— Я так сказал, — отвечает Кавил. — Дай свой пиджак.

Через мгновение у меня на плечах оказывается приятная тёплая ткань, пахнущая парфюмом Роя. Кавил протягивает мне бокал шаманского.

— Выпей.

Я осушаю фужер, хотя до этого даже не подозревала, насколько у меня пересохло во рту.

Дыхание тяжёлое, будто я бежала. И чувство, словно я опьянела, хотя не сказать, что я много выпила.

Почему меня так развезло? И почему Кавил остановился? Я что-то сделала не так?

— Эдриан, в чем дело? — я слышу вопрос Роя, который он задаёт практически шёпотом.

Они отошли в сторону, видимо, чтобы дать мне прийти в себя. Но я не уверена, что смогу. В тело будто вкололи какое-то вещество, от которого меня не прекращает трясти.

Это странно, ведь Эдриан позволял себе со мной более откровенные вещи. Сегодня он практически ничего такого не сделал, а реакция гиперчувствительная на касания и поцелуи.

Всё дело в Марке. В том, что он смотрел.

— На сегодня ей хватит, — чеканит Кавил.

— В смысле? Она была готова.

— Нет. Не была.

— Брось. Ей всё нравилось.

— Не всё. Ты не знаешь её тело. И я не собираюсь это обсуждать. Эль со мной. И мне решать, а не тебе.

Я вижу, как Рой недовольно поджимает губы, но с Кавилом не спорит, лишь коротко кивает.

— Как скажешь.

Эдриан возвращается ко мне. Морок уже немного рассеялся, и перед глазами уже не так пляшет пространство.

— Поехали.

— К…куда?

— В отель. Тебе нужно успокоиться, — сказав это, Эдриан обхватывает мою талию руками и спускает меня со стола на пол.

Глава 14

Эль

Прохладный ночной воздух на миг касается моего разгоряченного тела, когда мы выходим из машины и идём в сторону отеля. Этого касания достаточно, чтобы по позвоночнику побежали мурашки. Я стискиваю маску, которую сняла, пока мы ехали, и слышу характерный хруст.

Я всё испортила.

Что-то во мне натолкнуло Кавила на мысль, что я не готова играть по его правилам, поэтому мы покинули частную вечеринку Марка Роя.

Как бы ни было сложно мне это признавать, но, возможно, он в чём-то прав. Я действительно не была готова к сексу ещё с кем-то, кроме самого Эдриана. И я не уверена, что мне подходит такой образ жизни, который ведут все те люди, что пришли сегодня на вечер в масках.

Босс подталкивает меня за поясницу к лифту. Мы оказываемся одни в тесном помещении. Он стоит очень близко и запах его духов вместе с теплом тела проникает в лёгкие.

Я молчала всю дорогу и сейчас стараюсь не произносить ни звука. На самом деле мне хочется знать, прикоснется ли он ко мне ещё? Или с этого момента между нами будут сугубо профессиональные отношения? А вдруг Кавил вообще сместит меня с должности и возьмёт на моё место ту, что будет гораздо смелее себя проявлять?

В конце концов, мой отец его хороший друг. Может быть это сегодня тоже сыграло роль и в какой-то момент Кавил решил не переходить границу.

Тёмный взгляд упирается в меня. Эдриан так внимательно смотрит, будто исследует.

Я не готова отказаться от того удовольствия, что он способен мне доставлять. Но я не знаю, как правильно себя вести, чтобы не оттолкнуть его. Доминанты любят всё контролировать. Они любят сами принимать решения относительно тех, кто им подчиняется. Моя инициатива может быть воспринята негативно.

— Тебе нужно выспаться. Завтра тяжёлый день, — говорит он спокойно, когда мы подходим к нашим номерам.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться, потому что вовсе не хочу спать. Моё тело жаждет совсем другого.

Тем не менее я послушно киваю.

— Хорошо.

— Ты хорошая девочка, Эль, — хрипло произносит Кавил, проведя большим пальцем по моей нижней губе. — Умеешь слушаться.

Не моргая, смотрю на Эдриана, невольно задержав дыхание. Мне хочется продлить этот момент, когда мы стоим близко друг к другу. Хочется сделать так, чтобы мы были ещё ближе.

