- Отвези меня домой, пожалуйста. Мне очень нужно.

- Что-то случилось?

Сжав губы в тонкую линию, кивает.

Из уголка глаза течет слеза. Поворачиваю к себе, молча вытираю слезы. Она смотрит в сторону и изо всех сил старается не реветь.

- Что там? – не накручиваю.

Хотя видит Бог, я любому бы сейчас за ее слезы так навалял, что костей не собрал бы. Сто процентов уродливый претендент на квартиру объявился.

- Козлов устраивает, – глотает слова, – дверь выбивает что ли. Я не поняла.

Сучара …

Полминуты прихожу в себя. Гашу припадки ярости. Осторожно завожу мотор.

- В другой раз покатаемся, – медитирую в лобовуху, – поехали? – стараюсь быть спокойным.

Глава 18

18.

Влетаю в поворот, не сбавляя скорости. Плевать на правила, на камеры, на штрафы. Сейчас существует только одна цель, добраться до хрущобы раньше, чем ублюдок успеет причинить хоть какой-то вред Дуняше.

– Если он еще там, – голос звучит глухо, как из-под толщи воды, – ты останешься в машине. Поняла? Никаких сама или поговорю. Такие Козловы нормальный язык не понимают.

Дуня поворачивается, в глазах плещется испуг, смешанный со слезами. Страшно? Мне тоже, но только из-за нее. Ненавижу, когда обижают тех. Кто не в силах ответить равноценно.

Надеюсь, меня кроха не боится. Впервые видит таким. Да и где нам особо было … Короче, пусть привыкает.

– Лекс, не надо, не делай глупостей.

– Глупости то, что он делает сейчас, – бросаю быстрый взгляд на ее бледное лицо и накрываю ее холодную ладонь своей. – Я же просто восстанавливаю справедливость.

Молчит, пальчики судорожно сжимают мою руку. Приятно. На автомате подношу ладошку и целую. Вздрагивает, удивленно смотрит. Хмыкаю в ответ. Привыкай …

Почти на месте. Вижу ее дом, в груди подрывается очередной снаряд. У подъезда машина, а рядом фигура, которая явно не собирается уходить по-хорошему. Валяются какие-то сумки с вещами.

Я паркуюсь так, чтобы перекрыть ему выезд, и глушу мотор.

- Оно? – брезгливо показываю на типичного поношенного обрыгана, который по несчастливой случайности возомнил о себе пиздец сколько много.

– Сиди здесь, – приказываю, – сама больше не пачкайся.

Выхожу из машины, чувствуя, как адреналин ударяет в виски. Сегодня урод сильно пожалеет, что вообще решил подойти к этой двери.

Делаю шаг, чувствуя, как под подошвами хрустит земля. Козлов замечает меня не сразу, занят тем, что с остервенением дергает ручку помятой тачки, выкрикивая что-то нечленораздельное. Вид у него жалкий, помятая куртка, нездоровый блеск в глазах, при этом королевская уверенность в собственной безнаказанности.

– Эй, – бросаю коротко, почти лениво.

Оборачивается.

В мутных глазах читается недоумение, потом агрессия. Козлов выпрямляется, пытаясь казаться больше, чем есть на самом деле.

– Ты кто такой? — рычит, сплевывая на асфальт. — Вали отсюда, пока цел. Это мое дело.

Не отвечаю. С дебилами не разговариваю. Им не дано постичь человеческую речь.

Просто иду вперед, сокращая дистанцию. В голове звенящая пустота, только пульс отбивает ритм. Марш ярости имени Дуняши.

Я не собираюсь вести разговор, выяснять, что именно он хочет от Дуняши. Таких нужно сразу быть и бить жестко. Аргументов достаточно, она плакала из-за этого куска дерьма.

– Сказал, вали, – делает шаг навстречу, замахиваясь.

Его кулак летит вяло, предсказуемо. Ухожу в сторону, даже не напрягаясь, и впечатываю свой прямо в челюсть. Звук удара эхом разносится по двору. Козлов оседает на бетон, как мешок с мусором, хватаясь за лицо.

Нависаю сверху, встряхиваю как следует за ворот куртки, рывком поднимаю на уровень своих глаз.

