Эту версию подтверждали дружественные спецслужбы, но Грант всё равно в неё не верил. Советы пользуются тем, что технологий нейрополимеров никто не понимает и, как следствие, никто не может разоблачить ложь. Какой-нибудь инженер-коммунист укажет на диковинный агрегат, назовёт его вспомогательным узлом чего угодно, допустим, температурного режима Полимеров, и все ему поверят. Потому что нет выбора. На деле же агрегат может быть и радиостанцией дальнего радиуса действия, и направленной шпионской антенной, и даже оружием. В том числе постановщиком радиопомех.

С этим «Кондором» и его сервисным центром Грант обязательно разберётся. Сразу после завершения миссии с инженером Петровым. Настало время избавиться от любых представителей Советов поблизости от его секретной базы. Пока же он сосредоточится на предстоящей операции.

Генерал велел принести в кабинет личные дела своих лучших бойцов, затребовал информацию по всем агентам Секретного Департамента, имеющим возможность добраться до периметра «Предприятия 3826» за сутки, и погрузился в планирование.

— Генерал Грант, сэр! — Сержант личной охраны Гранта ждал на лифтовой площадке с парой «Зелёных беретов». — Ваша машина готова!

— Отправляемся немедленно! — Грант, не останавливаясь, ответил на воинское приветствие и вошёл в лифтовую кабину. — Мы должны быть в Лэнгли через два часа максимум.

— Будем через полтора, сэр! — заверил сержант. — Сегодня за рулём Быстрый Сэм, вы же знаете, его не приходится просить дважды, если надо как следует прокатиться!

Двери лифта закрылись, кабина двинулась вверх, и генерал окинул взглядом сопровождающих, привычно оценивая экипировку. В автомобильных поездках Гранта всегда сопровождала дежурная смена охраны, состоящая из четверых бойцов Секретного Департамента: водитель, сержант и пара «Зелёных беретов». Водитель и сидящий рядом боец всегда были в штатском, так как их видно через лобовое стекло автомобиля. Из гаража административного здания захолустного карьера не могут выезжать люди в военной форме.

Сам Грант с сержантом и вторым бойцом всегда сидели в пассажирской части салона, через глубоко тонированные стёкла которого полковничья униформа снаружи не видна. Сам факт того, что обычный карьер эксплуатирует тонированные авто, может вызвать у местных вопросы, но это лучше, нежели примелькаться лицом, пусть даже находясь в штатском костюме. Карьером владеет человек эксцентричный, этого объяснения любопытствующим достаточно. Тем более что карьер расположен на отшибе, в десятке километров от Уинчестера, и имеет хорошо огороженную территорию приличных размеров.

Генерал уселся на комфортное заднее сиденье, сержант с бойцом заняли места перед ним, и авто тронулось к выезду из гаража. Переодетая в запылённую униформу работников карьера охрана распахнула ворота, автомобиль выехал на дорогу, и Грант посмотрел в окно, ища взглядом советский «Кондор». Летающая платформа сервисного центра висела в небе на том же месте, что и вчера, и её «Шмель» спускал контейнер с прошедшими обслуживание роботами.

Ему кажется или у края платформы стоит человек, который смотрит вниз, на его машину? С такого расстояния точно не скажешь. Но вполне может быть, генерал не ошибается. У русских там полтора десятка работников. Вряд ли незнакомец смотрит не вниз, куда ещё смотреть на такой высоте? И вряд ли он шпионит, эффективность простого наблюдателя, не вооружённого даже биноклем, крайне невелика. Другой вопрос, а точно ли персонал ведёт обзор невооружённым глазом? Эксперты Гранта подозревают у «Предприятия 3826» секретные возможности. Инженер Петров говорил что-то на тему нейрополимерной сетчатки глаза... обещал добыть технологию.

Машина генерала прошла поворот, и висящий в небе «Кондор» выпал из поля зрения. Грант скользнул мимолётным взглядом по простирающейся вокруг загородной местности, достал папку с документами, приготовленную для Даллеса, и погрузился в чтение. На подготовку этих бумаг ушёл весь вчерашний день и половина ночи, из-за чего генерал принял решение переночевать в бункере и не возвращаться домой.

