Второй кибернетический инженер приблизился к Блесне и протянул ей такую же колбу, только пустую.

— Это нейроактивные стабилизирующие конденсаторы, — объяснил Кузнецов. — В них можно безвредно транспортировать и безопасно хранить нейрополимерные сгустки, содержащие сознания Захарова и Сеченова.

Полковник коротким жестом указал на обмякший сгусток чёрного Человека-желе:

— Советую поторопиться. Если весь агрессивный Массив ХРАЗа умрёт, сознание Захарова погибнет, где бы оно ни находилось.

С этими словами облачённый в бронеформу беловолосый воин направился прочь через расступающиеся перед ним ряды «Каракуртов». Его силуэт начал обретать быстро возрастающую прозрачность и бесследно растворился в воздухе. Сотня стальных пауков синхронно развернулась и стремительным потоком устремилась вверх по вертикальной стене мёртвой гигантской турбины.

Полностью восстановленный и отремонтированный «Челомей» светился белизной облицовки зданий и сиял прозрачной чистотой широких окон. Летающий комплекс висел на высоте полукилометра над залитым ярким солнцем мегаполисом, возвышаясь над целой армадой «Кондоров», загруженных строительными роботами и материалами. Между городом и аэроплатформами беспрерывно курсировали сотни «Шмелей», осуществляющих погрузо-выгрузочные работы, и лежащий внизу Пекин бурлил масштабными стройками.

— Город сильно пострадал в результате атаки войск ХРАЗа и последовавшего за ней разрушения и террора. — Академик Челомей вёл доклад в заново модернизированном кабинете Сеченова, стоя перед громадой голографического экрана.

Новая технология голографического изображения была интегрирована в панорамные окна сеченовского кабинета, и во время своей работы заменяла вид из окон голограммой транслируемой картинки. В сравнении с многометровым полотнищем голографического изображения крохотная фигурка Челомея, управляющая этим мегаэкраном посредством нейро-интерфейса, была столь мала, что не сразу бросалась в глаза. Полтора десятка человеческих голограмм, представляющих учёных когорты Сеченова, присутствующих на совещании дистанционно, светились под основным изображением, имитируя реальное присутствие, и имели размеры гораздо большие.

— Жилые массивы приходится отстраивать заново, — продолжал Челомей, выводя на экран многочисленные изображения глобальных строек. — Восстанавливать прежние не имело смысла, они абсолютно не удовлетворяли требованиям комфорта, установленным «Коллективом». Новые здания будут предлагать нашим китайским товарищам многократно увеличенные площади и системы интеллектуальной организации жизни согласно последним достижениям нашей науки. Восстанавливать промышленные предприятия не имело смысла тем более. Это продукт устаревших технологий, вчерашний день. В настоящий момент «Коллектив» проводит их полный демонтаж. Впоследствии на освободившихся местах будут выстроены современные автоматические фабрики по производству гражданских роботов.

— Этого недостаточно. — Стоящий возле рабочего места Сеченова полупрозрачно-серебристый Человек, полностью состоящий из нейрополимера, разглядывал изображение на гигантском экране, одновременно вслушиваясь в волновые колебания единого Массива нейрополимеров, окутывающего планету незримым облаком.

— После освобождения «Коллектива 2.0» из кровавых лап ХРАЗа большинство китайских товарищей изъявило желание остаться в «Коллективе», — продолжила полупрозрачная фигура из нейрополимера. — Это высокая степень доверия, которое «Коллектив» не может оставить без внимания и должной оценки. Поэтому предлагаю увеличить количество строящихся летающих городов проекта «Ломоносов» ещё на один. Дадим ему символическое название «Нео-Пекин» и посвятим преданности китайских участников «Коллектива».

Голограмма профессора Лебедева немного увеличилась в размерах, сообщая о готовящемся высказывании, и Лебедев произнёс:

— Предлагаю сделать «Нео-Пекин» символом единства всего «Коллектива». Все летающие города будут иметь максимальный уровень комфорта, технологичности и инженерного озеленения. Пусть «Нео-Пекин» получит укрупнённые размеры относительно прочих городов проекта «Ломоносов». «Коллектив» будет выделять в «Нео-Пекине» места жительства наиболее ценным своим участникам.

