— Разворачивайся, Рейнар.

— Не буду.

— Это не обсуждается.

Едва произнеся фразу, она поняла, насколько нелепо та прозвучала. На лице Рейнара впервые за несколько секунд появилось что-то живое.

— Теперь понимаешь, каково это?

— Не время.

— Согласен. Потом.

Он уже работал с картой.

— Я зайду с правого борта.

— Что ты собираешься делать?

— Состыкуюсь с твоим челноком.

Элара решила, что ослышалась.

— На ходу?

— Скорости почти совпадают.

— Мой курс меняется без предупреждения.

— Вижу. Поэтому и предлагаю стыковку.

— Тогда особенно хорошая идея.

— У тебя есть лучше?

Она открыла рот. Закрыла. Рейнар продолжил:

— После стыковки попробуем выровнять вектор двумя двигателями.

— Поле может забрать и тебя.

— Может. Но если останусь в стороне, заберёт тебя.

— Очень убедительный план.

— Я не говорил, что он хороший.

Элара посмотрела на расстояние. Две минуты пятьдесят секунд.

— Если не попадёшь в стыковочный узел с первого раза, уходи.

— Хорошо. Один заход.

Разумеется, она ему не поверила.

— Рейнар.

— Я услышал тебя.

— Нет. Ты произнёс слово.

На мгновение их взгляды встретились через экран.

— Если промахнусь, уйду.

Вот теперь это звучало иначе. Элара кивнула.

— Правый порт.

— Вижу правый порт.

Он отключил связь, и его корабль начал сближение. Элара впервые за много минут перестала бороться за управление и сосредоточилась на относительной скорости. Рейнар заходил быстро, но не безрассудно: поле каждые несколько секунд меняло её курс, и он уже закладывал эти рывки в манёвр.

Его корабль повторял коррекции с небольшой задержкой, будто продолжал движение её челнока. Двадцать метров. Пятнадцать. Чужое поле резко дёрнуло Элару вниз; Рейнар повторил манёвр, но на долю секунды позже. Стыковочные узлы разошлись почти на метр, и его корабль пришлось уводить в сторону.

Он должен был уходить. Вместо этого Рейнар дал короткую коррекцию и снова приблизился.

— Конечно, — произнесла она вслух.

Второй заход. Двенадцать метров. Девять. Пять. Поле снова изменило её курс. Рейнар предугадал. Не отреагировал после. Повернул раньше. Стыковочные кольца совпали. Удар был сильнее, чем хотелось бы, но фиксаторы удержались.

СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО.

Элара выдохнула. Почти сразу на панели появилась дополнительная тяга. Рейнар включил свои двигатели. Курс начал меняться. Медленно. Чужая система сопротивлялась. Два корабля тянули в разные стороны. Скорость сближения с неизвестным объектом уменьшилась. Три минуты.

Четыре. Пять. Элара впервые увидела шанс. Она открыла канал.

— Ещё два градуса влево.

— Вижу. Корректирую.

— Не видишь. Поле тянет по дуге, а не прямо.

Молчание длилось меньше секунды. Потом его тяга изменилась. Правильно. Элара следила за вектором.

— Ещё.

— Если дам больше, порвём стыковку.

— Не порвём.

— Откуда знаешь?

— Этот тип кольца держит на восемнадцать процентов больше, чем написано в спецификации.

— Почему больше?

— Потому что я проектировала его модернизацию.

Он выдохнул что-то, очень похожее на смех.

— Конечно. Почему бы и нет.

Совместная тяга наконец вывела их из главной линии поля. Управление вернулось сразу. Элара перехватила челнок.

— Управление вернулось.

— У меня тоже. Снижай тягу.

— Снижай.

Они одновременно убрали тягу. Два сцепленных корабля медленно стабилизировались в пустоте. Только теперь Элара заметила, как сильно сжимала рукояти: на ладонях остались белые полукружья от ногтей. Неизвестный объект остался вдалеке. Слишком близко. Но уже не приближался.

Элара не сразу оторвала взгляд от цифр. Потом заметила новый сигнал. Рейнар открывал стыковочный переход.

— Даже не думай.

Его голос пришёл через внутренний канал:

— Поздно.

— Оставайся у себя.

— Не останусь.

— Мы стабилизировались.

