счетом ни черта не поняла. Глаз дергается и все. И я дергаюсь.

- Не за что.

Щека Лекса пульсирует.

Он тяжело дышит, гладит мои плечи. И почему-то кажется, что он сильно раздражен.

Настроение сразу падает опять. И снова ощущения, будто я домашняя кошка, написавшая в неположенном месте.

- Извини, – каюсь.

- Нормально, – серьезно говорит. – Все нормально.

- Я уже не знаю, как тебя благодарить, – сокрушаюсь.

- Все просто. Дуняш, хочу твой поцелуй.

Глава 10

- Поцелуй?

- Я много прошу?

- Я не знала, что мое тело входит в оплату.

- Если бы твое тело входило, я бы попросил другое.

- Ты не похож на того, кто просит. Ты берешь.

- Да …

- Лекс, я …

- Один поцелуй.

- Один?

- Даже без языка, – напираю.

Потому что невмоготу. Пробка сорвана, я попал.

Краснеет опять.

Чувствую себя последним гадом, но устоять против своих желаний не могу.

- В щеку?

- Нет. В губы, Дунь.

- Каакой ты …

Смущается, оттягивая легинсы. Скручивает между пальцев.

- Для тебя это проблема?

- Нет. Что я дикая? – возмущается.

- Дунь, можно вопрос.

- Смотря какой.

Он какой … Он пиздец какой провокационный, но мне надо знать. Я для себя уже все решил. Так бывает. Внезапно, смертоносно и в цель. Объяснений нет и не будет.

Поэтому рискую.

- У тебя секс был?

Зеленеет. Лицо пятнами идет. Загнул? Ну и что.

- Начиналось все с борща! А теперь секс?

Глаза с тарелку. Возмущается страсть как. Ох и темперамент у девочки. Заводится с пол-оборота.

- Мы про губы, – напоминаю, отвлекая внимание от секса.

Отвлекаю ее от тупорылого звонка своеобразными вещами, это лучше, чем рыдать. Пусть в шоке побудет.

- Какие вы все, – возмущенно. – Вам одно и тоже надо.

Да-да-да. Сопротивляйся.

- Не поверишь, вам тоже. Ты правда исключение.

- А может лучше борщ?

- Давай так, – прерывисто вздыхаю. – Ты целуешь, а перестаю тебя донимать и обещаю. Больше не пристаю.

Вру. Пристану. Еще как пристану.

- Точно? – настороженно.

- Точно.

- Ладно. Наклонись.

Вместо этого, подхватываю Дуняшу под бедра и под ее писк, сажаю на стол. Вклиниваюсь между разведенных бедер. Аах, какая картина.

Глажу большим пальцем щечку, цепляю распахнутые губки. Какая малышечка, мой цветочек.

Гррр. Едва сдерживаюсь, чтобы не сожрать. Помешательство. Пиздец!

Она шумно выдыхает, пытаясь унять дрожь в пальцах, теребит край топа. Взгляд мечется по залу, цепляясь за что угодно, только не за меня.

– Ты невыносим, Лекс. Ты просто невозможен. Сначала еда, потом поцелуй. Ты всегда так ведешь дела?

– Только когда дело касается того, что мне нужно, – звучу тише, почти вкрадчиво.

– И я… мне нужно? — шепчет.

В ней столько искренней растерянности, внутри что-то болезненно сжимается. Сколько же тебя обижали, девочка моя.

– Ты даже не представляешь насколько, – протягиваю руку, кончиками пальцев едва касаясь её подбородка, заставляя поднять голову. – Боишься?

– Я… я не знаю, – прикрывает глаза, дыхание становится прерывистым. – Ты пугаешь меня. Ты как стихийное бедствие.

Мгм. Я такой.

– Тогда не сопротивляйся. Просто закрой глаза и позволь мне целовать тебя.

Пожалуйста. Ну пожалуйста, малышка. И даже не спрашивай, все равно не смогу объяснить рванувшую бомбу в голове.

Дуняша медлит секунду, вторую, потом её ресницы дрожат и опускаются. Сдается?

Я не спешу.

Даю ей время передумать, сбежать, оттолкнуть меня. Напряженно жду. И блядь бинго! Чуть подается навстречу. Крошечный жест сносит крышу окончательно. Накрываю её губы своими. Осторожно, почти невесомо, проверяя реакцию.

Дунечка вздрагивает, замирая, как натянутая струна. Не отстраняется. Губки мягкие, теплые и до ужаса невинные.

Робко выдыхает мне в рот, и этот звук очень тихий, почти стон … Ох, твою ж … Стон отзывается глухим ударом в грудь.

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы видеть лицо. Малыха с закрытыми глазами, губы слегка припухли, на щеках яркий румянец играет.

– Ну? – спрашиваю, чувствуя, как внутри закипает кровь. – Было страшно?

Медленно моргает. А я жду.

- Нет.

- Тогда продолжим.

Глава 11

Беспощадно впивается в губы. Все тело одним мигом прошивает насквозь.

Я вся усыпана иголками, которые внезапно и без предупреждения покалывают в разных местах то сильнее, то слабее. Дрожу, как зайчиха.