До ангара сектора три оставалось двести восемьдесят метров, когда голос дежурного офицера догнал Рейнара в переходном коридоре:

— Командор, челнок завершает предстартовую последовательность. Две минуты сорок одна секунда. Центральная блокировка по-прежнему не отвечает.

Рейнар не сбавил шага. На внутреннем экране перед глазами уже висела схема сектора: служебный челнок на шестой площадке, открытые створки технического контура, два отключённых управляющих узла и тонкая красная линия, которой система отмечала маршрут ручного вмешательства.

Элара успела сделать всё это меньше чем за четыре минуты.

Почти месяц она находилась на «Ауриге», отказывалась встречаться с ним дольше необходимого и едва терпела чужое присутствие рядом. Всё это время Рейнар считал, что она собирается восстановиться достаточно, чтобы решить, что делать дальше. Очевидно, Элара решила раньше.

— Варианты остановки? — спросил он.

Офицер ответил без паузы:

— Силовой захват с боковой фермы. Можно прижать челнок к платформе.

— Риск?

— Если двигатели уже вышли на рабочий режим, до двенадцати процентов повреждения корпуса. Больше, если пилот попытается вырваться.

Пилот. Слово прозвучало почти издевательски. Элара никогда не считала себя пилотом. Семь лет назад она говорила, что пилоты любят прямые траектории и слишком доверяют автоматике, а она предпочитает маршруты, которые оставляют хотя бы два выхода из любой ошибки.

Рейнар свернул в следующий коридор.

— Другие варианты.

— Закрыть механические створки вручную. Но челнок уже стоит на стартовом векторе. Если она не прекратит тягу…

— Нет.

— Командор?

— Никакого силового захвата. Никакого аварийного перекрытия перед кораблём. Людей с линии старта убрать.

Возникла едва заметная пауза.

— Тогда мы фактически позволим ей выйти.

— Я сказал убрать людей.

— Принято.

Система сообщила:

ДО ЗАПУСКА: 02:17.

Рейнар ускорился. Решение было неправильным почти по всем правилам службы. Женщина, которой официально не существовало все эти годы, покидала флагман на служебном корабле без разрешения, вручную отключив три уровня защиты. Командор «Ауриги» имел не только право, но и обязанность остановить её.

Однако обязанность становилась значительно менее удобным словом, когда способом её исполнения оставалось ударить силовым захватом по челноку, внутри которого находилась Элара. Он слишком хорошо знал, чем заканчиваются решения, принятые за неё кем-то другим. Поворот. Ещё один переход. Двери ангара впереди уже были открыты.

Рейнар вошёл внутрь за минуту пятьдесят девять до запуска. Первое, что он увидел, — не челнок. Элару.

Она стояла у левой опоры корабля, одной рукой удерживаясь за открытый сервисный короб, а второй замыкая два контакта на локальном приводе стартового фиксатора. Свет ангара делал её кожу почти бесцветной, тёмные волосы были собраны кое-как, а свободная серая одежда подчёркивала, насколько худой она стала.

И всё же самым болезненно знакомым оказалось не это.

Когда привод не ответил с первого раза, Элара не выругалась и не повторила команду. Она немного наклонила голову, будто прислушивалась к механизму, затем поменяла местами два соединения. Так она когда-то спорила с любой техникой: не сильнее, а точнее.

Фиксатор щёлкнул и ушёл в платформу. Элара выпрямилась слишком быстро.

На короткое мгновение её повело в сторону. Ладонь легла на корпус челнока, пальцы напряглись, но уже через секунду она стояла ровно. Рейнар остановился в нескольких метрах.

— Элара.

Она не вздрогнула. Это было хуже, чем если бы вздрогнула. Медленно закрыла сервисный короб, проверила фиксатор и лишь после этого повернулась.

За прошедший месяц они видели друг друга несколько раз — на расстоянии, в присутствии Сайры, охраны или через прозрачную перегородку. Элара всегда находила причину закончить любой разговор раньше, чем он начинался по-настоящему. Сейчас между ними не было стекла.

