На протяжении нескольких секунд с отсутствующим видом девушка взирала на происходящее. Но затем она разочарованно покачала головой и, отступив на несколько шагов, бережно уложила беспризорницу на землю и укрыла её всевозможными барьерами и щитами.

— Спи, смертное недоразумение, — тихо произнесла та. — А когда проснёшься, то ты застанешь абсолютно иной мир.

Пару мгновений девушка со слабой улыбкой смотрела на сироту, а после, тепло усмехнувшись, резко повернулась к полю боя.

— ВО ИМЯ АРХЕИ! ВО ИМЯ МАТЕРИ КРОВАВЫХ МИРОВ! ВСЕМ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! ПРЕКРАТИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ! ТЕ, КТО ПРОДОЛЖИТ УПОРСТВОВАТЬ — УМРУТ! ВАС, ХРАНИТЕЛИ, — ЭТО КАСАЕТСЯ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ…

— Видимо, пора приниматься за дело.

Сила.

Нет, СИЛА!

СИЛА забурлила в теле уроженки Эосара. Алое пламя заструилось по жилам. Силуэт кандидата начал медленно воспламеняться, обращаясь в огненную плазму. Там, где ступала её нога, оставался лишь пепел.

И когда та вознамерилась полностью обратиться, спокойный и тихий голос заставил её оторопеть.

Отец возвратился.

Отец всё видел.

Он наблюдал за происходящим так же, как и она.

Нет. Не вмешивайся. Жди.

— Ждать? — опешила девушка, а вопрос сам вырвался из её рта. — Чего именно ждать, о великий? Опустошитель мёртв. Хранители вряд ли сумеют совладать с регентом на чужой земле. Если я не вмешаюсь, то он захватит власть и…

Жди! — голос судьи прозвучал громче, твёрже и на порядок суровее. — Сейчас сама всё увидишь. Неужели ты считаешь, что ОНИ обратили бы свой взор на обычную сущность? Как бы я к нему ни относился, но он заслуживает уважения уже за то, что держался так долго.

— Что? — кандидат вновь опешила. — Вы хотите сказать, что он жив и…

Договорить она не успела. Место, где был погребен Опустошитель миров, пришло в неистовое движение. Краем глаза императрица даже сумела рассмотреть странную женщину, что бросилась ему на помощь. Вот только помощь парню не требовалась.

— ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…

От неожиданности императрица выпучила глаза, брови её устремились вверх, и та чуть не поперхнулась. Трансформация её тотчас сошла на нет и пламя на теле погасло. Впервые на своей памяти она увидела и услышала, как кто-то оскорбляет регента и Матерь Кровавых Миров в столь безалаберной и беспощадной манере.

Даже кандидаты судей не позволяли себе так отзываться об Архее, потому как мощь владык Раздора в какой-то мере была сравнима с силой правителей Рассвета. Так что именно сейчас девушка не могла поверить собственным ушам.

— Искры Эосара! — выдохнула она, а после уважительно опустилась на колено перед эфемерной тенью судьи Пламени. — Простите меня, о великий отец, я была слепа. Более такого не повторится.

Об этом я и говорил. Жди, Иссария! Ты поймёшь, когда потребуется твоё вмешательство…

— ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ — заорал я во всё горло, даже не думая сдерживать клокочущие в груди гнев и ярость, а мой голос оглушительным эхом разнесся по пространству. — ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…

— Сынок! — со спины раздался взволнованный голос Бездны. — Ты…

— Ты совсем с ума, что ли, сошла? Или тебе жить надоело⁈ Где Матвей? Как ты вообще здесь очутилась? Забыла, где мы находимся? — зашипел раздраженно я одними губами, не глядя на Бээаллинарэ и не сводя глаз с белоснежного уродца. — Я знаю, что ты не слаба, но уходи отсюда! Я в порядке!

Слава Сущему, что она не стала задавать лишних вопросов. Поджав виновато губы и облегчённо выдохнув, та вдруг сделала пару шагов назад и просто… растворилась в пространстве.

— Надо же, ты уцелел, — совсем тихо пробормотал уродец, неторопливо шагая мне навстречу. — Неожиданно. Крайне неожиданно.

