Значит…

— Тайрен.

Он поднял голову. Пятое Крыло вспыхнуло серебром. Рядом ярче засветилось четвёртое.

— Что теперь? — прошептала я.

Тайрен не отрывал глаз от Короны.

— Четвёртое признало вас в Зале. Сейчас к нему присоединяется Пятое.

Два Крыла приподнялись над обручем. Толпа умолкла. На этот раз никто не кричал. Даже сторонники императора. Эрвен не поднял руки. Не пытался удержать.

Просто стоял. И смотрел. Первое из двух Крыльев полетело ко мне. Второе задержалось. На несколько секунд. Будто сомневалось.

Я вспомнила запись матери. Пятое касалось данного слова.

— Что я обещала? — спросила я.

Тайрен посмотрел на людей, вставших между мной и стражей.

— Возможно, не Короне.

Я поняла. У Старых ворот я сказала, что остальное не решается на улице. В Зале Домов — что хочу фактов. Сегодня могла позволить толпе сделать за меня то, чего сама отказалась делать. Могла превратить их страх и злость в оружие. Не стала.

Пятое Крыло сорвалось с Короны. Два металлических знака пересекли площадь. Люди расступились. Я подняла руки. Оба Крыла опустились на ладони почти одновременно. В тот же момент три спрятанных Крыла отозвались где-то далеко.

Я не слышала их. Почувствовала. Пять. У Эрвена осталось два. По площади прокатился звук, похожий на вздох огромного живого существа. И только после этого люди закричали.

На этот раз остановить их было невозможно.

— ПЯТЬ!

— ПЯТЬ КРЫЛЬЕВ!

— ЛИАРНА!

Я смотрела на Эрвена. Он не был злым. И это оказалось страшнее привычной ярости. Он смотрел на меня так, будто наконец увидел не соперницу. Не бывшую жену. Не женщину, которая делает его власть неудобной.

Человека, которого потерял. Наверное, именно так когда-то смотрела на него я, когда поняла в Тронном зале, что он действительно выбрал Селмару. Только теперь всё произошло наоборот. Я не почувствовала удовлетворения. Лишь усталость. Слишком многое закончилось между нами раньше, чем он успел это понять.

Первое Согласие прочли перед Советом вечером. На этот раз двери Зала Домов оставили открытыми. Не полностью. Но достаточно, чтобы за ними стояли представители города, писари и свидетели от семи земель. Эрвен сам распорядился сделать копии перевода. Это удивило многих.

Меня — сильнее остальных. Никто уже не спорил, что документ настоящий. Печати совпадали со старыми государственными хранилищами. Материал нельзя было подделать современным способом. Мастер Торр почти плакал, когда увидел оригинал. Он читал его так бережно, словно боялся, что четыре столетия истории рассыплются от одного неверного движения.

Совет спорил о последствиях. Очень долго. Одни требовали немедленного признания моего права на регентство. Другие утверждали, что пять Крыльев ещё не семь. Третьи требовали остановить любые решения до полного прочтения древних законов. Впервые я была благодарна третьим.

Пять Крыльев не делали меня всезнающей. И я слишком хорошо понимала, чем заканчивается власть, когда человек решает, что любой его поступок прав, потому что его уже признали. В конце Совет постановил только одно. До выяснения правил полной передачи власти Эрвен сохраняет обязанности действующего императора. Я официально признаюсь носителем пяти Прав Короны. И ни один из нас не имеет права единолично менять порядок престолонаследия.

Ни он. Ни я. Компромисс. Очень неудобный. Значит, вероятно, правильный. Когда заседание закончилось, Эрвен попросил меня остаться.

На этот раз именно попросил. Не приказал. Я посмотрела на Тайрена. Он стоял возле двери.

— Я буду снаружи, — сказал он.

Эрвен ничего не возразил. Мы остались вдвоём. В том же Зале Домов, где несколько дней назад он пытался доказать, что Крылья перешли ко мне случайно. Короны на нём не было. Пять Крыльев находились у меня. Точнее, два лежали в специальном футляре, который мне наконец выдали после заседания, а три всё ещё были спрятаны.

Я пока не собиралась сообщать место.

— Что ты хотел? — спросила я.