Тем более что дома его никто не ждёт. Супруга умерла по неустановленной причине два года назад, когда он был в очередной командировке, посвящённой борьбе с распространением влияния Советов и их чёртовых роботов. Грант даже подозревал в её смерти «Аргентум», но расследование не выявило ничего, что могло бы подтвердить эту версию. Дети генерала давно создали семьи и завели собственное потомство, крайний раз Грант виделся с ними на похоронах жены. Борьба с Советами стала для генерала и смыслом жизни, и единственным её интересом. Пожалуй, стоит рассмотреть вопрос о полном переселении на базу. Это решение напрашивается второй год.

— Товарищ инженер Старовойтов! — В голосе приёмщика-учётчика, голографическое изображение которого слегка подрагивало на экране системы связи, сквозили усталость и разочарование. — У нас тут опять проблемы с местным населением!

— В чём дело? — Порфирий отвлёкся от монитора управления сервисно-производственным процессом и коснулся устройства «Мысль» на голове, увеличивая громкость радиопередачи. — В склад опять стреляли?

— Пока нет. — Приёмщик скривился. — Но чувствую, скоро будут. Приехал недовольный заказчик, который был на прошлой неделе, и снова устроил скандал. Ломится в двери склада и швыряется камнями в «Дрофы», грузящие роботов.

— «Дрофам» до его камней дела нет, — пожал плечами Порфирий, — их не всякая пуля возьмёт. Чем этот мистер недоволен на этот раз?

— Всё тем же. — Приёмщик закатил глаза: — Мол, мы слишком долго ремонтируем его роботов. У него горит строительный контракт, и он не может ждать лишние сутки.

— Мы выполняем сервисное обслуживание в порядке живой очереди. — Порфирий вздохнул. — Если он хочет, чтобы мы отложили чей-то заказ ради него, то пусть договаривается с этим кем-то.

— Я так и сказал, — усмехнулся приёмщик. — Он заявил, что ни с кем не знаком и не собирается тратить драгоценное время на поиск наших клиентов. И потребовал от нас номера их телефонов.

— Мы не имеем права раздавать контакты клиентов без их разрешения, — напомнил Порфирий. — Это непорядочно. И запрещено местными законами.

— Об этом я ему тоже сказал. — Приёмщик иронически закивал. — Он бросился на меня с кулаками. Хотел «Мысль» с меня сорвать.

— Надеюсь, ты его не травмировал? — обеспокоился Порфирий.

Приёмщик-учётчик, в обязанности которого входило встречать клиентов внизу, на грузовом складе сервисного центра, являлся образцовым физкультурником и мастером спорта по самбо. Русофобство и провокации проявились ещё несколько лет назад, в самом начале программы зарубежных сервисных центров. С тех пор «Предприятие 3826» направляло на проблемные должности только физически сильных, смелых и при этом рассудительных товарищей. Приёмщик в этом отношении был хорош. Порфирий, будучи кандидатом в мастера спорта, частенько стоял с ним в товарищеских спаррингах и в его способностях не сомневался.

— Нет, ты же меня знаешь, — отмахнулся приёмщик. — Положил его на лопатки очень аккуратно. Провёл удержание. Он вроде остыл, и я его вывел прочь. Но он походил снаружи пять минут и снова завёлся. Я уже не знаю, что с ним делать! Вызывать полицию не хочется — упекут мужика, штраф наложат... жаль его. Трудящийся всё-таки!

Потайной люк, ведущий в помещение секретного радиоузла, распахнулся, и в рубке управления появился майор. Он коротко кивнул Порфирию и перевёл взгляд на приёмщика-учётчика:

— Никакой он не трудящийся, нечего его жалеть! Пролетарии в этой стране не могут позволить себе даже пары роботов, капиталисты задушили их налогами! А у этого хмыря их пятьдесят шесть! Выставь его взашей! А если не уймётся, то товарищ Старовойтов пошлёт к нему «Дрофу», чтобы утащила к ближайшему водоёму и предоставила возможность как следует остыть!