Вот только кровопролитная битва, которая продолжала набирать обороты, никуда не делась. Отмеченные по-прежнему рвали друг друга на куски. Воинства оберегов сходились в битве с недавними соратниками. Где-то правее я видел всполохи алой молнии и отблески бирюзы Паллада. Не удивлюсь, если прямо сейчас хранители давили своей мощью Нергала, Анубиса и Гора. А вот левее Фрея сражалась с Бастет и Иштар. Точнее, раненую Ванадис уже теснили. Остальных же из-за образовавшихся руин я попросту не видел.

— Господин Урмейр! Это он! — голос Иштар прогремел по всей округе. — ЕГО НЕОБХОДИМО УБИТЬ! ОН ОБЛАДАЕТ ОРУЖИЕМ, ЧТО СПОСОБНО…

— Жалкая железка мне не страшна, — уродец не моргнул глазом и просто отмахнулся от причитаний богини Любви. — Добейте оберегов. Не разочаруйте меня, как тот облезлый кусок мяса. Хранителей же и его я беру на себя. Исполняйте приказ!

«Жалкая железка⁈»

— Урмейр, значит, — хмыкнул колко я, также двинувшись навстречу противнику. — А если по-простому, то считай… Уродец.

Светлые длинные волосы, цвет кожи ближе к моей бледноте, чем к обычному оттенку. Неестественно длинные руки и ноги. Неестественно белые одеяния скрывали высокое и худощавое тело до самого горла. Лишь едко-красные глаза выбивались из общей светлой гаммы.

То, что передо мной был не человек, становилось понятно сразу. Да и его аура говорила о многом — удушающая, едкая и до отвращения гнусная.

— Наверное, ты не в курсе, но не всем позволено так относиться ко мне и к моей госпоже. За такое я караю и беспощадно уничтожаю целые государства. Но знаешь… сегодня я малость потерплю, — на губах у него образовалась радушная улыбка, и он чуть склонил голову набок. — Кто ты такой, парень? И почему не умер сразу?

— Во-первых, подыхать я не собираюсь, — спокойно отозвался я, неспешно шагая ему навстречу, но во внутреннем мире я стремительно наращивал силу. — Не в ближайшие часы так уж точно. А во-вторых, первой должна представляться всякая шваль, которую сюда не звали. Ты откуда выполз, уродец?

— И вот опять… — вдруг поморщился он, замедляя шаг. — Ты снова оскорбил меня. Там, откуда я родом, такое не приветствуется. За такое… уничтожают.

— А там, откуда прибыл я… — не остался я в долгу и показал тому средний палец, — всем насрать, как на тебя, так и на весь твой род. Мы оба понимаем, к чему всё идёт. Так зачем затягивать? Давай же, уродец. Попробуй меня уничтожить.

— Не переживай, — вполне по-дружески успокоил тот меня и вновь улыбнулся. — Ты умрёшь. Очень быстро. Знаешь, Иштар и Бастет рассказывали о тебе, когда множество раз ублажали меня, но я не придавал этому значения. Я видел подобных тебе тысячи раз. И все они погибали после моего удара, но ты… ты каким-то чудом уцелел. Да и с тем куском мяса ты разобрался довольно быстро. А ведь я много сил и терпения в него вложил. Теперь мне становится немного интересна твоя личность.

«Ранкар, он копит силы. Готовится атаковать!»

— Ты, видимо, плохо меня слышал, уродец, — презрительно сплюнул я, когда между нами оставались жалкие метры, а мои пальцы начали сжиматься на невидимой рукояти спаты. — Мне насрать на тебя, на Аббадона и на тех двух шлюх, что тебя ублажали. Но мне не насрать на то, что из-за тебя рухнули мои планы. И из-за тебя могли пострадать мои близкие. Смекаешь?

— Точно! — ударил тот себя ладонью по лбу, улыбка его стала шире, а дистанция между нами сократилась всего до пары метров. — Теперь я понял! Ты же просто дикарь! Один из рассветных дикарей, что не знают манер. Что ж, придётся сегодня укротить очередного плебея. Думаю, без рук и ног ты станешь более сговорчивым. А когда я узнаю, кто ты, ты отплатишь за все оскорбления, которые нанёс мне и моей госпоже. ПАДИ НИЦ, ДИКАРЬ, И УМОЛЯЙ МЕНЯ, ЧТОБЫ Я УБИВАЛ ТЕБЯ КАК МОЖНО ДОЛЬШЕ!