— Но рано или поздно мы разовьём технологии до такого уровня, когда даже самое дорогостоящее в производстве тело станет доступно каждому участнику! — воодушевлённо возразила голограмма Захарова. — И сверхсложная процедура пересадки мозга из живого тела в искусственное с годами тоже будет отточена и отшлифована до обыденного состояния! Да, поначалу это будет доступно далеко не каждому, и даже из тех, кому окажется доступно, многие на первых порах будут довольствоваться самыми простыми, но зато надёжными телами. Это верно, и от этого никуда не деться, но это не навечно! И самые первые результаты люди увидят уже через год! Это будет лучшим доказательством торжества «Коллектива»!
— «Коллектив» воспринял эту новость с воодушевлением, — констатировал Человек-из-нейрополимера, считывая волновую активность участников. — Люди согласны с тем, что ради многократного увеличения срока жизни вполне реально подождать какое-то количество лет, пока данная технология станет общедоступной.
Он подал нейросигнал Массиву на расчёт нескольких сотен тысяч переменных и огласил полученный за тысячные доли секунды результат:
— Математическая модель подтверждает предположение профессора Захарова о том, что размещение нескольких ателье по производству искусственных тел в «Нео-Пекине» принесёт ощутимые результаты в области привлечения анархистов в ряды «Коллектива». При условии регулярного посещения «Нео-Пекином» выделенных анархистам земель. Предложение товарища Захарова принимается. На этом повестка сегодняшнего совещания исчерпана. Участники «Коллектива» могут вернуться к своей текущей деловой активности.
Голограммы научной когорты погасли, и громада голографического экрана уступила место громаде панорамных окон. Обновлённый кабинет Сеченова залило ярким солнцем, и взгляд Человека-из-нейрополимера унёсся в синеву бескрайних небес.
— Новость о скорой возможности жить несколько столетий всколыхнула «Коллектив» в самом позитивном смысле. — Академик Челомей подошёл к Человеку-из-нейрополимера. — Рейтинг Захарова впервые пополз вверх, причём весьма существенно.
— Люди с трудом уживались с мыслью о том, что Харитон и ХРАЗ — это не одно и то же... — совсем по-человечески вздохнул Человек-из-нейрополимера. — Многие хотели его казни. Но я не мог отправить на смерть лучшего друга, которого знаю сто крат лучше, чем кто бы то ни было. Утратив биологическое тело и оказавшись обитателем Массива, я очень хорошо понимаю, насколько тяжело это бремя. И это притом, что мой Массив идеален. Каково было Харитону, слившемуся воедино с агрессивным нейрополимером, созданным из сознаний и ДНК убийц, садистов и маньяков, мне даже представлять не хочется. Да, я применил всё своё влияние и использовал своё положение в личных целях максимально, дабы убедить «Коллектив» не смешивать понятия «Харитон Захаров» и «ХРАЗ» воедино. Я этого не скрываю. Но это было оправданное решение. Теперь люди поняли это. Харитон принёс им не бессмертие, но очень долгую жизнь. Казнив его, мы бы изобретали эту технологию ещё лет двадцать, если не тридцать. И ещё столько же бы доводили её до ума. В итоге опоздали бы лет на пятьдесят. Мало кто из нынешних участников «Коллектива» дожил бы до того момента!
— Ты прав, — согласился Челомей, — теперь люди начали это понимать. Оттого и рейтинг Харитона пошёл вверх. Но преступления ХРАЗа так просто не забыть. Поэтому полностью уйти от предвзятости к Захару «Коллектив» сможет ещё не скоро.
— С этой неизбежностью мы справимся, — уверенно заявил Человек-из-нейрополимера. — Став частью «Коллектива», Харитон с головой погрузился в работу, и вряд ли теперь будет иначе. Он очень сильно винит себя во всём произошедшем и живёт теперь лишь одной целью: Захаров должен дать человечеству больше, чем отнял ХРАЗ. В конечном итоге так и будет.