— На пять минут.

— Этого достаточно, чтобы разойтись.

— Элара.

— Что такое?

— Я уже открываю шлюз.

Она выключила связь. Это не помогло. Через минуту внутренний индикатор сообщил, что соединительный переход герметичен. Элара поднялась. Ноги держали хуже, чем ей хотелось. Она отошла от кресла и встала так, чтобы не пришлось хвататься за опору, когда дверь откроется.

Смешно. После всего, что произошло, её занимало это. Не показать слабость. Не перед ним. Люк открылся. Рейнар вошёл один. Без оружия в руках. Без шлема. Без людей. И остановился сразу за порогом. Вот теперь между ними действительно не было ничего.

Ни Сайры. Ни охраны. Ни обратного отсчёта. Ни стекла. Даже «Аурига» осталась далеко позади. Элара смотрела на него и пыталась понять, как человек может быть одновременно настолько знакомым и настолько чужим. Он стал старше.

Не только внешне. Семь лет легли в линию у глаз, в осторожность движений, в то, как он теперь занимал пространство — не доказывая никому, что имеет право здесь находиться. Но привычка сначала смотреть на выходы осталась.

И на её руки. И на положение корпуса корабля. И только потом на лицо.

— Ты ранена? — спросил он.

— Нет. По крайней мере, ничего не чувствую.

— Уверена?

— Если задашь вопрос третий раз, ответ не улучшится.

Рейнар принял это без спора.

— Договорились.

Он сделал один шаг. Элара подняла ладонь. Рейнар остановился. Сразу. Это оказалось неприятнее, чем если бы он продолжил.

— Не подходи.

— Не подойду.

Элара задержала на нём взгляд. Где-то между их кораблями тихо работала система выравнивания.

— Ты должен был уйти после первого захода.

— Я попал со второго.

— Я заметила.

— Значит, договор соблюдён.

— Ты всегда так обращался с формулировками только когда тебе удобно.

— Возможно, заразился.

Почти прежний Рейнар. Почти. Элара почувствовала, как в ладони давит край терминала. На нём лежала копия подписи. Его подписи. Можно было показать сейчас. Спросить. Обвинить. Дать ему возможность объяснить. Вместо этого она сказала:

— Ты не должен был идти за мной.

— Знаю. И всё равно пошёл.

— Зачем тогда пошёл?

Он не ответил сразу, хотя ответ знал. Элара помнила эту разницу: когда Рейнар искал решение, глаза у него чуть уходили в сторону; когда решал, сколько правды сказать, смотрел прямо. Сейчас он смотрел прямо.

— Потому что К-17 открылся до твоего запроса.

— Только поэтому?

— Не только.

Элара ждала. Он не продолжил.

— Удивительно. Семь лет сделали тебя немногословнее.

— Ты просила не превращать одну минуту в семь лет разговора.

— Это было в ангаре.

— Я стараюсь соблюдать инструкции дольше одного часа.

Она едва не улыбнулась. И возненавидела себя за это. Рейнар заметил. Разумеется. Но хотя бы не показал, что заметил.

— Что находится впереди? — спросил он.

— Пока не знаю. Именно поэтому и хочу добраться ближе.

— Почему тогда ты туда шла?

— Потому что кто-то очень хочет, чтобы я туда пришла.

— Это плохая причина.

— Ты всё-таки прилетел.

— Я не говорил, что сам умею выбирать хорошие.

Элара отвела взгляд к карте. Неизвестный объект оставался на границе сканирования. Рейнар подошёл бы ближе, если бы она позволила. Не подошёл. Ждал. Семь лет назад она прождала его семнадцать минут. Потом двадцать. Потом гораздо дольше, чем могла измерить.

Сейчас он стоял в двух метрах. И всё равно между ними оставались потерянные годы. Элара снова посмотрела на него.

— Ты снова опоздал.

Рейнар не отвернулся и не стал спорить с тем, чего пока не понимал.

— На этот раз нет.

Элара не успела ответить. По корпусу прошла низкая вибрация, настолько ровная, что сперва её можно было принять за работу соединительного узла между двумя челноками. Затем на навигационной панели одновременно сместились три значения, и неизвестный объект, до этого остававшийся на границе сканирования, словно стал ближе, хотя расстояние до него почти не изменилось.