Не было чужих людей — только две минуты до старта.

— Я рассчитывала, что ты будешь быстрее, — сказала она.

Голос оказался всё тем же. Чуть ниже, чем запомнил Рейнар, и слабее, но интонация осталась прежней: спокойной настолько, что люди часто принимали её за отсутствие эмоций. Он никогда не принимал.

— Я тоже.

Элара бросила короткий взгляд на створки ангара.

— Тогда мы оба сегодня разочарованы.

— Отмени запуск.

— Не отменю.

Он приблизился на шаг, но не перекрыл дорогу к челноку.

— Ты не готова к этому перелёту.

— Кто определил?

— Ты едва удержалась на ногах десять секунд назад.

В её лице что-то изменилось. Не смущение — скорее раздражение от того, что он увидел то, что она предпочла бы скрыть.

— Хорошо, что ты по-прежнему считаешь чужие ошибки быстрее собственных.

Рейнар пропустил удар, хотя ответ у него был. Сейчас любое объяснение увело бы их туда, куда они не могли позволить себе уйти за сто секунд до запуска.

— Куда ты летишь?

— Отсюда.

— Это направление, а не точка назначения.

— Для начала достаточно.

Слишком аккуратно. Он помнил эту манеру. Когда Элара не хотела лгать ему напрямую, она отвечала на другой вопрос и формулировала ответ так точно, что к отдельным словам нельзя было придраться.

— Ты подготовила маршрут заранее.

— Я подготовила несколько маршрутов.

— Когда?

— Рейнар.

Она произнесла его имя почти устало, и впервые за весь разговор он услышал не холодность, а то усилие, которого ей стоило её сохранять.

— Если ты собираешься использовать оставшееся время на допрос, лучше вернись на мостик.

— Это не допрос.

— Ты всё ещё командор. У тебя даже вопросы звучат как приказ предоставить информацию.

Система ангара объявила:

ДО ЗАПУСКА: 01:31.

Элара оттолкнулась от корпуса и пошла к трапу. Первый шаг дался ей нормально. На втором она едва заметно перенесла вес на правую сторону, как человек, который заранее знает, где тело может подвести, и умеет это скрывать.

Рейнар двинулся рядом. Не коснулся. Это потребовало больше усилий, чем он хотел признавать.

— На корабле есть навигационный контроль, — сказал он. — После выхода тебя всё равно увидит диспетчерский контур.

— Если я пойду через него.

— Ты сняла стандартный передатчик?

Элара дошла до трапа и положила ладонь на поручень.

— Не сняла.

— Перенастроила.

Её губы едва заметно дрогнули.

— Теперь понимаю, зачем тебя повысили.

— Покажи маршрут.

— Не покажу.

— Тогда хотя бы скажи, от кого ты уходишь.

Элара остановилась на первой ступени. Вот теперь он попал. Испуга Элара не показала, но до этого отвечала сразу; сейчас между его вопросом и её движением появилась доля секунды, которой раньше не существовало.

— Я ухожу не от кого-то.

— Опять точная формулировка.

— Ты всегда ненавидел точные формулировки, когда они были не твоими.

— А ты всегда использовала их, когда не хотела сказать правду.

Между ними осталось меньше двух шагов. За плечом Элары темнел вход в челнок. За спиной Рейнара пустовал ангар: он сам приказал вывести отсюда людей. Она это тоже поняла. Перевела взгляд на боковую ферму, где силовые захваты оставались сложенными.

Потом — на механический блок створок. Потом обратно на Рейнара. Проверяла. Он слишком хорошо знал этот взгляд.

— Ты можешь меня остановить, — сказала она.

Это не было вопросом.

— Могу.

— Тогда почему не остановил?

Рейнар мог ответить правильно. Красиво. Мог объяснить риск, служебные полномочия, её состояние или необходимость сначала понять причину побега. Вместо этого сказал то единственное, что имело значение:

— Потому что тогда это будет не твой выбор.