Эрвен долго не отвечал. Потом подошёл к одному из открытых окон. С площади ещё доносились голоса. Люди не расходились.

— В первый день, — произнёс он, — я думал, что ты злишься из-за развода.

— Я и злилась.

— Я считал, что это пройдёт.

— Частично прошло.

Он кивнул.

— Потом решил, что Крылья просто используют тебя против меня.

— Крылья?

— Люди. Дома. Кельвар. Я искал кого угодно, кому можно было приписать происходящее.

— Кроме себя.

— Да.

Он сказал это без раздражения. Я молчала.

— Сегодня я перечитал перевод Согласия три раза.

— Не поверил?

— Потому что не хотел верить.

Он помолчал.

— На четвёртый раз пришлось.

Я подошла к столу, положила на него ладонь. Тишина больше не требовала, чтобы кто-то из нас немедленно заполнил её.

— Я не буду просить тебя вернуться, — сказал Эрвен. — И союза предлагать не стану.

— Хорошо.

Он смотрел в окно, собираясь с мыслями.

— Я хочу извиниться.

На этот раз я не нашла в себе желания пошутить.

— За что?

— За то, что началось ещё до Селмары.

Я подняла глаза.

— Ты приносила готовое соглашение, — продолжил Эрвен. — И я подписывал. На Совете благодарили меня. Я привык. Перестал спрашивать, сколько ты над ним просидела, чего тебе стоило договориться. А ты оставалась рядом. Я считал, тебя всё устраивает.

Он помолчал, глядя на мои руки.

— На Совете я пытался обесценить твою работу. Приостановил документы не потому, что они плохие. Я знал, что хорошие. Просто на них была твоя подпись.

— Я знаю.

— И Селмару после отмены коронации держал рядом. Не хотел признать, что ошибся и в ней. Она слышала то, что не должна была. От меня слышала.

— Это её не оправдывает.

— Меня тоже.

Я ждала продолжения, всё ещё готовая услышать объяснение, почему он не мог иначе. Его не последовало.

— А развод… Я хотел поскорее закончить. Чтобы всё прошло удобно для меня. Тебе велели постоять у ступеней, выслушать и уйти. Я сам это устроил.

Эрвен выдохнул.

— Прости меня.

Во второй раз он произнёс эти слова. В прошлый за ними стояла просьба вернуться. Сейчас он ничего не предлагал и не подходил ближе.

— Я принимаю твои извинения.

Он поднял голову, и я поспешила договорить:

— Но я не вернусь. Ты понимаешь?

Эрвен на мгновение закрыл глаза.

— Сегодня понимаю.

Мне хотелось ему поверить. Пожалуй, в этот раз получилось. Он шагнул ближе, но остановился по другую сторону стола.

— Если бы раньше понял…

— Не надо. Мы не узнаем, что было бы раньше.

Он кивнул.

— Ты любишь Кельвара?

Лицо предательски потеплело.

— Эрвен, об этом мы с тобой говорить не будем.

— Значит, да.

— Значит, не будем.

Он почти улыбнулся, и впервые это не рассердило меня.

— С ним непросто.

— С тобой тоже было. Ты его терпеть не можешь, верно?

— Верно.

— За что?

Эрвен посмотрел на дверь.

— Ни разу передо мной не преклонился.

Я вспомнила их приветствие на Совете: «Кельвар». «Эрвен».

— Поэтому держал на северо-востоке?

— Там он полезен. Здесь раздражает.

— Это он умеет.

Эрвен снова стал серьёзным.

— Лиарна, будь осторожна.

— Опять приказываешь?

— Привычка. Постараюсь отвыкнуть.

Я направилась к двери.

— И ещё.

Я обернулась. Эрвен стоял возле окна. Без Короны. Без привычной уверенности.

— Я тебя потерял. Совсем?

Я не смогла ответить сразу. Он ждал у окна.

— Да.

Эрвен кивнул. Не попросил остаться, не загородил дверь. Я вышла. Тайрен ждал в коридоре. Разумеется. Прислонился к колонне, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто совершенно не интересуется разговором за дверью. Я подошла.

— Подслушивали?

— Стены толстые.

— Значит, пытались.

— Не удалось, — сказал он, и я устало улыбнулась.