— Но убедить в этом анархистов слишком проблематично, — вздохнул Челомей. — Первое, что заявляют их лидеры в ответ на нашу агитацию, — это, мол, вы оставили ХРАЗа в живых, так что очередное порабощение вашего «Коллектива» лишь вопрос времени. Такие речи не только крайне негативно влияют на желание рядовых анархистов прислушиваться к агитации «Коллектива». Это способствует росту агрессии среди наиболее непримиримых противников «Коллектива». Нельзя допустить возможность совершения террористических актов в том же «Нео-Пекине», когда он начнёт просветительское турне по Африке.
— Противодействием потенциальным угрозам сейчас занимается отряд «Аргентум». В настоящий момент они находятся в землях анархистов с целью выявления возможных угроз и оценки степени потенциальной опасности. Через полминуты начнётся сеанс связи с командиром «Аргентума». — Человек-из-нейрополимера перевёл взгляд на сияющую небесной лазурью ширь панорамных окон и отдал мысленную команду. — Он предоставит самую свежую информацию.
Часть стеклянной стены вновь затемнилась, зажигая поверх себя многометровый голографический экран, и внутри его объёма появилось изображение Африки, транслируемое со спутников. Искусственный Интеллект наложил на континент политическую карту Африки, и Человек-из-нейрополимера задумался, вспоминая события последних месяцев.
После победы над ХРАЗом «Коллектив» немедленно отозвал боевых роботов по всему миру и направил все силы на восстановление разрушенного и помощь пострадавшим. В первые дни многие участники «Коллектива», вернувшие свободу воли, стремились первым делом избавиться от угрозы потерять её вновь. Миллионы людей снимали устройство «Мысль» и покидали «Коллектив». Но подавляющее большинство из них очень быстро вернулось, едва поняв, что мир окончательно изменился.
За время своего господства ХРАЗ уничтожил не только армии и военно-промышленные комплексы всех, кого считал угрозой, но и истребил их власть предержащие элиты вплоть до самых нижних уровней. Государства перестали существовать не только как экономические, но и как политико-социальные образования. Управленческие институты старого мира пали вместе с адептами самой концепции прежнего существования. В живых остались лишь немногие представители прежних властных структур, которым посчастливилось в день запуска проекта «Атомное Сердце» находиться в отпусках вдали от мгновенно захваченной роботами цивилизации. Роботы ХРАЗа выискивали их везде днём и ночью и с запуском сети «ОКО» безальтернативно перебили бы последних из таковых.
Возродить старую систему в масштабах государств было некому, и ещё меньше оказалось тех, кто хотел бы возвращения старого порядка на прежних условиях. Люди очень быстро осознали не только военную, но и созидательную силу роботов. Быть участником «Коллектива», в котором кибернетические работники полностью освободили людей от тяжёлого физического труда, в котором нет нищеты и бесправия, а неравенство в перспективе сойдёт на нет полностью, понравилось почти всем. Роботы восстанавливали города с огромной скоростью, не нуждаясь в перерывах и выходных, и технологии жизненного комфорта «Коллектива» на порядок превосходили условия старого мира во всём.
Очень быстро «Коллектив» утвердился на всей планете, и в этот момент пришлось решать проблему с непримиримыми противниками. Таковых в каждой стране уцелело немного, войска ХРАЗа перебили почти всех, а его массовые чистки среди порабощённых многократно сократили количество тех, кто по складу ума и характера не был склонен к реальному труду, предпочитая виды деятельности и занятия, не имеющие научно-технической ценности. Однако в целом по планете таких набралось довольно много, и с учётом покинувших «Коллектив» участников на текущий момент количество анархистов оценивается в число чуть менее двухсот миллионов человек по всему миру.
Общим совещанием «Коллектива» было решено отдать непримиримым африканский континент и официально закрепить его за Независимыми, так они предпочитали называть себя. Непримиримых свезли в Африку и хотели выстроить им города, но сразу же оказалось, что среди Независимых не только отсутствует единство и сплочённость, но, наоборот, нет никакого желания поступиться собственными пристрастиями и требованиями.