Голограмма Лебедева вернулась к прежним размерам, и следом за ней увеличилась голограмма профессора Филимоненко.

— Наиболее ценные участники «Коллектива» — это ведущие мировые учёные, конструкторы и изобретатели. — Филимоненко подал нейросигнал ИИ совещания, выводя на голографический экран обширные списки фамилий с указанием научных и конструкторских достижений. — Их ценность неоспорима настолько, что даже ХРАЗ всячески оберегал данных товарищей во время содержания в Лимбо, как всех нас. Вряд ли кто-то из этих участников «Коллектива» станет жить в летающем городе, каким бы комфортным он ни был. Все эти товарищи жаждут действовать и предпочитают проживать в непосредственной близости от своих научных лабораторий, конструкторских бюро и испытательных центров.

Голограмма Филимоненко передала слово голограмме Вавилова:

— Предлагаю отрядить «Нео-Пекин» для проживания их семей и близких родственников: детей, родителей, братьев, сестёр, племянников и так далее. Злодеяния ХРАЗа ещё слишком свежи в памяти участников «Коллектива». Массив наглядно демонстрирует, что многие участники потеряли близких и чисто по-человечески переживают за жизнь всех тех, кто уцелел. Это решение даст им дополнительный стимул и повысит фактор спокойствия. К тому же противники «Коллектива» постоянно твердят одно и то же, мол, один раз ваш «Коллектив» захватили, значит, захватят и второй! Никакие доводы о том, что архитектура «Коллектива» отныне исключает такую возможность, они слышать не хотят.

— Вряд ли те, кто покинул «Коллектив» либо не стал в него вступать, — голограмму Вавилова сменила голограмма Захарова, — смогут поверить в то, в чём можно убедиться только будучи участником «Коллектива» и воочию видя его архитектуру. «Коллектив» будет влиять на анархистов демонстрацией всех своих преимуществ. В этом свете идея «Нео-Пекина» выглядит перспективной: летающий город повышенного комфорта даже по высочайшим меркам «Коллектива», перемещающийся везде, где пожелают побывать его жители. В том числе над землями анархистов. Культурный обмен в этом случае даст стократ больше, нежели просто агитация. Поэтому предлагаю усилить возможный эффект и разместить на территории «Нео-Пекина» несколько ателье по печати искусственных тел.

— Как скоро эта технология выйдет из твоей лаборатории, Харитон? — Полупрозрачный Человек-из-нейрополимера обратился к голограмме профессора Захарова.

— Я разрабатывал её все годы, в течение которых находился во власти ХРАЗа, — ответил Захаров. — Агрессивный Массив хотел иметь возможность в случае опасности скрыться в полностью автономном теле вместе с самыми ценными своими сторонниками, поэтому приветствовал научные изыскания способа перемещения человеческого мозга в тело робота. Это не сырая технология, она была полностью готова ещё год назад, для её запуска требовалось только успешное проведение испытаний. Научный отдел «Симба», выданный «Коллективом» в моё распоряжение, ныне расширил штаты до полноценной исследовательской корпорации и завершит полный пакет испытательных мероприятий к исходу текущего года. К тому моменту мы сможем предложить участникам «Коллектива» возможность продления жизни посредством замены живого тела на напечатанное искусственно. Это не только увеличит мотивацию участников, но и послужит мощным магнитом для многих анархистов.

— Каждый участник «Коллектива» видит, что это не только крайне сложная, но и весьма дорогостоящая процедура. — Человек-из-нейрополимера вслушался в исходящие от Массива волны, передающие общее настроение двух миллиардов участников. — Не говоря уже о себестоимости искусственных тел. Долгое время «Коллектив» не сможет позволить себе выдать каждому участнику высокотехнологичное тело.