Я быстро обернулась и увидела, как Борис, стуча босыми ногами, разбегается по палубе и, на короткий миг, в прыжке взлетает над морем.

Я запоздало поняла, ЧТО сейчас будет и поздно подалась назад.

Рос быстро, но осторожно дернул меня за руку, притягивая к себе.

В следующий же миг раздался шумный всплеск, вода взорвалась бурным вулканом брызг, окатив меня и Ростислава. А затем сильная волна толкнула меня в грудь.

— Спасибо, Борь! — крикнула я убирая с лица промокшие волосы. — А я всё беспокоилась, как бы мне волосы не намочить и макияж на лице сохранить!

Я быстро-быстро моргала своими накрашенными ресницами, искренне надеясь, что у меня не потечет тушь и подводка.

Однажды из-за похожего случая с водой и косметикой, я, нежданно-негаданно заработала себе продолжительный коньюктивит. Впечатления так себе.

Пока я пыталась проморгаться, как следует, мои ладони неожиданно наткнулись на чью-то прокаченную твёрдую грудь.

— Ты в порядке? — заботливо проговорил снова оказавшийся рядом Ростислав.

— Да, — чуть кривясь, ответила я, — но я всё же не рассчитывала на подобные цунами, местного значения.

— Когда рядом Беркутов, нужно быть готовым ко всему, — усмехнулся Ростислав и незаметно, под водой, приобнял меня за талию.

Но я тут же выскользнула из его обманчиво робких объятий и отплыла подальше. Парень проследил за мной лукавым взглядом и снова многозначительно ухмыльнулся.

Трактовать его ухмылку можно было по-разному: от «ты всё равно будешь моей» до «тебе никуда от меня не деться».

Поэтому я оставила гадания о смыслах мимики на лице Жарковского и обернулась замершую у края ступени Сашку.

Как и я, девушка не решалась спуститься в море. Но если я испытывала лишь слабые опасения, то Саша откровенно, непонятно почему, трусила, и неуклюже мялась на ступенях, водя пальцами правой ноги по водной поверхности.

Наконец, к ней подплыл Борис и, протянув руку, внушительно, но с чарующей мягкостью, проговорил:

— Бери меня за руку и спускайся ко мне, тут нечего боятся. Обещаю.

Я видела, что у Сашки едва ли не перехватило дыхание от слов, взгляда и протянутой руки Беркутова.

Девушка вложила ладонь в пятерню Бориса и тот помог ей аккуратно войти в воду.

— Ну, кажется, миссия выполнена, — проговорил позади меня Жарский.

Я чуть вздрогнула непроизвольно дернулась назад: слова Ростислава прозвучали буквально у меня над ухом и его голос волнительной щекоткой скользнул по коже моей шее.

— Хватит всё время ко мне так близко подбираться, — проворчала я смущенно и недовольно, снова коснувшись обнаженного тела парня.

— Я не хотел, чтобы эти двое нас слышали, — пожал плечами Жарский. — Или ты хочешь, чтобы они узнали, зачем мы тут собрались на самом деле?

— Мне кажется ты успел подзабыть, зачем мы тут собрались, — обернувшись шепнула я. — Равно, как и о моих словах.

— Нет, у меня превосходная память, Лана, — с толикой грусти в словах, произнес Ростислав. — Я не говорил и не обещал, что смирюсь и отступлю, перед чарами Костика-милашки, который тебе так дорог.

Я не удержалась и захихикала, услышав про «Костика-милашку».

Саша и Борис, тем временем, о чем-то негромко воркуя плавали подальше от нас. Кажется, Беркутов пытался научить Сашку плавать брасом, но у девушки не слишком получалась такая техника.

— Предлагаю оставить этих двоих наедине, — Рос ласково, кончиками пальцев, провел по моей мокрой спине.

Его прикосновение вызвало смесь различных и противоречивых чувств. Отчего у меня в сознании бойко затрепыхались совершенно беспокойные рассуждения, которыми я терзалась, думая о Косте и Ростиславе.

Я подумала, что будет просто апофеоз абсурда, если я по итогу всех своих махинаций и настойчивости Ростислава возьму и… начну испытывать к нему сначала симпатию, затем влюбленность и, наконец, нечто серьёзное.

Блин, а такое вообще возможно? А бывает так, что влюбляешься в двоих и не знаешь, кого из них выбрать?