Моё желание частично сбывается, потому что Эдриан наклоняется ниже и утыкается носом мне в ухо.

— Завтра утром не надевай бельё. Хочу, чтобы под рабочим костюмом ты выглядела так же, как и сегодня под этой юбкой.

Он чуть мажет языком по мочке, затем резко разворачивается и уходит к себе в номер, а я остаюсь стоять перед дверью в слегка разорванных чувствах. Между ног мокро, живот тянет, бёдра горят. Я хочу броситься вслед за Кавилом и потребовать продолжения, и в то же время понимаю, что делать этого не стоит, потому что он не оценит. Эдриан ясно дал понять, что игра продолжится завтра. Мне нужно набраться терпения.

Значит, он не собирается избавляться от меня или сохранять нейтралитет. Значит, в скором времени я получу то, чего хочу. Нужно только подождать.

Я захожу в номер на неровных ногах. Мне кое-как удаётся добраться до душа.

Встав под тёплые струи воды, я пытаюсь уговорить собственное тело успокоиться и потерпеть. Но между ног нестерпимо ноет, почти болезненно, поэтому, рисуя в голове образ Эдриана Кавила и наш с ним секс в клубе, я ныряю пальцами между половых губ и начинаю гладить клитор, подставив грудь упругим струям воды.

Я представляю, что сейчас он смотрит на меня, его рука ложится на член, поглаживает толстый ствол и головку. Вся кровь устремляется вниз, я двигаю пальцами ещё быстрее. В моей фантазии Эдриан опускается на колени и начинает лизать меня. Его зубы периодически прикусывают клитор. Я громко стону, не в силах сдерживать наслаждение, рвущееся из меня мощными волнами.

Одну ногу я высоко задираю и прижимаю коленом к влажной стене. Использую вторую руку, чтобы ввести пальцы во влагалище, а второй шлепаю по клитору быстро его тереблю, пока оргазм не накрывает меня и не вырывает громкий крик из горла.

Я смогу дождаться того, что мне нужно. Я умею быть терпеливой.

Глава 15

Эль

— Как прошла твоя первая рабочая неделя?

Я зажимаю телефон между плечом и ухом, перекладывая документацию по нужным папкам. Прохладный воздух из кондиционера скользит по голым ногам и вызывает мурашки по телу. Я невольно одергиваю юбку, стараясь сильнее прикрыть бёдра. Мне без конца кажется, что всем вокруг видно, что у меня под юбкой ничего нет. А я так хожу ещё с поездки в Нью-Йорк. Вот и сейчас, такое чувство, будто любой может догадаться, что я обнажена под рабочим костюмом, хотя в кабинете я совсем одна, а папа через телефон уж точно никак не может увидеть, как я сейчас выгляжу.

Иисусе, о чем я вообще думаю?

Злясь на саму себя, я оставляю юбку в покое и возвращаюсь к документам. Меня просто бесит, что Кавил ничего не предпринимает после того, как сам попросил меня не носить нижнее бельё. Причём он просит об этом каждый вечер! И зачем, спрашивается, если это не влечёт за собой никаких действий с его стороны?

Я просто чувствую себя чрезмерно остро и взволнованно всегда, когда приходится общаться с ним, наклоняться возле его стола или поворачиваться к нему спиной.

А ещё это крайне неудобно… Ведь в самом деле кто-нибудь может увидеть…

— Нормально. Мне всё нравится, — отвечаю туманно, не испытывая особого желания рассказывать отцу подробности о моей деятельности в компании его друга.

В конце концов, есть много тонких моментов, о которых папе лучше вообще никогда не знать.

Я и так после возвращения в Сан-Франциско дёргалась всю оставшуюся неделю, потому что боялась, что Кавил меня уволит или сместит с должности. Он ведь больше ни разу не прикоснулся к моему телу. Он смотрит. Часто вызывает в кабинет по рабочим вопросам. Снова смотрит, но не трогает меня.

— Я как-то ожидал более ярких эмоций, тем более от моей Эль.

Закатив глаза, откладываю документацию, плюхаюсь в рабочее кресло и цепляю пальцами мобильный.

Стэн Сэвэдж в своём духе. Я уже давно выросла, а он всё ждёт от своей маленькой Эль таких же эмоций, на которые я была способна разве что в подростковом возрасте.