– Слушай сюда. Еще раз окажешься в радиусе километра от Дунечки, я не буду бить по лицу. Я переломаю тебе всё, что гнется, и заставлю жрать асфальт, пока не выучишь, что к ней подходить нельзя. Понял?

Он часто-часто кивает, из носа течет кровь. Глаза хлопают, не понимая, что происходит. Отталкиваю, и он валится обратно, скулит как последний мудло.

– Исчезни.

Козлина не ждет второго приглашения. Поднимается и, спотыкаясь, бросается к машине. Заводит мотор, резво срывается с места, оставляя после себя запах жженой резины.

- О, боже, – слышу из салона. – Господи, какой ужас.

Поправляю манжеты рубашки. Адреналин медленно отступает. Оборачиваюсь к машине.

Дуня смотрит, опустив стекло, прижала ладони к губам. В глазах шок, но, кажется, кое-что еще. Что-то, что заставляет улыбнуться уголком рта.

Встречаюсь с ней взглядом.

– Всё. Больше не придет. Пойдем домой, Дуняш. Тебе нужно успокоиться.

Молча веду ее в подъезд. Дунечка не сопротивляется. Она ошарашена. Грею ладошку в своей ладони.

- Стой.

- Что случилось?

Потеряно смотрит на дверь. Обивка изрезана. Догнать его что ли?

- Вот придурок, – зло шепчет.

- Не думай об этом, завтра придут мастера, и все починят.

- Лекс, – облокачивается на перила. – Я не могу оплатить.

Глупая. Обнимаю ее. Ну вот так, не могу больше сдерживаться и не вижу смысла.

- Не надо думать о деньгах. Ты – моя забота теперь.

- Ты настоящий? – измучено смеется. – Кто ты, Гончаров? Как сказочный герой, ей-богу.

- Я твой личный тренер, – глажу по затылку. Нежно перебираю пряди. – Устраиваю?

- Еще как. Но знай, – втыкает пальчик в грудь. Доверчиво смотрит в глаза. – Я не из-за денег!

- Кто бы сомневался, – ухмыляюсь. – Покажи, как живешь, Дуняш. Пригласишь?

Взгляд затягивается.

По телу идет горячая волна. Я же живой человек, да? А она такая красивая. Такая настоящая и очень-очень привлекательная. Крыша улетела, я забыл, когда меня в последний раз так накрывало от женщины.

- Проходи, – открывает. – У меня скромно.

- Плевать, что там. Главное – ты.

Заходим в маленькую, но очень чистенькую и уютную квартирку. Коврики, цветы на окнах, салфетки. Смешной заварник на столе и такие же чудные кружки. Тепло, пахнет сдобой и чем-то женским неуловимым.

С удовольствием сбрасываю туфли.

- Дашь мне чего-нибудь вкусного? – ловлю, прижимая к себе.

Мм, какая. Кружит голову. Вдыхаю аромат, ласкаю узкую спину. Из рук выпускать не хочется.

- Именно вкусного? – немного нервничает, поправляя прическу.

- Мгм, – очерчиваю ротик, – задолбался ждать уже.

Не дав опомниться, впиваюсь в губки. Аах, какая сладенькая. Пью ее с удовольствием, пробую. В голову бьет коктейль чувств и несдержанных желаний. До чего соблазнительная девочка. Как удержаться, а?

Никак.

- Дуняш, – просительно заглядываю в глаза.

От смущения закрывает лицо.

- Будешь со мной? – срываюсь в нежности. – Не отказывайся. Хочешь личным тренером буду, хочешь телохранителем, хочешь … все равно кем.

- Лекс, – растерянно, – я не зн … Я потерялась совсем, – ранено.

- Теряйся, – улыбаюсь. – Я тебя найду. Уже нашел.

- Правда?

- Правда. Навсегда нашел, – требовательно заглядываю в глаза. – Да?

Улыбается. Прячет лицо на груди.

- Да. Навсегда.

- Я знал, – обнимаю крепче. – Знал.

Тепло. Хорошо.

Счастье. Вот такое простое человеческое счастье.

Конец