Ага, выбрать. Как будто у меня правда есть выбор: Костя то сейчас с Инной, я хочу быть с Костей, но рядом со мной Ростислав, который, чисто теоретически, может быть и правда настроен серьёзно, по отношению ко мне.

Господи, что ж всегда так всё сложно!

Я чувствовала, что начинаю путаться в себе, в своих мыслях, в своих рассуждениях и влечениях.

Я согласилась с Ростиславом и признала, что нужно дать Борису и Сашке больше пространства, а поэтому поплыла вслед за Жарковским.

— Ты раньше ночью никогда не купалась? — спросил Ростислав.

— Нет, — качнула я головой. — А что, это заметно?

— Ты очень старательно не смотришь вниз, в воду.

— Но там же всё равно ничего не видно.

— Не в этом дело, — тихо засмеялся Ростислав. — Тебе страшновато, когда ты начинаешь думать о том, кто же там такой может скрываться в морских пучинах, в такое позднее время.

Признаться, Жарский был прав: я старательно гнала от себя подобные мысли и боялась представлять, что в морских пучинах подо мной может обитать что-нибудь огромное, плотоядное и агрессивное.

— Чёрное море отличается одной из самых безобидных для человека фаун, — заметил Ростислав вальяжно плывя впереди меня.

— Знаешь, воды Приморья тоже, вроде как, были безобидные и безопасные, — с выразительным намеком произнесла я.

— Ты о том случае с внезапными визитом белых акул? — уточнил Ростилав. — Тут, в вода Анапы, нет по-настоящему опасных морских хищников.

— Ещё как есть! — с насмешливой едкостью проговорила я. — Вон один, как раз плывёт прямо передо мной.

Жарковский довольно захохотал, но почти сразу его смех был прерван паническим и испуганным криком Саши.

— Лана! Ростислав! Помогите! Быстрее! Пожалуйста!

Я встревоженно оглянулась, с удивлением обнаружила, что мы с Росом весьма далеко уплыли от яхты и заторопилась обратно, к кричащей Сашке.

Рос снова плыл впереди, но так, чтобы я не отставала.

Я старалась контролировать свое дыхание и сдерживать напор нагнетающего чувства страха.

Потому, что я уже видела, что Беркутова нигде нет. Его невидно на яхте и его голова не маячит над переливающейся бликами поверхностью моря.

Рой пугающий предположений стремительно вился и умножался в моей голове. Я отчаянно сопротивлялась любым устрашающим мыслям, но они упрямо сыпались в мое сознание.

От спешки, я несколько раз неуклюже ткнулась лицом в воду и глотнула солёную прохладную воду моря.

Но мы с Росом были уже возле Саши, которая в панике металась из стороны в сторону и с нервным вожделением пыталась что-то разглядеть в воде.

— Что случилось, Саш? — крикнул Рос.

— Борис! — едва ли не плача, воскликнула на Сашка. — Он нырнул и… и его нет! Уже очень долго! Я посчитала! Больше трёх минут!..

Рос быстро оглянулся на меня, я успела заметить промелькнувшую в его глаза мрачную тревожность. У меня в один момент сдавило грудь, голова наполнилась странной тяжестью, гулкие короткие удары сердца с пугающим эхом застучали в ушах.

— Будьте здесь! — бросил Рос и метнулся к яхте.

Оказавшись на борту, он быстро помчался вниз, на нижнюю палубу.

Я подплыла к Саше, которая судорожно вздыхала и готова была впасть в самую настоящую истерику.

— С ним всё будет в порядке! Ростислав сейчас что-то придумает…

— А если… если… — нервно всхлипывая, с округлившимися от захлестнувшего её страха глазами, бессвязно бормотала Саша.

С яхты в воду спрыгнул Рос. Я увидела у него на лбу маску и желтый ребризер за спиной.

— Поднимайтесь на яхту и ждите! — велел он, затем натянул маску на лицо, вставил в рот конец пластиковой трубки и нырнул в темень морской глубины.

Мы с Сашей переглянулись и взобрались обратно на судно Ростислава.

Идеалистическая картина ночного моря, под сиянием звезд и луны, вместе с потенциальной романтической обстановкой безнадёжно померкли в нервных метания и страшных предположениях о судьбе Беркутова.

Сашу колотила дрожь, девушка была в шаге от самой настоящей истерии с последующим вероятным обмороком или даже инфарктом.